Жан-Пьер Дюбуа вел жизнь типичного буржуа. Работа в IT приносила хорошие деньги. Француз ходил на вечеринки в Париже, в ноябре дегустировал "божеле-нуво", в декабре праздновал "Noël". Однако в какой-то момент он понял, что жить так больше нельзя. Жан-Пьер решил податься... в русскую глубинку. Подробности – в материале "Новороссии".
Жан-Пьер хоть и жил в Париже, куда многие русские почему-то до сих мечтают переехать, но особой радости от этого не испытывал:
Во время пандемии можно было вообще легко лишиться рассудка. Пространство сузилось, квартира превратилась в клетку. В эти тревожные дни он вспомнил бабушку – она была родом из России. Старушка рассказывала внуку истории о своей далекой заснеженной Родине, как о чем-то волшебном:
Там тишина. Там по утрам пахнет сеном и хлебом.
Идиллия была недолгой
С каждым днем эти воспоминания становились все более навязчивыми. Он никогда особо не интересовался Россией и слышал о ней разве что из выпусков новостей, и то в каком-то негативном контексте. Но тут мысли об огромной стране, простирающейся до Тихого океана, стали будто звать собираться в поход.
В какой-то момент Жан-Пьер решил – пора. Жена Мари его не поняла:
Ты что, с дуба рухнул? Какая Россия? Какая деревня? У тебя что, кризис среднего возраста?
Историю эмигранта описывает "Царьград". По данным издания, француз сбежал из Парижа в русскую деревню. Здесь он купил домик в Ярославской области.
Первые дни были как в кино: резные наличники, снег по колено, баня по пятницам.
Жан-Пьер топил печь, заваривал чай в самоваре и знакомился с соседями. Его приняли – "наш француз", говорили они,
– отмечает издание.
Впрочем, идиллия продолжалась недолго. Будни быстро наскучили. Выяснилось, что за водой приходится постоянно идти к колодцу, дороги заметает, интернет не всегда есть.
Француз говорил друзьям:
Думал, будет как в рекламе: утро, лес, ноутбук, чай с ягодами. А в реальности – дрова, разбитое крыльцо и сильный минус на улице.
В какой-то момент начали искушать французские родственники. Жена стала звонить и спрашивать, когда мсье нагуляется. Жан-Пьер отшучивался, но понимал, что без супруги тоскует. Устав от снега и холода, француз вернулся в Париж. А потом начались чудеса. Пожил немного и снова понял – нет, не мое. Дом в Ярославской области манит: соседки-старушки с пирогами, скрип снега, темные звездные ночи. Каким-то чудом ему удалось уговорить Мари поехать с ним.
Приехали – и счастливы
Спустя два месяца они вновь оказались в русской провинции, теперь уже вдвоём. Жизнь их преобразилась.
Мари освоила садоводство, занялась разведением кур и нашла новых подруг. Жан-Пьер провёл интернет, продолжил работать удалённо и стал помогать местным жителям с ремонтом техники. Супруга организовала занятия по французскому языку для деревенских ребятишек. А муж обучает подростков шахматным стратегиям.
Иногда их посещает ностальгия по Парижу. Но теперь они твёрдо знают: важны не стены, а близость друг к другу. По словам этих трогательных французов, можно тонуть в одиночестве среди небоскрёбов, а можно найти гармонию на маленьком участке с печкой, курами и вечерними посиделками за чаем на крыльце. Главное – быть вместе.