Рассеянный с улицы Бассейной, конечно, самый неизвестный из неизвестных героев Маршака. - М. Петровский "Странный герой с Бассейной улицы"
Он долго смотрел в сторону удаляющихся шагов, и в голове его была только одна мысль: «Нет, ну все-таки, интересно, кто бы это мог быть!» - Льюис Кэрролл "Трость судьбы"
В одном из англоязычных пособий по созданию произведений в жанре нон-фикшн в содержании которого, если честно, я мало что понял, предлагался такой совет: если вы не знаете, о чем и как дальше писать, просто задавайте самому себе вопросы. А потом отвечайте на них - разумеется, тоже сами. Что же, попробуем применить этот на первый взгляд незамысловатый метод.
Итак, зададимся простым вопросом: как выглядел рассеянный и сколько ему было лет?
К сожалению, С. Я. Маршак не оставил указаний относительно возраста и внешнего облика своего героя, а единственное, что мы знаем о стиле одежды Рассеянного - это то, что он не затрачивал особых усилий на то, чтобы соблюдать принятый в то время дресс-код, и предпочитал собственный, пожалуй что и несколько экстравагантный стиль (вместо валенок перчатки натянул себе на пятки).
Так уж получилось, что эта сторона была отдана на откуп художникам, которые иллюстрировали стихотворение С.Я.Маршака. Разумеется, каждый из них, как это заведено у творческих людей, имел собственное видение образа Рассеянного, хотя в целом все изображения персонажа можно разделить на три основные группы: старорежимный типаж ("профессор Преображенский" ), клоун, и советский интеллигент из анекдота.
Впрочем, есть и еще один образ, стоящий особняком: на иллюстрациях к стихотворению художника Аминадава Каневского Рассеянный имеет явные признаки сходства с человеком, который его создал - Самуилом Яковлевичем Маршаком (впрочем, об этом мы еще поговорим).
На иллюстрациях другого художника - Владимира Лебедева (1891-1967гг.) Рассеянный не просто стал комическим персонажем, но де-факто превратился в клон Чарли Чаплина и был изображен с усиками, в котелке, и с голубем на плече.
Рассеянный в роли клоуна - не самый удачный образ, на мой взгляд, попадающий мимо цели. Клоун все делает напоказ, его работа и заключается в том, чтобы смешить людей, Рассеянный же предельно серьезен, и от этого его действия становятся еще комичнее.
Наибольшую известность, впрочем, получили иллюстрации художника В. Конашевича (1988-1963гг.), одного из известнейших мастеров советской книжной иллюстрации. Заметим, что на его картинках образ Рассеянного менялся от издания к изданию. Сначала это был немолодой мужчина в очках и с бородкой, - типаж, что называется, "из бывших". На более поздних иллюстрациях герой заметно помолодел, и лишился бородки, - впрочем очки, некогда, особенно в глубоко доинтернетовскую эпоху, считавшиеся признаком образованного человека он таки сохранил, и принял облик нового советского интеллигента, пусть и в несколько карикатурном отображении. Снова обратимся к творчеству М. Зощенко. В его рассказе "Слабая тара" действие происходит как раз на вокзале, а одним из героев является некий "гражданин в очках".
"Но вот доходит очередь до одного гражданина. Он такой белокурый, в очках, - пишет Зощенко. - Он не интеллигент, но близорукий. У него, видать, трахома на глазах. Вот он надел очки, чтоб его было хуже видать. А может быть, он служит на оптическом заводе, и там даром раздают очки".
Носил ли Рассеянный очки и бородку - это, разумеется не самое главное. Бородку, в конце концов, позволительно отрастить или сбрить, а зрение можно и подкорректировать, тем более что для литературного героя очки - это достаточно условный аксессуар. Но вот как обстоит дело с возрастом героя?
"Я видел недавно "Рассеянного с Бассейной", - писал Конашевичу К.И. Чуковский, - и мне эти новые иллюстрации очень понравились - за исключением бурой краски, преобладающей в каждой картинке. Вы чудесно поступили, изобразив рассеянного - юношей. Что за поклеп на стариков, что они более рассеяны, чем девы и юноши: нынче я гораздо аккуратнее, сосредоточеннее, чем был смолоду. Уверен, что и Вы тоже..."
Нет оснований сомневаться в том, что в случае с К.И. Чуковским, а возможно и с В. М. Конашевичем все именно так и обстояло, однако от того печального факта, что старение человеческого организма, и обусловленное им ослабление умственных способностей, деменция и прочие возрастные болезни - вещь, объективно существующая, никуда не деться. Тем не менее есть, как минимум, две причины, в силу которых портрет Рассеянного на иллюстрациях В. Конашевича, предстающего перед нами в образе если и не юноши (слово, использованное К.И. Чуковским), то мужчины в полном расцвете сил кажется нам более предпочтительным и, пожалуй, правильным. Первая - это пульсирующая энергия персонажа, его бодрость и стремительность, с который он совершает свои, пусть даже и предельно нелепые поступки ( Вместо шапки на ходу он надел сковороду...А потом помчался в кассу покупать бутылку квасу...Побежал он на перрон, Влез в отцепленный вагон).
Главная же причина имеет скорее этический характер. Одно дело, когда героем истории является полный сил и здоровья человек, совершающий необдуманные поступки из-за своей импульсивности, нехватки жизненного опыта или особенностей характера, и совсем другое - человек пожилой, который то и дело попадает в сложные жизненные ситуации из-за того, что страдает ментальным расстройством и потерей памяти. Пару дней назад я заглянул по какой-то надобности в аптеку, и в очереди передо мной покупала что-то, точнее пыталась это сделать пожилая женщина, которая долго не могла сформулировать провизору, какое именно лекарство ей нужно и, расстроившись, ушла, так ничего и не купив, но забыв на прилавке свой кошелек. Отойдя от кассы, она в живописной позе уселась на стульчик неподалеку, судя по всему, безуспешно пытаясь вспомнить, как она тут оказалась, и зачем. Разумеется, сердобольные люди (в числе которых был и я), заметили потерянный кошелек и, сопоставив дважды два, тотчас же вернули его скорее изумленной, чем обрадованной даме.
Можно ли было превратить этот случай в комическую репризу? Наверное, да, хотя это был бы черный, а скорее даже людоедский юмор, при этом далеко не смешной. Чтобы такого рода истории вызывали смех, литераторы обычно используют прием гиперболизации, которая дает людям иллюзию того, что они смеются не над чужим несчастьем и страданием, а над абстракциями или художественными образами, сохраняющими чисто умозрительную связь с реальностью. И если порядочный человек смеется над черным юмором, то этот смех настоян на горечи (ну, во всяком случае хочется в это верить), потому что предметом его являются не людские страдания и чужое горе, а скорее жестокость и абсурд окружающей жизни, которая в любой момент способна преподнести любому из нас печальные сюрпризы.
История о рассеянном и неадекватном старом человеке вызывает не смех, а мысли экзистенциального характера о хрупкости нашего организма и бренности человеческого бытия или, если подходить к вопросу с более практической точки зрения - о том, насколько комфортна для пожилых и немощных людей среда большого города, и эффективно ли работает служба ухода за людьми с ограниченными возможностями (если предположить, что таковая существует и действует). И уж точна эта тема не подходит в качестве сюжета веселого детского стихотворения.
Конечно, можно вспомнить, что пожилые люди часто являются героями лимериков, - жанра, которые тоже часто относят к детской поэзии.
Грубый старец из города Буда
Вёл себя всё грубее, покуда
Некто, взяв молоток,
Не пристукнул чуток
Горлодёра из города Буда.
Был один старикашка из Кадиса,
И хотел он всем леди понравиться.
Но пожав руку дочке,
Он свалился с мосточка,
И утоп старикашка из Кадиса.
Но лимерик, во-первых, по своей сути есть преувеличение, нонсенс и абсурд, а во-вторых, старики Эдварда Лира, даже когда с ними и случаются печальные события, являются жертвой скорее не возраста, а экстравагантных черт своего характера (которые, конечно, могли с возрастом приобретать и вовсе гиперболизированный размер).
Действующее лицо другого стихотворения С.Я. Маршака, Льва Петровича Пирожкова действительно легко представить себе немолодым человеком, потому что он больше напоминает персонажей лимериков Эдварда Лира, чем обитателя Бассейной улицы.
Лев Петрович Пирожков Был немножко бестолков.
Вместо собственной постели Ночевал он на панели,
Удивляясь лишь тому, Что проходят по нему…
За дровами у сарая На дворе он ждал трамвая
И сердился — просто страсть, —Что на службу не попасть…
Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти! - Льюис Кэрролл. "Алиса в стране чудес"
В одной из научных статей, замечу, достаточно любопытной по содержанию, я прочел такое суждение:
Герои лимериков - большие чудаки и чудачки (что называется, кто бы спорил). Высмеивая их, лимерик одновременно учит тому, как следует себя вести, чтобы не стать объектом насмешки или даже осуждения в реальной жизни.
Судя по всему, автор этой статьи имеет отношение к педагогике и (или) является экспертом по детской литературе. Но соглашаясь с ним почти во всем, с этой конкретной мыслью я готов поспорить. Разумеется, учить подрастающее поколение на отрицательных примерах никто не запрещал.
Ученые придумали, что таким детям нужно давать не полезные, а вредные советы. Они все сделают наоборот, и получится как раз правильно, - пишет автор "Вредных советов" Григорий Остер. И дает, ничтоже сумняшеся, советы такого рода:
Не бери чужое, если На тебя глядят чужие.
Пусть они глаза закроют Или выйдут на часок.
А своих чего бояться! Про своих свои не скажут.
Пусть глядят. Хватай чужое И тащи его к своим.
Если ты пришёл к знакомым, Не здоровайся ни с кем.
Слов: «пожалуйста», «спасибо» Никому не говори.
Отвернись и на вопросы Ни на чьи не отвечай.
И тогда никто не скажет Про тебя, что ты болтун.
Но дело в том, что лимерики, поэзия нонсенса и абсурда, по своей сути лишены назидательности и не воспитывают ни на положительных (если кому-то удастся найти таковые) ни на отрицательных примерах. Отрицательных примеров в них множество, вопрос в том, являются ли они таковыми с точки зрения автора, который смотрит на жизнь скорее отстраненно, позиционируя себя как человека, находящегося "по ту сторону добра и зла, хорошо и плохо".
Воспитывает ли детей своим стихотворением С.Я. Маршак? Элемент педагогики "на отрицательных примерах" тут, пожалуй, присутствует. Надевать вместо шапки сковороду неправильно и неудобно, хотя делать это в буквальном виде может придти в голову лишь самым маленьким и задорным; другое дело, что мысль о том, что в любой жизненной ситуации необходимо оценивать обстановку и стараться вести себя разумно, не помешает не только детям, но и взрослым. Главное же, чему учит детей произведение С.Я.Маршака - это любви к поэзии, чувству юмора и терпимости к другим людям - пусть даже и кажется, что они временами ведут себя достаточно странно.
Мне лично нравится представлять Рассеянного в образе молодого, полного жизненных сил человека. Человека, пусть и чудаковатого в быту, но обладающего незаурядными способностями и талантами в одной сфер деятельности, скорее всего творческой. С возрастом он, разумеется, лучше приспособится к окружающей действительности и приобретет практический ум, хотя при этом и потеряет частицу своего обаяния и бьющую через край жизненную энергию.
По-видимому, не является случайным, что на иллюстрациях Конашевича Рассеянный предстает не изгоем, аутистом или мизантропом, а человеком, социально адаптированным, и у него, судя по всему, есть семья, жена и ребенок - которые, хочется верить, помогут ему удержаться на плаву среди бурных волн житейского моря-океана.