Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Пропавшая деревня

Иногда я думаю, что на нашей земле есть места, про которые лучше бы не знать. А если уж узнал — не приближаться. Эта история как раз про такое место. О ней мне рассказала женщина, живущая в одном из поселков в Забайкалье. Её дед был геодезистом, ездил по краю с бригадой — дороги, леса, карта. В 1973 году они работали в районе между Шилкой и Нерчинском. Ночевали в палатках, писали отчёты от руки, всё как тогда водилось. Однажды дед обратил внимание на то, что на старой военной карте, которой они иногда пользовались, есть деревня, которой больше нигде нет. Ни на гражданской карте, ни в документах. Название нечитабельное — будто кто-то в этом месте нарочно поцарапал бумагу. Но квадрат был отмечен как положено: дорога, несколько домов, даже школа и детский сад. Любопытство пересилило. Они взяли служебный УАЗик и поехали туда — вчетвером. Ехали долго. Когда добрались до нужного места, начался странный туман. Пришлось оставить машину на обочине и дальше идти пешком. Вокруг была тишина. Такая

Иногда я думаю, что на нашей земле есть места, про которые лучше бы не знать. А если уж узнал — не приближаться. Эта история как раз про такое место.

О ней мне рассказала женщина, живущая в одном из поселков в Забайкалье. Её дед был геодезистом, ездил по краю с бригадой — дороги, леса, карта. В 1973 году они работали в районе между Шилкой и Нерчинском. Ночевали в палатках, писали отчёты от руки, всё как тогда водилось.

Однажды дед обратил внимание на то, что на старой военной карте, которой они иногда пользовались, есть деревня, которой больше нигде нет. Ни на гражданской карте, ни в документах. Название нечитабельное — будто кто-то в этом месте нарочно поцарапал бумагу. Но квадрат был отмечен как положено: дорога, несколько домов, даже школа и детский сад.

Любопытство пересилило. Они взяли служебный УАЗик и поехали туда — вчетвером. Ехали долго. Когда добрались до нужного места, начался странный туман. Пришлось оставить машину на обочине и дальше идти пешком. Вокруг была тишина. Такая, что было слышно, как сердце бьётся.

Дома в деревне были. Деревянные, тёмные, крыши просевшие. Следов людей — никаких. Внутри домов все выглядело так, будто все просто встали и ушли: чашка на столе, одеяло на кровати, тетрадь на парте. Только всё какое-то серое, выцветшее. И холод странный — не уличный, а какой-то... внутренний.

Один из бригады зашёл в подвал и больше не вышел. Оставшиеся звали его, светили, но никто не рискнул туда спуститься. Остальные еле нашли выход из деревни — будто петляли, хотя шли прямо.

Вернулись на следующий день с фонарями и веревками, но не нашли ни того парня, ни каких-либо следов. Самый смелый спустился в подвал, но там было пусто. Только было ощущение, что кто-то смотрит на него тяжелым, пронизывающим взглядом, вызывающим дикий ужас, как будто идущий со всех сторон. Деревню после этого вычеркнули.

Когда дед вернулся домой, он сжёг ту карту и до самой смерти не любил туманы. А за несколько дней до смерти сказал:

— Та деревня и сейчас там. Просто её никто не видит, пока она сама не захочет.

В нашем Телеграм-канале ещё больше интересных публикаций! 👇

Лабиринты неизведанного