Летом 1981

У всех нормальных людей День Победы это Бессмертный Полк, это дедовы ордена и фотокарточки, где дед молодой и красивый в орденах и медалях среди однополчан в Берлине или Праге.

Для Ржевских День Победы это обязательно личные воспоминания, непосредственно связанные с той войной, независимо от того сколько тебе лет. Во Ржеве нет ни одного жителя у которого хоть раз в жизни, в детстве или в зрелые годы, не было бы столкновения с ужасом войны. Мирное время во Ржеве наступит только тогда, когда будет похоронен последний солдат, последний московский ополченец, ушедший зимой 1941 в сереньком пальнишке, и погибшем, даже не успев сменить пальтишко на военный бушлат. И лежат таких пальтишек и бушлатов, вперемешку с серой формой немецких солдат, не меньше миллиона. И большая часть из них до сих пор числятся пропавшими без вести. Их вдовы вырастили их сирот без пенсий и пособий, без уважений и почестей, положенных семьям героев.

В моей жизни тоже есть столкновение с ней, с войной, и не одно. Но самое первое было летом 1981 года.

Как и положено советским детям, где бы не проживал ребенок, какого бы возраста он не был, но на каникулы обязательно его отправляли к бабушке. Причем география проживания стариков для поездки значения не имела никакого. Даже если семья проживала на юге СССР, а бабушки с дедом жили на севере, знать судьба ребенка каникулы проводить в более суровых условиях, чем протекала его жизнь.

В моем же случае Ржев, с его не самым теплым климатом был практически курорт, так как дом бабушки был в двух шагах от берега Волги и практически все время от рассвета до урчания в голодном желудке мы с подружками проводили там. А насытившись супом или картошкой с луком, в те годы особенных разносолов у нас не было, возвращались опять на берег Волги к купанию и забавам.

Одной из таких забав были прыжки с обрыва в воду. Нужно было обязательно оттолкнуться посильнее чтобы как можно дальше от берега нырнуть в воду и кто дальше прыгнул, тот победил.

У меня уже тогда нога болела, опухоль еще не нашли, но я уже прихрамывала и ногу подволакивала. Поэтому со мной соревноваться было интереснее всего - я всегда проигрывала.

На каникулы нас обычно привозила мама и несколько дней, пока был отпуск оставалась с нами, а потом уже возвращалась к папе. Но в тот год мы всей семьей приехали к бабушке с дедом и отец даже решил вместе с нами, с детьми, сходить искупаться в Волге. Как раз ночью была сильная гроза, несколько часов на улице молния светила как днем. Деревья и травы смыли пыть и жар от зноя и свежий воздух манил и пьянил.

Еще издали завидев наш овраг, с которого мы прыгали в воду, он прибавил шаг, а метров за сто до него побежал и на бегу стал кричать детям, которые уже резвились и прыгали с обрыва в воду:

- Не смейте прыгать! Там бомба!!!

Только после криков отца я увидела собственными глазами, что обрыв с которого мы прыгали, никакой не обрыв, а нос авиационной бомбы. Ночью сильным дождем с нее смыло часть грунта и очертания стали отчетливо выдны. Но если бы отец не обратил внимания, я бы в жизни не догадалась, что полугруглый и такой удобный для толчка спуск овражка никакой не овражек, а нос огромного железного корпуса, засыпанный землей и даже поросший травой.

Ужас охватил меня.

Столько времени мы прыгали, не понимая, что в любой момент эта махина могла разорвать не только нас всех, а все в округе метров на 50-100.

В тот день искупаться нам не удалось. Вызвали милицию, потом приехали военные и все оцепили. Несколько домов эвакуировали. А нам даже не разрешили посмотреть как эту бомбу аккуратно несколько часов откапывали вручную, погрузили и вывезли.

На утро нас тоже не пустили: там все еще были военные.

Но и купаться в то лето больше почему-то не хотелось...