Ко Дню Победы музыкант выпустил клип «Девочка Тамара» — и рассказал о новом альбоме, гармошке с электричеством и том, почему на 9 мая он выбрал не сцену, а тишину огорода
9 мая уже позади. Кто-то громко отмечал, кто-то вспоминал, кто-то спорил в соцсетях. А Игорь Растеряев просто выпустил песню — «Девочка Тамара», посвящённую своей бабушке-блокаднице. И ушёл копать огород. Без парада, без громких речей, без микрофона. Потому что, по его словам, «все, кто действительно помнил, — почти ушли». А теперь — просто тишина. И в этой тишине он по-прежнему звучит. С гармошкой. С голосом, который не перепутаешь.
«Круговорот»: взросление под аккомпанемент воды
— Раньше всё просто было: накопились песни — записал альбом. А тут вышло по-другому. Видимо, возраст, — улыбается Игорь. — На философию потянуло. Все песни родились за год-полтора и сложились в единую картину — про круговорот жизни, воды, памяти, времени.
Так у Растеряева получился первый концептуальный альбом. Там и флейта, и труба, и электрогитара — хотя, казалось бы, куда с этой гармонью. Но нет, всё у него живое, «на слух и на ощупь»: если звучит — оставляем, если нет — в лес.
«Жителей 90-х» не орём, если рядом нет Додонова
Песню «Жители 90-х» Игорь на последнем концерте не играл. Почему? Потому что гармошка там ни к селу, ни к городу. Только гитара. Только хардкор. И только если рядом Павел Додонов — бывший гитарист «ДДТ» и Дельфина. Без него Растеряев эту песню с гармошкой не видит. Да и «орать её со сцены» не хочет — говорит, лучше уж как стих почитать, в книжке. Такая вот честность, редкая в наше время.
«Пацан с гармошкой» вырос. А гармонь осталась
Когда-то Игорь был принципиальным соло-героем. Никакого электричества, только гармонь и душа. А теперь — смотришь: на сцене оркестр, гитары, бас (ну, почти), барабаны. Как же так?
— Всё по времени, — объясняет он. — Если бы я сразу начал играть с оркестром, убил бы образ. А теперь прошло 10 лет — и можно уже всё, хоть орган выкатить, всё равно я останусь «тем самым с гармошкой».
На концертах в Москве и Питере он до сих пор в основном играет так же — один на один с публикой. Но иногда устраивает «электрические сеты» с живыми музыкантами. И да, бас-гитары в составе нет. Зачем она, если «бас есть на гармошке»?
Дельфин — не инфернальный, а нормальный русский мужик
С музыкантами Дельфина Растеряев пересекается часто, но говорит об этом с доброй иронией:
— Я с его директором работаю, так что много видел его за кулисами. И знаете, он — отличный русский парень. Без всей этой инфернальности, которую в него зачем-то вкладывают. У него лицо — очень русское. Я бы его в окоп посадил, снял бы в клипе — советский солдат, ушанка, фронт. Только ему это, понятно, не надо.
Вот и весь «культурный диалог»: у одного гармонь, у другого дрон и депрессия. А вместе — Россия. И музыка, которой тесно в жанрах.
«Девочка Тамара»: стих вместо пушки
Новое видео — «Девочка Тамара» — посвящено бабушке Растеряева. Блокаднице. Стих он читал ей, когда она уже умирала. Не поняла. Да, сейчас мало кто остался — даже «детей блокады» почти не осталось, а те, кто был — вроде прабабушки — не любили вспоминать.
— Она начинала плакать. Что рассказывать-то? Это в кино у нас про войну красиво и живописно. А в жизни всё одинаковое — шла десять километров по морозу, грузила мешки, ничего не ела. И так каждый день. Рутина. Только с мёртвыми соседями.
Вот оно — настоящее «песенное краеведение». Без лозунгов и барабанов. Только голос, текст и человеческая боль.
9 мая — не сцена, а огород
Растеряев в День Победы не был ни на сцене, ни в эфире. Он… копал огород. Потому что, во-первых, «только в эти дни получилось», а во-вторых — «я вообще не люблю публичные заявления по этому поводу».
— 95-й год на Дворцовой помню. Сколько ветеранов ещё было! Толпы… А сейчас никого. Те, кто остались, — им по сто лет. Грустно. Всё это проходит. Так что я лучше с лопатой, чем с микрофоном.
«Никто никому ничего не должен. Даже песни»
На вопрос о будущих релизах Растеряев отвечает просто:
«Может, что-то и выйдет в августе, а может и нет. Слава Богу, что вообще пишутся — спустя 15 лет».
А вот к 15-летию творческой деятельности осенью планируются большие концерты — два в Питере, один в Москве. Формат ещё не продуман, но, по словам Игоря, хотелось бы «позвать тех, кто был знаковым на этом пути». Вехи. Фигуры. Люди. Может, и Дельфина в ушанку — кто знает.
Растеряев сегодня — это уже не просто парень с гармошкой
Это голос поколения, которое не делает селфи на фоне вечного огня. Которое в День Победы не марширует под фанфары, а молча садит картошку — потому что так делали деды. Потому что когда всё уже было — остаётся только тишина. И в этой тишине гармошка звучит громче любого салюта.
Он не поёт по заказу, не подыгрывает духу времени. Он просто продолжает свой путь — без пафоса, без лозунгов, без фанfare. Иногда с трубой, иногда один, но всегда — по-честному.
И в этом, пожалуй, куда больше памяти и уважения, чем в любой показной патетике. Потому что настоящая память не на сцене. Она — в голосе. В земле. В песне, которую ты тихо включаешь 10 мая — когда шум уже утих, а смысл остался.