Дневниковые записки обер-ефрейтора Гердера
По вечерам обер-ефрейтор Иоганнес Гердер подробно фиксировал в дневнике «эпизоды работы» своих подразделений:
- 25 августа. «Методично забрасываем гранатами жилые дома. Смотрится эффектно: пламя перекидывается с бревенчатой избы на избу. Десять деревень уже сожжены — наблюдаем и улыбаемся, как люди плачут».
- 29 августа. «В одной из деревень мы схватили двенадцать крестьян и отвели на местное кладбище. Приказали им выкопать глубокие могилы — славянам пощады нет».
Инструкции начальства: поддержание «боевого духа»
Высшее командование охотно занималось «психологической разгрузкой» палачей:
«Командирам батальонов и рот следить за моральным состоянием личного состава, устраивать товарищеские вечера и объяснять политическую необходимость таких мер».
По их мнению, именно политические «разъяснения» помогали карателям сохранять «мораль и выдержку» даже во время массовых казней.
«Развлечения» оккупантов
Оставляя за командным составом заботу о «духовном равновесии», солдаты вермахта находили время на изуверства:
- Врывались в дома, насиловали женщин при свидетелях, а порой убийства сопровождались издевательствами.
- В Шацке (Минская область) всех девушек выгоняли обнажёнными на площадь и заставляли плясать: непослушных расстреливали.
- В Ректах и Мормале жертвами становились колхозницы — насилие заканчивалось убийствами.
- В Химо под Гомелем молодую женщину изнасиловали на глазах родителей.
- В Лядах солдаты потребовали «доставить» им 18 девушек. Когда селянки не согласились, их силой увели в лес, изнасиловали и расстреляли.
- В Березовке (Смоленская область) пьяные солдаты увозили всех девушек 16–30 лет и насиловали их.
- В Холмах (Могилёвская область) танкисты устроили настоящий ритуал ужаса: девушки подверглись насилию, им вырезали глаза и грудь, одну разорвали на деревьях.
«Трофейные» снимки издевательств
Солдаты не упускали случая задокументировать насилие: «памятные» фотографии экзекуций позже попадали к фронтовым корреспондентам Красной Армии. На снимках — пылающие избы, повешенные мужчины и женщины, голые пленницы, сценки из лагерей смерти.
Несмотря на запрет Гиммлера (ноябрь 1941) «снимать казни частным порядком», вермахтовцы продолжали фотографировать свои «подвиги», чтобы потом хвастаться перед родными:
«Видите, дети, это я стою в первом ряду, а за мной Ганс — он потом погиб на фронте. Мы расстреляли этих „свиней“».
Память о зверствах
Эти свидетельства — дневники карателей, донесения командиров и „личные“ фото — стали неопровержимым свидетельством жестокости оккупантов. Они напоминают о том, что истинная бесчеловечность не нуждается в оправданиях.