А вы знаете, как зачастую дети выбирают профессию?
Когда нашего сельского выпускника спрашивают, куда он будет поступать, обычно следует ответ: «В Волгоград», «В Саратов», «В Питер», «В Жирновск»… Я всё время смеюсь и уточняю: «А там - куда?»
Хотя чего смеяться-то? Так и выбирают – в приоритете те места, где живут родственники, которые приютят не чужого им ребятёнка хотя бы на первое время. Да и потом приглядят, помогут квартиру найти или в общежитие заселиться, а по выходным у них можно будет постираться-помыться, если в общаге с этим проблематично.
Так было издавна заведено. Именно так уехала после школы и года работы в местной типографии из нашего Лемешкино моя мама в далёком 54-м к своей тётке в Баку. И так же уехал, окончив десятилетку, в 1953-м мой отец из белорусской деревни Буды к двоюродному деду в тот же Баку. Рассказывали - с одним фанерным чемоданчиком ехали, в летней одежде, и всё постепенно наживали уже на месте.
Так же в 1986-м мой, младший на 7 лет, братик Валерка, получив аттестат, рванул из Баку в Рязань, где уже 4 года учился наш двоюродный брат Сергей из Жирновска – и уже Валерка из дома уехал не потому, что в Баку не было ВУЗов, а просто именно такого ВУЗа, о котором он мечтал, там не было, а в Рязани – был.
И ВУЗ этот назывался Рязанский радиотехнический институт, а в народе – Радик.
Конечно, за радиотехникой виделось большое будущее. Дистанционное радиоуправление всякими движущимися объектами, вплоть до спутников, вовсю набирало обороты. Вот на такую специальность и поступил Валерка.
Мамой с 8-ми лет это бедное дитя не воспитывалось, почила она от страшной болезни, и взращивалось дитя хорошей женщиной со своими двумя дочками и очень хорошим, но двинутым на радиотехнике, отцом. Отец, инженер-конструктор в Каспийском пароходстве, и его достойный продолжатель-сын всё свободное время напару что-то интересное, высмотренное в журнале «Радио», который фанатично выписывали, паяли и опробовали в действии. И радовались, как дети, когда оно, это что-то, спаянное-перепаянное из отходов, работало.
Радик ждал Валерку и принял всем сердцем. Мальчишка был очень талантливым, учился с душой и на одни пятёрки. Там у него были отличные друзья, в Рязани вообще уникальная молодёжь, я нигде больше такой не видела. В общаге образовалось настоящее братство, помешанное на учёбе и спорте, а День радио – 7 мая- все студенты отмечали ночным «крестным ходом» возле института, и всю ночь ходили со свечами вокруг памятника Попову и кричали «Попов воскрес, Маркони – редиска!», и пели тут же под гитары хорошие песни, и встречались сотни выпускников разных лет, и пили тут же, конечно, понемножку – как же без этого…
Эх, жаль, что несколько лет назад эту традицию власти решили запретить. Охраняет теперь всю ночь Попова полиция, чтобы не дай бог никто и ничего. А зря - так патриотично всё это было и так весело!
После первого курса Валерка и его однокурсники благополучно загремели на два года в армию – тогда отсрочек студентам никаких не делали. Служил он во Львове, крутил солдатикам кино, чинил аппаратуру, клеил киноплёнку, занимался строевой и политической подготовкой – всё как положено.
Вернулись дружно на второй курс, только уже в другом составе.
Спортивная Рязань заразила Валерку любовью к туризму и к велосипедам. Он вступил в туристический клуб «Альтаир». Там были интересные сборы, походы по ближним лесам, сплав по большим и малым рекам Рязанщины – а места там удивительно лесные, озёрные, с быстрыми речками и широкой Окой. Валера перепробовал всё – и байдарки, и альпинизм, и пеший туризм, но сердцем прикипел к велосипеду.
На своём первом простеньком велосипеде после второго курса Валерка примчался к нам в Лемешкино из Рязани. За 700 километров. Не помню, сколько дней он ехал. Ночевал в стогах, подальше от населёнки – разгул бандитов был в девяностые.
Помню, было раннее утро, я доила корову, а в коровнике открыто оконце, через которое выкидывали навоз. И вот вижу я в этом оконце – заехал с задов к нам какой-то велосипедист, слез, ведёт велосипед мимо сарая. Только ноги тощие видны, а головы не видно, окошко-то внизу было.
Выскочила я – батюшки, да это же мой Валерка, братишечка ненаглядный! Я в слёзы, обнимать да расспрашивать кинулась, а он еле на ногах стоит от усталости. И худючий такой… Откармливали мы потом его у нас все каникулы. А он жил и чинил телевизоры всей деревне. Бабушки записывались к нему в очередь.
Но это был не самый экстремальный велопоход в его жизни. Потом он ездил с группами в пешие, водные и велопоходы по Армении и Грузии, Турции и Черногории, по Алтаю и Крыму, Кавказу и Хибинам. А в 2019 году, в возрасте 50-ти лет, Валера с ещё одним фанатиком проехали вдвоём на велосипедах тысячи километров по горам Киргизии. Это был последний его большой поход.
В 2020 году случился у всех у нас локдаун, в 2021-м была наша с ним последняя вылазка в Етеревскую, на Медведицу, с резиновой спортивной лодкой и палатками, и ему было уже не очень хорошо, одышка мучила, думали – простуда. А по приезду в Рязань сдал анализы, и у него диагностировали лейкоз, и меньше чем через год, в 2022 м, его не стало…
Он, его Светка и три их дочери героически сражались с этим лейкозом. Света выбила квоту в лучшую клинику Питера, центр Раисы Горбачёвой, где ему сделали пересадку стволовых клеток от старшей совершеннолетней дочки Маши. Совпадение ДНК было почти полным – 90 %. Таким же, как у меня с Валерой, я тоже ездила в этот центр сдавать кровь на ДНК. Врачи выбрали Машу, так как я по возрасту была не лучшим донором.
Пересадка длилась много часов. Маша всё это время не шевелясь сидела в кресле, и её кровь по трубкам многократно гоняли через аппарат, отделяющий стволовые клетки костного мозга, а потом их ввели в Валерину кровь. Так сейчас делают пересадку костного мозга, не трогая сам костный мозг.
Всё было два месяца прекрасно, Валерку выписали, он жил в Питере на квартире, наведывался к врачам, и они его радовали хорошими анализами. Валерка катался на электросамокатах по городу, посещал музеи, был на регате, снимал на видео всероссийский марафон по проспектам Питера белой питерской ночью, строил планы на новые походы и на свою бурную профессиональную жизнь, на двух работах сразу, в Сбербанке и в другой организации, где он по ночам и в выходные дома отрывался от банка, паял, чертил, придумывал, и где его ценили как изобретателя и разработчика каких-то устройств для оборонной промышленности…
А через неделю после его отчёта мне о том удивительном марафоне – плохие анализы, резкое ухудшение, его забрали в Рязань, положили в больницу, где он сгорел за пару дней…
Он знал, что это может быть. Его и семью предупреждали, что выживаемость после пересадок – 30%. А без пересадки мог протянуть на химиях ещё пару лет.
Но они предпочли надежду – безысходности. Они – его жена и он сам – мои герои, мой эталон мужества в борьбе с недугом.
Я обязательно напишу ещё про Свету, уникальнейшую женщину, и про их классных дочек, достойных своих родителей.
Валерка прожил короткую, но яркую и красивую жизнь, которой иному человеку хватило бы на две жизни. Ему было всего 53.
Остались дочки и жена. Остались мы. И много друзей. Однокурсников, коллег, туристов. И мои мальчишки, которые теперь живут в Рязани, потому что поступать они поехали в Радик. К Валере. И жить остались там, в Рязани. И тоже стали его друзьями, и их друзья тоже стали его друзьями.
Он любил молодёжь и сам был молодым.
Молодым и будет навеки…
-----
Про маленького Валерку - вот тут
