Я вспоминаю детство, проведённое в Малоярославце, как самую лучшую пору моей жизни. Родители много работали, работали сменами, очень часто оба в ночь, и я была была предоставлена самой себе. С малых лет я любила читать, я представляла себя на месте героев и отправлялась с ними в увлекательные приключения. Поэтому и в жизни я искала таких-же приключений, и, как правило находила их. Когда я прочла книгу "Дети подземелья", я поняла, что очень похожа на главного героя. Там говорилось, что рос он маленьким бродяжкой, вот и я была маленькой бродяжкой, шаталась по городу, придумывая чем бы мне заняться, могла по пути из школы зайти в универмаг, и чуть-ли не полдня возиться в коробке с обрезками тканей, выбирая лоскутки для кукол и пупсиков, или если дома было всё уже прочитано, могла зайти в книжный магазин, взять книгу с прилавка, сесть рядом на стул и зачитаться так, что меня уже выгоняли из магазина, потому что он закрывался. Но больше всего я любила бегать к старому монастырю, где постоянно снимали какое-нибудь кино. Залезть на изгородь, которой отгораживали съёмочную площадку от зевак, смотреть, как снимается кино. Зрелище увлекательное. При этом стараться пробиться в массовку, когда это требовалось. На нас одевали разные одежды и говорили откуда и докуда надо пройти или пробежать. Мало того что я получала удовольствие от самого процесса, за это по моим понятиям щедро платили, в зависимости от сложности задачи платили от рубля до трёх рублей. И тогда я пропадала до ночи, я могла на эти деньги сходить в кино, купить мороженое и шататься по паркам и скверам. Родители меня поначалу искали, сбиваясь с ног, но город есть город, где меня носит они не знали. Дома меня ждала очередная взбучка, мама встречала около дома с хворостиной, но я терпеливо переносила удары этой хворостины по икрам ног, и получив свою порцию шла, как ни в чём не бывало на кухню ужинать. Наконец родителям надоело меня искать, и, видя бесполезность хворостины, её тоже отменили. Просто, приходя домой я слышала от мамы:
- Явилась, иди ужинать - И всё, никакой реакции больше. Участвовала во всех "войнах" и "битвах" и поэтому всегда являлась домой, как хрюшка, в грязной одежде и с порванными бантами. Меня и за это уже перестали ругать и наказывать, потому что всё было бесполезно. Училась я в русско-цыганской школе, потому что рядом располагался цыганский посёлок, и дочь цыганского барона Нонна, училась со мной в одном классе. Красивая, ухоженная, очень послушная девочка. Отличница и умница. Не смотря на моё разгильдяйство, я тоже умудрялась хорошо учиться. Но это произошло не сразу.
Во втором классе я бросила ходить в школу. Утром я, как всегда собиралась на уроки, но вместо школы шла с друзьями, мальчишками цыганятами в город шляться. Одного звали Петька, второго Граф. Вот никак я не могла понять, как это у мальчика могло быть такое имя, Граф, притом, что полное имя было Графин, но дразнить его никто не смел, ибо дрался Граф отчаянно. Вот и шаталась я с этими друзьями по городу, особенно любили мы отираться на железнодорожном и автобусном вокзалах. Там продавали вкусные пирожки, пирожное с кремом и красивыми розочками, мороженное в картонных и вафельных стаканчиках. Мальчишки ловко воровали пирожки, мороженое, да и вообще, что под руку попадётся, и конечно на мою долю тоже, таскали мелочь из карманов и мы, поевши вкусных пирожков или мороженого на автобусе ехали в центр, в кинотеатр. Однако такое бродяжничество длилось недолго, маму вызвали в школу и спросили почему я не посещаю уроки. У мамы был шок, дождавшись мня после очередной такой прогулки она решила со мной поговорить, бить, ругаться и наказывать меня было бесполезно, это уже давно не действовало. После ужина мама села со мной на диван и завела беседу:
- Лариса, я знаю, что ты не ходишь в школу. - Я молчала:
- Ты достигла такого возраста, что не можешь просто так жить, ничего не делая. - Сказала мама:
- Учёба нужна для того чтобы в будущем ты смогла получить профессию и работать:
- Но если ты не хочешь учиться пожалуйста не учись. - От этих слов у меня сердце радостно забилось, я не верила своим ушам:
- Но тогда ты должна работать - Сказала мама. Работать я была не против, только бы в школу не ходить, а главное не делать уроки дома, когда за окном меня манила заветная улица, а надо было выполнять домашнее задание, писать упражнение и решать эти ненавистные примеры и задачи:
- Но ведь ты маленькая и необразованная, - Продолжала мама:
- Ну кем тебя возьмут, разве только уборщицей.- Уборщицей я тоже была не против, несмотря на мою безалаберность я привыкла когда родители были в смене, убираться дома, вымыть полы и даже приготовить что-нибудь для родителей, умела жарить картошку, могла отварить макароны и сосиски, заварить чай.
- Но у нас уже все места заняты.- Продолжала мама:
- Нам нужна уборщица мыть туалеты, вот завтра вместо школы пойдёшь с нами на работу:
- Договорюсь в отделе кадров, чтобы тебя приняли, будешь пользу приносить и зарабатывать:
- А то чего это мы должны кормить и одевать такую дармоедку. - Тут я задумалась, я видела эти туалеты на работе у родителей. Унитазы порой были загаженные так, что порой и заходить противно, не то что подойти к унитазу,
- Но мама.- Возразила я:
- Там же всё засикано и закакано,
- Уборщицы нет, вот и загажено. - Сказала мама:
- А вот будешь убираться и чисто там будет, ну что согласна? - Спросила мама. Я ничего не ответила, с одной стороны заманчивое предложение не ходить в школу, а с другой стороны очень неприглядная перспектива убирать туалеты.
Всю ночь мне снились туалеты, унитазы с наложенным в них дерьмом. И даже, как мне казалось, чувствовала запах этого дерьма. Утром проснулась печальная:
- Ну что? - Спросила мама:
- Пойдёшь в школу, или с нами на работу? - Я молча стала собирать учебники и тетради в портфель:
- В школу я пойду - Сказала я маме - И с той поры не пропустила ни одного урока, втянулась в учёбу и стала хорошо учиться, В четверти в табеле у меня были все пятёрки и лишь одна четвёрка по математике. Гордая я принесла табель родителям, увидев оценки мама вздохнула спокойно.
Но сделав после школы уроки я по прежнему испарялась из дома и гуляла до полуночи, и порой мама меня снова встречала с хворостиной, а порой просто слышала от неё привычное:
- Явилась, иди ужинать.
После первой четверти второго класса я стала учиться во вторую смену, и домашние уроки переносились на первую половину дня, и частично на вечер, родители были в беспокойстве, уверенные в том, что я опять начну шляться по городу, пользуясь законной свободой.
Но проблему эту я решила сама. Уже в пять лет я свободно делала мостик и самостоятельно с него вставала, это нянька (моя тётя которая ранее жила с нами и я её так называла) научила маня, мы с ней занимались каждый день и она меня страховала. Уже вовсю делала колесо, умела стоять и ходить на руках. Конечно, без родителей я кое как делала домашнее задание, и до уроков шаталась по городу в компании Петьки и Графа. Но однажды, проходя мимо дворца спорта прочла объявление, что идёт набор детей на разные виды спорта, прочитав список я увидела спортивную гимнастику, и ноги сами понесли меня туда. Я нашла нужный зал, тренера, и записалась в школу спортивной гимнастики. Вечером я торжественно объявила это родителям:
- А как же уроки? Обеспокоенно спросила мама,
- Там есть специальный учитель: - Ответила я.
- Мы сначала делаем утром уроки, а потом заниматься будем в зале: - Родители вздохнули облегчённо, значит и уроки будут сделаны, и шляться где попало не буду. С первого же занятия романтизм гимнастики исчез из моих представлений, час разминки напоминал урок физкультуры, а потом обычные упражнения, но утяжелённые, болезненные растяжки и так далее, но я не бросила школу гимнастики, и не смотря на тяжести и трудности ехала к девяти утра туда с удовольствием, да и ещё двух подруг из класса привлекла, и нам там всё нравилось
Не могу вспомнить с чего и как началась эта война у нас. Кода дети, мальчики и девочки начали эту войну. Улица Мирная и половина улицы Энтузиастов поссорилась с улицей Школьной и второй половиной ул. Энтузиастов. Я была с той половиной которая была союзницей улице Мирной. Сходились мы на пустырях, заброшенных стройках и дрались. Шпаги сделали из прутьев арматуры, один конец протыкали
капроновой крышкой от банок, чтобы похоже было, дрались ими и порой очень больно попадало, были и травмы, поодиночке на улицу Школьную не ходили, побьют, но и противник, если кто попадал на нашу территорию, тоже избивался по одиночке. Около леса был штаб, там у нас стояли шалаши и там мы строили планы разрабатывали стратегию. Ходили в разведку лазутчиками на строну врагов, ползали по кустам подглядывая, что замышляет противник.
Я была ужасной собачницей, мне было до слёз жалко всех бездомных собак, и поэтому ежедневно часть холодильника опустошалась, продукты переносились в мой портфель, и по дороге в школу я кормила попадавшихся мне собак, со временем я уже знала каждую собаку по имени, по дороге в школу я их угощала, гладила каждую, называя. Вся эта свора была мне очень предана, проводив меня до школы они ложились невдалеке и ждали когда я пойду домой. Насобирав целый большой пакет объедков со всех столов в школьной столовой, после обеда, собаки получали от меня свой обед на перемене. Но не разбегались и провожали меня до дома после уроков, а потом уже расходились по своим собачьим делам.Так же и в выходные дни, и после школы меня всегда сопровождала кавалькада собак, когда я шла к своим друзьям и из-за угла появлялась свора собак, ребята говорили:
- Ну вот и Лариса идёт- Хотя самой меня ещё не было видно. В нашем войске я была незаменима, только я могла пройти по территории врага открыто, и посмотреть где и что готовил неприятель.Я была неприкасаема, мои верные псы не позволяли никому не просто замахнуться на меня но и даже дотронуться, сразу
бросались, защищая. Война и вражда была настоящая и неподдельная, мы дрались, захватывали врагов своих в плен, ну и они в свою очередь тоже, всех пленных связывали и отводили на пустырь в заброшенный сарай, и запирали там на старый амбарный замок, без ключа, просто вставляли замок в петли, изнутри открыть дверь было невозможно, да и пленных оставляли там связанными. Родители поначалу сбивались с ног в поисках своих детей, потом уже знали если ребёнок не вернулся, то возможно в плену сидит, шли и отпускали своих чад на волю.Родители были конечно в курсе, что идёт такая война, ибо дети приходили нередко с подбитыми глазами, разбитыми носами и другими травмами. Но никакие их действия, а также действия учителей школы, войну эту остановить не могли.
Получила ранение и я. Сидели мы в кустах с моим другом и одноклассником в засаде, долго сидели, мне надоело ждать и я выглянула из кустов, и вдруг неожиданно получила сильный удар в лоб какой-то железякой, по лицу потекла кровь, схватившись рукой за лоб я побежала домой. Мама моя не стала как другие мамы охать и ахать. Отняв руку ото лба и увидев кровоточащую ссадину, она сказала:
- Ну поздравляю тебя с первым боевым ранением. - Потом промыла рану, обработала зелёнкой и приклеила бактерицидный пластырь, я ходила гордая с этим пластырем, как никак боевое ранение.
И ещё одна история связанная с этой войной. Был воскресный день,и мы решили навестить няньку с Сашей и маленькой Наташей. Меня одели как куклу, красивое с кружевами платье, белые гольфики и красивые банты. Но поездка к ним отложилась из-за каких-то обстоятельств и мама отпустила меня на час погулять. Запретила строго настрого воевать, пачкаться и рвать банты. Сказав при этом, что если хоть пятнышко найдёт, то к няньке не возьмёт меня, и оставит дома, эта угроза была пострашней всяких других, няньку я очень любила и скучала по ней, так же хотелось поняньчить маленькую Наташу. Я попрыгала в классики возле дома, но час тянулся неимоверно долго, и я пошла искать своих друзей. Зайдя во двор улицы Мирной никого не обнаружила, в песочнице возилась малышня. Спросила у мелких где их старшие сёстры и братья:
-А там, за гаражами, - Ответили мне они. Я удивилась, за гаражами было большое болото и ничего там интересного не было. Зайдя за гаражи я увидела всех своих друзей, там были сооружены плоты из старых брёвен и шёл бой.
- Это чё это у вас тут? - Спросила я. На берегу было полно зевак, в основном девочки, мальчишки бились с противником палками, пытаясь достать чтоб ударить, а ещё лучше столкнуть, приглядевшись я увидела и нескольких девочек, которые не уступая мальчишкам отчаянно дрались. Конечно у меня тоже зачесались руки, и я даже схватила на земле какую-то палку, но вспомнив что мне нельзя пачкаться бросила её обратно на землю. Подплыл к берегу наш командир, Андрей, но мы его все звали Дрюха:
- Ларис, прыгай ко мне.- Сказал он.
- У нас бойцов не хватает, их больше.
- Но мне пачкаться нельзя. - Ответила я.
- Мы в гости собрались, если я испачкаюсь меня не возьмут, да и достанется.
- Да где ты на плоту испачкаешься-то. - Сказал Дрюха.
- А если в болото столкнут? - Возразила я
- Да не столкнут, я тебя всегда прикрою и подхвачу. - Продолжал Андрей. Доводы показались убедительными, и я, схватив палку запрыгнула на плот, Дрюха подкатил плот к середине болота, в самую гущу боя. Мы подплыли к вражескому плоту и я замахнулась палкой чтобы начать бить противника, как внезапно сама получила увесистый удар между лопатками из соседнего вражеского плота, который подплыл сзади. Не удержав равновесия я плюхнулась прямо в болото вместе с головой. Выбиралась я на берег под улюлюканье с вражеских плотов. На косичках и бантах висели водоросли, красивое кружевное платье было сплошь в тине, так же как и гольфики и новые туфельки:
- Вот и не испачкалась. - Сокрушённо сказала я своей подруге, Люде Горячевой.
- Не знаю чего ты полезла.- Ответила мне Люда:
- Я же вот не лезу, знаю что мне попадёт:
- Пошли ко мне домой, что-нибудь придумаем, у меня дома нет никого. - Люда жила в двух шагах от гаражей:
- Да что мы можем сделать-то? Мне скоро домой возвращаться.
- Хотя лучше и не возвращаться, за такое точно достанется, платье новое, первый раз одела.
- Пошли.пошли - Сказала Люда, и мы пошли к ней. Придя к Люде домой я разделась, одела её халат. Подруга пошла в ванную, быстро и ловко отстирала мою одежду. Я в это время отмывала туфли и отстирывала банты. Потом мы протянули верёвку над газовой плитой,развесили всю одежду, через пять минут всё немножко подсохло. потом выгладили утюгом, заплели заново косички. повязали банты, одела я платье и гольфы, всё было безупречно чистое, только туфли были мокрые, но это уже была ерунда!
-А быстро мы как! - Радостно сказала я,
- Только платье и гольфы влажные,
- Ничего, зато всё чистое, как и было.- Ответила Люда:
- Будем надеяться, что щупать тебя не будут, да и обсохнешь пока идёшь.
- Ну мне пора. - Поглядев на часы сказала я:
- Ни пуха тебе. - Ответила Люда.
По дороге домой я вертелась юлой, махала подолом платья высушивая его. Домой я пришла уж подсохшая, но главное не испачканная, в чистом платье и целыми бантами. Мама придирчиво осмотрела меня прокрутив вокруг оси:
- С ума сойти.- Сказала она:
- Первый раз никуда не залезла, и не вымазалась нигде.
- Ведь можешь приходить чистой когда захочешь. - Сказала мама, и мы пошли на автобусную, чтобы поехать к няньке.
Я могла бы ещё много написать о своём детстве в Малоярославце. но и так уже рассказала достаточно и не хочу больше утомлять читателей.
PS: Война длилась два года. но закончилась внезапно, просто на улице Мирной понастроили много новеньких пятиэтажек, и улицу Школьную, где дома были барачного типа переселили в эти пятиэтажки. Нарушилась территореальность. Все мы, и друзья, и враги стали жить на одной территории. Не зная как вести войну в таких условиях командиры обеих сторон собрались на переговоры, и не нашли ничего лучшего, как объявить мир. Мы его все вместе дружно отпраздновали на опушке леса, на поляне, около большого костра.