Центр Меории, столицы Гренландии, застроен гигантскими башнями небоскребов. В широких аллеях сверкают стоящие далеко друг от друга огромные белые здания, окруженные кольцом садов. Внизу расстилались улицы – гладкие, широкие, прозрачные, как лед... Свет, проникавший из хрустальных подземелий города, смешивался с водопадом красок, изливавшимся сверху. Золотые и фиолетовые фейерверки реклам взлетали ввысь по стенам, на самых верхних этажах алмазными огнями сверкали вывески.
Так красочно описывает Станислав Лем вид на типичный мегаполис начала четвёртого тысячелетия.
Ближе к окраинам вместо гигантских башен появились дома, затем домики. Зато все шире раскидывались сады; они занимали все большую площадь...
Меория - город контрастов. Здесь громады высоток не только и не столько постепенно переходят к одноэтажным предместьям и парковой зоне, здесь встречается прямое противостояние, а может, против, слияние различных направлений архитектурной мысли, разделённых тысячелетием.
Внизу под нами лежала Меория. Над безбрежным морем света возвышались два мощных его источника. В центре старинного научного квартала сияло здание университета, построенное еще в конце XXI века,– огромное сооружение, с прямыми, устремленными вверх линиями. В этих линиях ощущался какой-то неукротимо-радостный бунт, вызов, брошенный силе тяжести архитекторами, стиль которых формировался под влиянием наступившей эпохи ракет, каплевидных самолетов, летавших быстрее звука, и кривых, по которым они совершали взлеты. Против этого тысячелетнего колосса, как бы выстреленного в небо своими хрустальными колоннами и смеющегося над земным тяготением, стояло другое, уже современное здание Дворца кибернетики. Университет казался примитивным по сравнению с его сосредоточенной простотой, представляющей собой луч света, застывший в почти невесомой конструкции. Контуры здания свидетельствовали о том, что нашим архитекторам удалось преодолеть манеру своих предшественников, напрягавших строительный материал до последних пределов сопротивления. Десять веков отделяют друг от друга оба эти произведения строительного искусства на Земле.
Лем показывает вовсе не практическое обустройство городского ландшафта будущего, а напротив, поэтический образ, впечатление, картину импрессиониста, вечернего настроения урбаниста.