Ларисе пришлось задать вопрос напрямую
Пашка не отвечал. Видимо, всё ещё был занят с документами на машину. Лариса оставила сообщение, попросив перезвонить. Я смотрел на неё и не узнавал. Моя обычно спокойная, рассудительная жена была решительна и непреклонна.
— Что ты собираешься делать? — спросил я.
— Спросить его прямо, когда он вернёт деньги. И на этот раз я хочу конкретный ответ, а не обещания.
Я почувствовал укол вины. Это я должен был так поступить. Я, а не она. Но я всё оттягивал, всё находил оправдания.
Пашка перезвонил через полчаса. Лариса взяла трубку и включила громкую связь.
— Привет, Лариска! — бодро начал он, как будто ничего не происходило. — Как вы там?
— Здравствуй, Павел, — официально ответила Лариса. — У нас всё хорошо. А у вас, я слышала, проблемы?
Пауза. Длинная, неловкая пауза.
— Кто сказал? — наконец спросил Пашка, и в его голосе больше не было бодрости.
— Это не имеет значения. Значение имеет то, что ты должен нам деньги, и я хочу знать, когда ты их вернёшь.
Еще одна пауза. Я сидел рядом, затаив дыхание, и не вмешивался.
— Лариса, послушай... — начал Пашка каким-то новым, умоляющим тоном. — У меня сейчас очень сложный период. Я...
— У всех сложный период, Павел, — прервала его Лариса. — У нас тоже. И нам нужны наши деньги.
— Я всё отдам, обещаю! Просто дайте мне время...
— Сколько? — твердо спросила Лариса. — Сколько времени? Неделя? Месяц? Год? Когда, Павел? Мы ждем уже полгода.
И тут Пашка сорвался. Я давно не слышал его таким — злым, обиженным, почти кричащим.
— Что ты от меня хочешь?! Я разваливаюсь на части! Мой бизнес провалился, я по уши в долгах, я продаю машину, чтобы не угодить к коллекторам! А ты звонишь и требуешь какие-то копейки!
Лариса побледнела, но голос её остался твердым.
— Это не копейки для нас, Павел. Это деньги, которые мы копили на отпуск. Которые нам сейчас очень нужны.
— Да ладно! — рассмеялся Пашка, но это был нехороший, злой смех. — У вас всё прекрасно! У Андрюхи стабильная работа, ты тоже работаешь. Квартира есть, машина есть. А у меня что? Я всё потерял!
Я не выдержал и взял трубку.
— Паш, прекрати. Ты занял у нас деньги и обещал вернуть. Это не благотворительность.
— О, и ты туда же! — Пашка был на грани истерики. — Брат называется! В трудную минуту вместо поддержки — требуете денег!
— Паша, — я старался говорить спокойно, — я всегда поддерживал тебя. Всегда. И деньгами, и советами, и просто был рядом. Но нельзя так. Нельзя брать в долг и не отдавать. А потом ещё и обижаться, когда тебе об этом напоминают.
— Да пошли вы! — выпалил Пашка и бросил трубку.
Мы с Ларисой сидели в тишине, глядя на телефон. Я чувствовал странную пустоту внутри. Злость прошла, осталась только усталость и какое-то разочарование.
— Извини, — сказала Лариса. — Я не думала, что так получится.
Я обнял её.
— Ты не виновата. Это я должен извиняться. За то, что не решил всё сам. За то, что втянул тебя в это.
Неожиданный поворот и примирение
Через два дня, в воскресенье, в дверь позвонили. На пороге стоял Пашка. Непривычно серьезный, даже какой-то потерянный. Без своей обычной улыбки и бодрости.
— Привет, — сказал он тихо. — Можно войти?
Я пропустил его. Лариса с Димкой были в парке, и мы остались вдвоем. Пашка прошел на кухню, сел за стол и достал из кармана конверт. Положил перед собой.
— Вот, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Здесь не всё, конечно. Но пока столько смог.
Я смотрел на конверт и не знал, что сказать. Я не ожидал этого. Честно, не ожидал.
— Паш...
— Нет, подожди, — он поднял руку, останавливая меня. — Дай сказать. Я вел себя... как идиот. И в тот раз по телефону, и вообще. Всё это время. Я знаю, что ты всегда меня поддерживал. И Лариса тоже, хоть и косо иногда смотрела на мои идеи.
Он усмехнулся, но как-то грустно.
— Я продал машину. Рассчитался с самыми горящими долгами. А часть — вот, принес вам. Остальное верну, как только смогу. Клянусь.
Я сел напротив него.
— Что теперь будешь делать? — спросил я.
Пашка пожал плечами.
— Не знаю. Есть вариант работы в автосервисе. Не бог весть что, но стабильно. А то я со своими стартапами... — он махнул рукой. — Романтика кончилась, пора взрослеть.
Мы помолчали. За окном шел снег — первый в этом году. Ноябрь заканчивался, и начиналась зима.
— Слушай, — вдруг сказал Пашка, — а вы правда копили на отпуск? Эти деньги?
Я кивнул.
— Хотели на море летом. В Турцию или Египет. Чтобы Димка поплавал, позагорал. Он же никогда не был на море.
Пашка покачал головой.
— Чёрт. А я думал... я был уверен, что у вас всё отлично. Что эти деньги... ну, не такие важные для вас.
— Паш, у нас не миллионы. Мы обычные люди с обычными зарплатами. Конечно, каждая копейка на счету.
— Прости, — он посмотрел мне в глаза впервые за весь разговор. — Правда, прости. Я был таким эгоистом.
В этот момент в дверь позвонили — вернулись Лариса с Димкой. Пашка напрягся, явно не готовый к встрече после того телефонного разговора. Но деваться было некуда.
Димка, увидев дядю, с радостным воплем бросился к нему. Пашка подхватил его на руки, и лицо его просветлело. Он всегда любил Димку, это правда.
Лариса, увидев Пашку, замерла на пороге. Потом медленно разделась, прошла на кухню и увидела конверт на столе. Она посмотрела на меня, потом на Пашку, который всё ещё держал Димку.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответил Пашка. — Я... извини за тот разговор. Я наговорил много лишнего.
Лариса кивнула.
— Я тоже была слишком резкой. Но ты должен понимать...
— Я понимаю, — прервал её Пашка. — Теперь понимаю. И я всё верну, обещаю. Это — первая часть.
Он кивнул на конверт. Лариса взяла его, заглянула внутрь и снова посмотрела на Пашку. В её взгляде что-то изменилось. Появилось... уважение? Да, пожалуй, уважение.
— Спасибо, — сказала она. — Это... важно для нас.
Пашка кивнул.
— Я знаю. Теперь знаю.
Эпилог. Полгода спустя
Мы сидели на пляже, наблюдая, как Димка с визгом бегает по кромке моря, то заходя в воду, то выскакивая обратно на берег. Лариса улыбалась, глядя на него, и на её лице не было той усталости, которая так часто появлялась в последнее время.
Рядом с нами сидели Пашка с Катей. Да, мы всё-таки поехали отдыхать вместе. Кто бы мог подумать ещё полгода назад, что так получится?
Пашка сдержал слово. Он вернул нам все деньги, постепенно, частями. Устроился в автосервис, работал как проклятый. Катя рассказывала, что он приходил домой измотанный, падал на диван и сразу засыпал. Но ни разу не пожаловался.
А потом, когда последний долг был отдан, Пашка пришел к нам с бутылкой шампанского.
— Вот, — сказал он, — теперь я чист перед вами. И хочу предложить кое-что.
Его "кое-что" оказалось совместным отпуском. Он откладывал деньги — понемногу, но регулярно. И предложил добавить к нашим сбережениям, чтобы поехать всем вместе.
Сначала я был против. Боялся, что это опять какая-то авантюра. Но Лариса неожиданно поддержала идею.
— Он изменился, — сказала она мне вечером. — Ты не видишь? Он стал... взрослее.
И вот мы здесь. На берегу тёплого моря. Счастливые. Вместе.
— О чём задумался? — спросил Пашка, протягивая мне бутылку пива.
— Да так, — я улыбнулся. — О том, как иногда жизнь странно поворачивается.
Пашка кивнул.
— Знаешь, — сказал он тихо, глядя на играющего в воде Димку, — я только сейчас понял, что все эти годы гнался за чем-то большим, особенным. Думал, что стану миллионером, буду жить на широкую ногу. А оказалось, что самое ценное — вот это. — Он обвел рукой пляж, море, нас. — Семья. Близкие люди. Возможность быть вместе.
Я посмотрел на него с удивлением. Никогда не думал, что услышу от Пашки такие слова. Он всегда был мечтателем, всегда стремился к чему-то недостижимому, неуловимому. А теперь сидел рядом, счастливый от простых вещей.
— Помнишь, — продолжил он, — когда я пришел к вам за деньгами? Я был так уверен, что мой стартап — это билет в лучшую жизнь. Что через месяц-другой я стану успешным бизнесменом. А потом... — он усмехнулся. — Потом всё рухнуло. И я думал, что это конец. Что я неудачник, что жизнь кончена.
Лариса, сидевшая рядом и слышавшая наш разговор, положила руку ему на плечо.
— Иногда нужно упасть, чтобы потом подняться, — сказала она. — Я рада, что ты нашел свой путь.
— Без вас бы не справился, — признался Пашка. — Тот разговор... он многое мне открыл. Я впервые понял, что мои поступки влияют не только на меня, но и на других. На вас. На Катю. На Димку даже.
Я молчал, наблюдая за братом. За его лицом, которое стало жестче, взрослее за эти полгода. За его руками — руками механика, с въевшейся в кожу машинной смазкой, которую невозможно до конца отмыть. За его глазами — спокойными, уверенными, без той лихорадочной искры, что горела в них раньше.
— Ты ведь не жалеешь? — спросил я вдруг. — О том, что всё так повернулось? О том, что работаешь в сервисе, а не строишь империю?
Пашка посмотрел на море, на Димку, на Катю, которая тоже улыбалась, глядя на племянника.
— Нет, — ответил он твердо. — Не жалею. Знаешь, в сервисе... там все реально. Машина не заводится — ты чинишь. Клиент доволен, ты получаешь деньги. Все просто и понятно. А в бизнесе... там столько иллюзий, столько воздушных замков. Я как будто всё время жил в какой-то сказке, которую сам себе придумал.
— И всё же, — сказала Лариса, — иногда сказки сбываются.
Она обвела рукой пляж, море, нас всех — собравшихся вместе, счастливых, наслаждающихся моментом.
— Кто бы мог подумать полгода назад, что мы будем здесь? Все вместе?
Пашка кивнул.
— Да, ты права. Иногда сказки действительно сбываются. Только не те, которые мы себе выдумываем, а настоящие. Те, что рождаются из простых вещей.
Димка подбежал к нам, мокрый, счастливый, с полными пригоршнями ракушек.
— Папа! Мама! Дядя Паша! Смотрите, что я нашёл!
Он высыпал ракушки на полотенце, и мы склонились над ними, разглядывая каждую, восхищаясь каждой, словно это были драгоценные камни.
И в этот момент я подумал: вот оно, счастье. Не в деньгах, не в статусе, не в успехе. А в таких моментах — простых, обыденных, но наполненных любовью и теплом.
Я посмотрел на Ларису. Она поймала мой взгляд и улыбнулась. Я знал, о чем она думает. О том, что всё не зря. Что тот трудный разговор, тот момент, когда ей пришлось задать вопрос напрямую — он стоил того. Он привел нас сюда, к этому моменту, к этому счастью.
И может быть, думал я, иногда нужно просто набраться смелости и задать правильный вопрос. Прямо и честно. Без уверток и оправданий. И тогда всё встанет на свои места.
Море шумело, солнце грело, Димка смеялся, разбирая свои сокровища. А мы — мы просто были рядом. Семья. И больше ничего не имело значения.
Подписывайтесь и делитесь своим мнением о героях рассказа, читайте дальше, в следующих публикациях простые житейские истории!
Рекомендуем прочитать: