Советский рок: как всё изменилось за один год
1985-й. В воздухе витал рифф. Цой выходит на сцену без гитары — первый раз.
— Освобождённый вокалист, — говорит он. — У нас все ещё и инструмент тащат.
А в зале уже дышат новыми смыслами. Он поёт, смеётся — и не играет. Альбом «Это не любовь» звучит как ироничный манифест: взрослая насмешка над подростковой драмой.
А в Москве — движение. Весной в ДК на Бронной проходит первое прослушивание: «Звуки Му», «Гулливер», «Центр». Никто не арестован, никто не отлучён от сцены. Мамонов выдает три часа импровизации — и всё: столица запела.
Появляется Московская рок-лаборатория. Власти решили, что «творческая лаборатория» звучит безопасно. Музыканты вцепились в эту фразу как в костыль свободы. Булат Мусурманкулов всё организовал, Ольга Опрятная выбила право на официальные концерты — теперь рокерам даже платят.
На юге — панк-бунт. В Тюмени Мирослав Немиров основывает рок-клуб. Из него вырастает «Инструкция по выживанию». Название как диагноз эпохи.
На XII фестивале молодёжи создаётся «Мистер Твистер». Стиляги, рок-н-ролл, смех сквозь партийные гримасы.
А в филармонии Актюбинска уже играет «Чёрный кофе», а «Секрет» — с джаз-оркестром в Ульяновске. Всё уже перемешалось: баян, бит и битломания.
На закуску — «Братья по разуму» из Челябинска. Психоделика на советском магнитофоне. Коллажи из звука, шумов, обрывков мыслей. Это уже за гранью жанра.
1985-й стал годом, когда рок в СССР официально вышел в свет.
Без лозунгов. Без кулаков. Просто с песней — и микрофоном в руке.