Я начал искать старые альбомы. Те, что принёс с собой. И те, что были в квартире.
И вдруг понял: на всех фотографиях моего детства — я один.
Ни мамы. Ни папы. Ни друзей.
Просто я, в разных местах, с натянутой улыбкой, иногда — смотрящий в сторону.
Я позвонил матери.
— Ты говорила, у меня в детстве был брат?
Тишина.
— Мам?
Она медленно ответила:
— Мы… не говорили об этом. Так было проще. Он ушёл.
— Куда?
— Не знаю. Однажды мы его просто не узнали.
Она повесила трубку.
Я вернулся к папке Игоря. Пересмотрел фото.
На одном из них — я стою у зеркала, а рядом — мальчик.
Всё как обычно, кроме одного: у него нет лица.
Размытое, как сожжённое или стёртое.
На обороте — надпись:
«Он не хотел уходить. Но ты оставил его внутри.»
В ту ночь я снова увидел дверь.
Теперь она была белой, с детским рисунком на панели: солнце, домик, двое у окна.
Я вошёл.
Комната внутри была моя детская. Игрушки, старый стул, плакат с динозаврами. Всё — как в памяти.
Только в углу стоял мальчик без лица.
Он смотрел на меня. Я чувствовал это, хоть и не было глаз.
— Я ждал.
— Кто ты? — прошептал я.
— Я — ты, которого вычеркнули.
— Почему?
— Потому что тебе стало страшно.
Он подошёл ближе.
— Забери меня обратно. Или я сам выйду.
Я бросился к двери.
Она не открывалась. Я бил по ней, царапал.
Когда она распахнулась — я уже кричал.
Проснулся на полу у зеркала.
На лбу — след от руки. Маленькой.
И на полу, под зеркалом — новое фото.
Я. Мальчик. И кто-то третий — с затёртым лицом.
Подпись:
«Скоро все вспомнят. Даже ты.»