Советская фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка (1972, 1976, 1980), ныне депутат Госдумы Ирина Роднина в программе «Судьба человека» на телеканале «Россия» поделилась воспоминаниями о том, как она вместе со своим партнером Александром Зайцевым ушла от Станислава Жука к новому тренеру — Татьяне Тарасовой.
— Мы пришли, сказали спасибо, взяли коньки и ушли. Потому что работы и взаимопонимания уже не было. Наступил такой момент, знаете… Работать без доверия, работать, чтобы все время друг друга на чем-то подлавливать и вымаливать внимание… Что-то сломалось в нашем механизме.
— Как сильно вы сказали — вымаливать внимание. Почему? Он перестал обращать на вас внимание?
— Он так воспитывал. Есть такое потрясающее произведение — «Укрощение строптивой». Сначала первый партнер меня укрощал, потом — Станислав Алексеевич, потом — Зайцев. Меня все время… Я соглашаюсь, я очень послушная. Но это не значит, что я целиком и полностью на вашей стороне. У меня все равно свое я всегда оставалось.
— Тогда многие восприняли это как предательство. Он сам тоже?
— Он никак не верил, что мы на это решимся. И когда мы уже тренировались у Татьяны Анатольевны, еще раздавались его звонки. Он советовал, над чем работать, что лучше сделать. Что было достаточно непонятно для меня и где-то очень обидно для Тарасовой. Я тогда считала: если технически и физически мы с Зайцевым находимся на достаточно высоком уровне, то нам как раз очень не хватает второго, что очень важно в фигурном катании, — это артистичности, творчества, каких-то других программ и, самое главное, другого взгляда на нас. Это был такой опасный, но, мне кажется, очень интересный момент и эксперимент и для меня, и для Татьяны Анатольевны Тарасовой.
— Как в результате складывались ваши отношения с Татьяной Анатольевной? Положа руку на сердце, был момент…
— Моментов было много.
— Когда пожалели сильно, что зря ушли от Жука?
— Нет, вы знаете, я дверь закрываю один раз. Я долго решаюсь на то, чтобы ее закрыть. А закрыв, уже все, эта дверь для меня… Если я приняла такое решение… Причем я понимала, что я принимаю это решение за пару. Ответственность принятия этого решения я с Зайцевым, по большому счету, не делила. Это было мое решение. Шаг назад — это проигрыш.