По российским кинотеатрам уже вовсю мчится «Олень» — романтическая комедия Михаил Соловьев («Против всех»), где ловеласа Андрея проклинает бабушка одной из пассий. Стоит любвеобильному мужчине возбудиться, как у него вырастают эффектные рога, а избавиться от них можно лишь при помощи настоящего чувства. Кино-Театр.Ру поговорил с исполнителем главной роли Кузьмой Сапрыкиным о работе с образом и рогами, разных подходах к комедии и любви к актерской профессии.
Чем вас привлекла роль Андрея в «Олене»? Она очень яркая. Естественно, всё начинается со сценария. Когда читаешь, видно, что у героя есть огромная арка: с чего он начинает, к чему он приходит. Интересно сыграть то, как он полностью меняется по ходу фильма. Тут много факторов, но первый этап — чтение сценария. Кажется, такой такой яркой, фантастической истории еще не было — это меня тоже привлекло. Плюс, когда ты приходишь на пробы, знакомишься с режиссером, понимаешь, что у тебя есть контакт, что ты можешь создавать, это сразу как-то тебя подбадривает, что ли. Просто чуйка какая-то. А насколько близкой кажется роль? Как сказать... ну близко, но всё равно это не я. Ты находишь какие-то ключики, чтобы сделать персонажа, какие-то сходства, оправдываешь своего героя. Он патологический лжец, понимаете, во всем. Я, наверное, не творил всё, что делал мой герой (не буду раскрывать все карты), но всё равно есть какая-то схожесть. (Смеется.) Хотя всё равно создаешь персонажа сам, на площадке. Вы сказали, что всю жизнь к этому шли. Насколько я знаю, ваши родители актеры, и это сильно повлияло на выбор карьеры — можно сказать, это было с детства предопределено. Не было метаний по этому поводу, или сразу решили, что именно актерская стезя? Я с детства об этом не думал, просто был в театре с мамой. С трех до семи лет я там жил, можно сказать. После садика приходишь, играешь в спектакле вместе с ней. У меня была трудовая книжка, платили зарплату — я сам платил за садик, мне хватало, понимаете? То есть я просто жил в театре, очень хорошо помню эти четыре года почему-то. Запах театра и вообще. Мне кажется, я именно там сформировался. Потом у меня был баскетбол, профессиональный спорт в жизни, я мог и туда пойти. Но вот это «неспокойствие» мое, какая-то моя органика, сумасшествие, оно всегда меня тянуло вот туда. И в один момент я решил: нет, надо все-таки попробовать и пойти поступать. Поэтому, конечно, я думаю, что это было заложено в детстве, но мне родители никогда не говорили: «Ты будешь с артистом» — и я сам об этом никогда не разговаривал вообще. Я и поступать пошел в последний момент, это было очень неожиданно. Но это было правильное решение. Самое правильное в жизни, наверное. (Смеется.) Насколько трудно было переключиться с театра на кино? Всё же театр занимает большую роль в вашей жизни, причем вы там играли не только в детстве. Вообще не сложно. У нас вся профессия строится на переключениях: постоянно нужно быстро маневрировать. Ты должен быстро переключаться, быть гибким, это суть профессии — нужно быть всегда готовым. Да, театр и кино это немного разные вещи: профессия одна, но отличаются способы существования и многое другое. Разная специфика. Так что не было такого, что было прям сложно: кино — это одно, театр — это немного другое. Театр в один момент из моей жизни ушел: стало очень много съемок — трудно смешивать. Если честно, очень скучаю, готов согласиться на интересное предложение.
Не жалко было расставаться с театром? Нет, не жалко, всё шло своим чередом. Тем более я сам оттуда ушел и в целом иду своим путем. Было время, когда я два с половиной года параллельно играл в театре и снимался. Сейчас уже пять лет в театре не играю: много съемок. Есть желание еще на сцену выйти, это 100%, так что жду какой-нибудь хороший материал. Так-то я с удовольствием. А можете рассказать, над чем сейчас работаете? Пока не могу. У меня два проекта, о них пока нельзя говорить. Тогда последний и более личный: что для вас значит быть актером? Во-первых, это то, что я люблю. Это очень важно, потому что многим, к сожалению, не удается работать на любимой работе в любимой профессии. Мне это дает огромные крылья: когда всё получается, я прямо чувствую воодушевление. Ну и, разумеется, наша работа нужна, чтобы создавать настроение, это очень важно. Мне хочется, чтобы я своей игрой вызывал улыбку у людей, как-то их переключал. Понятное дело, что мы не врачи и не спасаем жизни, но здорово, если кто-то, кому плохо, посмотрит и испытает эмоции от моих фильмов. Я и сам, когда мне очень плохо, стараюсь кино смотреть, — помогает. Так что да, любой кинематограф — это всё не зря. В любом искусстве нужно, чтобы оно «попадало». Если проходит мимо — значит, это не твое или что-то не то, а нужно, чтобы «попадало» — и ты задумался или улыбнулся. Мы как актеры должны вызывать у людей эмоции — разные. Должны пробуждать, двигать, будоражить. Еще очень важно сказать, что ты всё время разный, всё время другой. Я проживаю много разных жизней: не только свою, но и героев. Это очень интересно, я это люблю. Да много всего на самом деле. (Смеется.) Главное, что у меня большая любовь к этой профессии. «Олень» в кинотеатрах с 15 мая.