Экономика России нацелена на решение амбициозных задач развития промышленного производства, перерабатывающей промышленности. Это может вызвать как ухудшение энергетического баланса страны за счет неэффективного использования энергии и малоэффективного производства, так и его улучшение, укрепление, поскольку возможна такая экономическая ситуация, при которой значительная часть энергии, затраченная на реальное (не виртуальное, цифровое) производство конечного продукта для внутреннего потребления останется на территории страны в виде этого самого конечного продукта. Вместе с тем, нельзя не учитывать и тот факт, что разворачивающаяся масштабная цифровизация реальных производственных процессов также энергозатратна. В этой связи в ближайшем будущем особою остроту приобретет проблема баланса энергозатрат, приходящихся на реальное материальное производство и энергозатрат, приходящихся на цифровой непроизводственный сектор экономики. Цифровизация — процесс глобальный. Процесс, который затрагивает сегодня не только и, возможно, не столько реальное производство, сколько повседневную жизнь обывателя, работника. И, так сказать, энергетический объем этого охвата, как нам представляется, уже в среднесрочной перспективе начнет конкурировать в энергобалансе и с реальным производством, и с его цифровизацией. Это означает, что рассмотрение задач промышленного развития экономики России требует рассмотрение проблем, связанных с возможными рисками ухудшения энергетического баланса страны. Как нам представляется, состояние энергобаланса нашей страны и ближайших ее энергетических конкурентов — КНР и США в ближайшие несколько десятилетий будет определять баланс между реальной и «виртуальной» - цифровой — экономикой. Стремительное развитие цифровой экономики за пределами реального производства — экономики цифровых услуг и сервисов, «платформенной экономики» — требует в ближайшее историческое экономическое время либо увеличения генерации энергии, либо перераспределения баланса. Динамика потребностей в энергии у виртуального — цифрового — сектора экономики неизмеримо выше, чем у реального. И это легко объясняется существенной разницей в затратах на единицу прибыли в реальном и цифровом секторе экономики. Цифровой сектор требует новых серверных мощностей — и это один уровень затрат энергии, финансов и времени. Реальный сектор требует новых производственых площадей, материально-технического и кадрового обеспечения — и это совсем иной, значительно более высокий уровень затрат энергии, финансов и времени. Как известно, деньги перетекают в ту сферу, где быстрее и проще они преумножаются. И в современном мире, одержимом цифровой трансформацией , отвлекающей огромные ресурсы из всех сфер общественного воспроизводства, этот элементарный экономический принцип становится глобальным вызовом для решения задач экономического развития.
Посмотрим на цифры потребления и выработки электроэнергии в России за 2024 год. Потребление и выработка электроэнергии в России продолжают расти: в 2024 году показатели увеличились на 3,1% и 2,9% год к году соответственно. Аналитики объясняют динамику ростом спроса в обрабатывающей промышленности, а также развитием туристической индустрии на юге России. В 2025 году потребление электроэнергии должно вырасти на 3%, до 1,226 трлн кВт/ч. Общий объем потребления электроэнергии в России в 2024 году увеличился на 3,1% год к году, до 1,192 трлн кВт/ч, включая дополнительный день високосного года. Об этом сообщил "Системный оператор» (СО, диспетчер энергосистемы). В Единой энергосистеме России потребление электроэнергии выросло на 3,1%, до 1,174 трлн кВт/ч. Исторические максимумы потребления электроэнергии были установлены в Объединенной энергосистеме (ОЭС) Центра, ОЭС Северо-Запада и ОЭС Юга. Выработка электроэнергии в 2024 году, по данным СО, увеличилась на 2,9% год к году, до 1,18 трлн кВт/ч. Выработка ТЭЦ выросла на 3,6%, ГЭС — на 4,9%, СЭС — на 9,6%, ВЭС — на 27,3%. Наиболее высокие темпы роста энергопотребления наблюдаются на юге России, в Сибири и на Дальнем Востоке, где показатель увеличился на 4,9%, 4,9% и 5% соответственно. «Это определяет зоны перспективного дефицита, где требуется строительство новой генерации и развитие сетей»,— пояснил председатель правления СО Федор Опадчий.
Весьма красноречивы сведения о росте генерации и об источниках этого роста в одной из самых успешных экономик мира — китайской. Наш ближайший сосед, стратегический партнер и конкурент — Китайская Народная Республика в 2024 году начала строительство 94,5 ГВт угольных электростанций. Это самый большой объем нового строительства с 2015 г., сообщает Reuters со ссылкой на совместное исследование Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA) и аналитического центра Global Energy Monitor (GEM). Не смотря на то, что Китай пытался активно вписаться в глобальную компанию по ограничению «парниковых выбросов» и обещал «строго контролировать» свою угольную энергетику, его опасения по поводу нехватки электроэнергии привели к увеличению числа угольных проектов в энергетике. Заметим, что крупнейшая и наиболее динамичная экономика мира, один из флагманов новой индустриализации и цифровизации считает абсолютным приоритетом улучшение внутреннего энергетического баланса страны любыми средствами, которые предполагают, в том числе, и игнорирование глобальных климатических и экологических угроз.
Чтобы понять и, возможно, оправдать стремление крупнейших экономик к энергетическому изобилию, оценить перспективы их развития в парадигме цифрового перехода с точки зрения наличия необходимых ресурсов, необходимо рассмотреть цифры внутреннего энергобаланса этих стран. При проведении нашего исследования мы воспользовались весьма подробным и добросовестным анализом С.В. Брекотина, построенном на данных EIA по полному производству и потреблению первичной энергии по всем странам с 1980 по 2021 годы, которые охватывают не только производства и потребление нефти и газа, но все источники первичной энергии. В первоисточнике все значения по энергии указаны в quad Btu (1 quad Btu = 1000527000000000 Btu. Брита́нская теплова́я едини́ца (британская термическая (термальная) единица, БТЕ, BTU, Britishthermal unit) — единица измерения тепловой энергии в англайской системе мер. В настоящее время используется в основном в англоязычных странах вместо калории как единица количества теплоты; в других сферах её заменила единица Международной системы едниц (СИ) — джоуль. С ней связана единица мощности БТЕ/час (BTU/h); в других сферах её заменила единица СИ — ватт. Перевод в ватты и обратно: 1 Вт ≈ 3,41 BTU/h и 1 BTU/h ≈ 0,293 Вт.
Считаем правильным за отправную точку — в качестве базового — взять 2021 год, как последний год перед началом Специальной Военной Операции, которая, безусловно, оказала за последние три года значительное положительное влияние на развитие отечественного ВПК и других энергоемких отраслей экономики. В данном случае весьма показательными являются, так сказать, стартовые позиции отечественной экономики, а это — именно 2021 год. В списке мировых лидеров производства и потребления энергии за 2021 год Россия на третьем месте, как по производству, так и по потреблению энергии, при этом, она выгодно отличается от ближайших конкурентов в части энергообеспеченности — 187%. Кроме того, нельзя не принимать во внимание, ято при столь гигинских объемах энергии, задействованных в экономике России, наша страна отстает от США и Китая в объемах добычи первичных энергетических ресурсов, а значит, текущая позиция при необходимости может быть улучшена за счет включения в оборот пока еще не добытых ресурсов. Двойное превышение внутренних энергетических потребностей уже в 2021 году говорило об огромном ресурсе развития страны. США и Китай находятся в значительно менее выгодной стратегической позиции. США едва «сводят концы с концами» - их обеспеченность энергией близка к 100%, а экономика КНР энергозависима — уровень энергообеспеченности не превышает 85%. Отметим также, что значительное большинство стран G20 – таких как Германия, Япония, Канада, Франция и другие либо глубоко энергозависимы, либо балансируют на грани отрицательного баланса между производством и потреблением энергии. Интересным фактом является и то обстоятельство, что в клуб энергетических гигантов не попадает Индия, а Япония оттуда уже выпала. В данную категорию попали оба претендента на мировую гегемонию, две крупнейшие экономики - США и Китай. Принимая во внимание их огромную взаимозависимость — Китай, как мировая фабрика, не может снизить производство на недостающие объемы энергии, поскольку это приведет к коллапсу мировых торговых цепочек — Китай один из основных источников удовлетворения мирового спроса на самую разнообразную конечную продукцию. И для того чтобы эти товары выпускать, нужны энергоресурсы. Во многом — это причина экономического и политического сближения России и Китая. Начиная с 2022 года значительный поток энергоресурсов Россия переключила с западного (европейского) на восточное (китайское) направление и тем самым ухудшила энергобаланс Европы и усилила энергобаланс Китая. Иначе говоря, ресурс экономического развития ЕЭС снижен, ресурс развития КНР — повышен в результате глобальных процессов последних трех лет. Безусловно, это может иметь долгосрочные последствия в экономической судьбе этих стран и всего мирового хозяйства.
Энергообеспеченность нашей страны достигла максимума в последние годы. Такая роскошь доступна далеко не всем — даже из числа крупнейших — экономиками мира. Вместе с тем, основной проблемой России в сфере энергопотребления является низкая энергоэффективность экономики. Россия тратит энергии на производство ВВП по паритету покупательской способности (ППС) стоимостью в 1 доллар США в 1,5 раза больше, чем экономика США, значительно отстает по этому показателю от ЕС и уступает даже Китаю. Наиболее энергоэффективной экономикой мира является наименее энерговооруженная экономика ЕС. Энергоэффективность экономики Китая растет самыми быстрыми темпами в мире, а энергоэффективность экономики России совершает колебания.
2022 год стал своеобразным рубежом не только в военно-политической, но и в экономической обстановке вокруг и внутри Российской Федерации. Форсированное импортозамещение, переориентация поставок российских углеводородов, стремительное развитие производственных мощностей военно-промышленного комплекса, аэрокосмической промышленности, рост объемов производства в смежных с ВПК отраслях, внутреннем туризме, а также — рост потребления энергии в цифровом непроизводственном секторе (цифровые сервисные платформы, электронная торговля, майнинг цифровых валют) сформировали тревожные ожидания ухудшения внутреннего энергетического баланса страны, проявления энергодефицита. Возможному возникновению дефицита свободных мощностей способствует и резкое снижение генерации в Волжско-Камском каскаде ГЭС из-за физического недостатка воды в Волге. В Ярославской области из-за маловодья 28 марта 2025 года была остановлена работа Угличской ГЭС. А работу Рыбинской ГЭС с 3 по 10 апреля снизили до минимума. Схема и программа развития электроэнергетических систем России на 2023–2028 годы прогнозирует постепенный рост потребления энергии, из чего вытекает необходимость наращивания мощностей для ее выработки. Отправной точкой является именно ожидаемый энергодефицит, и одна из целей звучит так: «… формирование состава объектов по производству электрической энергии и мощности для… предотвращения прогнозируемых дефицитов электрической энергии и мощности». В 2022-м отечественные станции выработали суммарно 1121,6 млрд кВт⋅ч, и это на 7 млрд больше, чем в 2021-м. Потребление в эти два года тоже увеличилось с 1090 млрд кВт⋅ч до 1106 млрд кВт⋅ч, и 5-летняя стратегия развития Минэнерго предполагает, что к 2028 году оно дойдет до 1233 млрд кВт⋅ч. Текущего избытка энергии не хватит для покрытия нужд. Правительство РФ, администрации российских регионов принимают меры по предупреждению дефицита энергии в экономики регионов и страны в целом. Так, стоимость мероприятий, направленных на покрытие прогнозируемого к 2030 году дефицита электроэнергии в Москве и Московской области, оценивается в 460,7 млрд руб.Эти средства планируют направиьть на три основных шага: развитие электросетевого комплекса на 220–750 кВ, строительство новых объектов генерации на 950 МВт, а также возведение линии постоянного тока пропускной способностью 1,5 ГВт. Ожидается, что это позволит покрыть перспективную потребность Московской энергосистемы в мощности и создаст 15% резерва. Некоторые меры направлены на прямой запрет использования энергии цифровым непроизводственным сектором экономики. Среди таких решений наиболее заметным стал запрет до 2031 года на майнинг цифровых валют в 10 регионах Российской Федерации. Серьезным, весомым фактором роста потребления энергии в глобальном масштабе наряду с растущими потребностями промышленности и цифровой среды является физический рост численности населения Земли. Отметим, что хотя рост населения и создает угрозу для глобального энергобаланса, в целом для экономического и, в частности, промышленного развития отдельных стран такой рост является позитивным фактором. Например, численность и прирост экономического активного населения для развития экономик России и Китая является критически важным фактором.
Итак, развитие промышленности по всему миру и, в частности, в нашей стране требует масштабного наращивания генерации энергетической мощности. Цифры говорят о том, что Россия, обладая крупнейшими запасами углеводородов, значительными водными ресурсами, передовыми технологиями атомной генерации, может справится с этими задачами.
Важность задачи сохранения положительного энергетического баланса для развития производств требует обратить пристальное внимание на рост «альтернативного» потребления энергии — потребления в непроизводственном цифровом секторе экономики, к которому, в том числе, следует отнести и так называемую «платформенную экономику».
По некоторым оценкам, которые озвучивают в научных и популярных источниках известные эксперты, к 2040 году цифровые технологии потребуют столько же энергии, сколько ее было произведено в мире в 2010 году (14). Это означает, что для дальнейшего развития цифровых технологий необходим новый виток в технологическом развитии. А для дальнейшего прорыва требуются огромные средства и время. Согласно анализу, проведённому Майклом Томасом ,в 2023 году Google и Microft вместепотребили 24 тераватт-часа электроэнергии, что превышает потребление более чем 100 стран, включая Исландию, Гану и Тунис. 24 ТВт·ч в 2023 году — равно потреблению электроэнергии Азербайджаном (страной с населением 10,14 млн человек) и превышает потребление электроэнергии в нескольких других странах. Например, Исландия, Гана, Доминиканская Республика и Тунис потребляют по 19 ТВт·ч, а Иордания — 20 Твт·ч. Это сравнение подчёркивает огромные потребности высокотехнологичных компаний в электроэнергии. При этом, наращивание мирового производства энергии в объемах, способных возместить быстро растущее потребление в цифровом секторе и предотвратить «проваливание» мировой экономики в глобальный энергодефицит, очевидно, будет отставать по своим объемам и скорости от объемов и скорости роста потребления. Причина этого очевидна — технологические циклы в строительстве электростанций, работающих на всех возможных типах топлива, включая гидрогенерацию, и энергетической распределительной инфраструктуры требуют больших временных затрат, чем наращивание объемов цифровой экономики. Кроме того, «цифра» значительно выигрывает и в стоимости своих производственных мощностей.
Таким образом, мы предполагаем, что в ближайшей исторической и экономической перспективе неизбежна конкуренция между «цифрой» и реальным производственным сектором за свой «кусок энергобаланса». И эта борьба уже начата на наших глазах. Там, где капитал мультиплицируется за пределами реального производства, рождаются концепции замещения традиционного потребления на «альтернативное», «экологическое», предполагающее фактическое упразднение, уничтожение целых отраслей в реальном секторе. Мы предполагаем, что борьба за «экологическое» или «зеленое» потребление, активная работа с общественным мнением в этом направлении имеет своей задачей - именно - вытеснение из энергетического баланса некоторых секторов реального производства. Приходящаяся на них часть мировго потребелния энергии «сожрет» цифра. Например, животноводство в 2025 году уже сопоставимо с цифровым сектором по энергозатратам. Кроме того, проблему перенаселения Земли легко увязать с проблемой голода — значительной стоимостью и энергозатратностью производства достаточных объемов продовольствия. А если вспомнить, что парниковые выбросы животноводства — это пости 15 процентов от их общего объема, то решение проблемы именно за счет этой отрасли напрашивается само собой. Заменить в рационе человека мясо на насекомых и возместить возможные потери в энергобалансе от развития цифрового сектора.
В последние годы не редкостью стали новостные сообщения и научные публикации, авторы которых утверждают, что насекомые могут стать более полезной и экологичной альтернативой мясу. В качестве «аргументов» против развития животноводства используют экономические и экологические страшилки. Например, то, что насекомые, по сравнению со скотом, требуют намного меньше воды, земли и корма для развития своего жизненного цикла. Инициаторы подобных кампаний также обращают особое внимание на то, что продукты из насекомых содержат много питательных веществ и значительно экономят ресурсы планеты - ведь только одного белка к 2050 году человеку потребуется дополнительные 265 миллионов тонн. В условиях активного прироста населения такая альтернатива мясу позволит сохранить сельскохозяйственные ресурсы и, как следствие, прокормить 9 миллиардов населения, ожидаемые к 2050 году (16).Обращает на себя внимание тот факт, что речь идет о 2050 годе (см. Таблицу 5), прогнозное потребление энергии в котором вырастет по сравнению с 2021 годом на 40%, а объемы парниковых выбросов цифрового сектора и животноводства сравняются. При этом, уже в 2025 году цифровой сектор и животноводство практически равны по энергопотреблению.
Таким образом, одним из главных парадоксов и рисков развития экономики на сегодняшнем этапе является то, что основным конкурентом для платформенной экономики, цифровых сервисов, искусственного интеллекта, майнинга цифровых валют, хранилищ больших данных и, в глобальном смысле, всего цифрового сегмента, который существует и развивается за пределами реального производства за основной ресурс развития — энергию — является как таковое реальное производство и человек.
Перейдем к выводам. Российская Федерация обладает завидными возможности в части энергообеспечения своего экономического роста и, прежде всего — наиболее энергоемких секторов реального производственного сектора. Россия имеет положительный энергобаланс, обладая крупнейшими запасами углеводородов, ядерного топлива, иными, включая альтернативные, первичными источниками энергии. На этапе ускоренного промышленного производственного и цифрового развития нашей стране необходимо укреплять внутренний энергобаланс — осуществить комплексную программу строительства и модернизации генерирующих мощностей, распределительной энергетической инфраструктуры, развивать технологии атомной, традиционной и альтернативной энергогенерации, разрабатывать месторождения углеводородов, создавать соответствующую логистическую транспортную инфраструктуру. Чрезвычайно важной государственной задачей является повышение энергоэффективности экономики и хозяйства страны в целом — при угрозе роста дефицита мирового энергобаланса эта проблема имеет огромное значение. Энергию — как важнейший ресурс развития экономики — в достаточных объемах следует направлять на развитие реального производства и на улучшение качества жизни населения. При этом такое улучшение должно достигаться не столько за счет «цифровизации» жизни человека, альтернативного потребления, изменения стандартов питания и быта, сколько за счет роста реальных производственных отраслей экономики. При этом важнейшей стратегической задачей на среднесрочную и долгосрочную перспективу является рост человеческого капитала в системе общественного воспроизводства.
полную версию статьи ищите на elibrary.ru
