Надя четыре года замужем, но свекровь её невзлюбила сразу. Галина Ивановна, властная женщина с острым языком, при каждой встрече давала понять – невестка не достойна её сына. Никита же материнских колкостей не замечал, слепо веря в её доброту.
Майским утром Надя проснулась одна. На тумбочке записка: «Мама попросила помочь с юбилеем. Вернусь вечером». Ни слова о приглашении для неё.
Шестидесятилетие свекрови, а она даже не позвала. Надя открыла шкаф и достала подарок – фарфоровую статуэтку, купленную месяц назад.
– Хватит терпеть, – сказала она отражению. – Я жена её сына и имею право быть там.
Маршрутка ползла медленно, будто давая время передумать. Надя сжимала подарочный пакет, переживая о предстоящей встрече. Год назад Галина Ивановна "забыла" позвать её на семейное Рождество. Никита тогда уехал один, оставив жену в слезах.
«Сегодня всё будет иначе», – решила Надя, разглядывая проплывающие за окном пятиэтажки.
Телефон пиликнул сообщением от мужа: «Ты где? Забыл забрать подарок маме». Даже не спросил, придёт ли она. Надя написала: «Еду к вам».
Телефон тут же зазвонил.
– Ты что задумала? – голос Никиты звучал испуганно.
– Еду поздравить твою маму с юбилеем.
– Но она тебя не ждёт.
– А я не собираюсь ждать приглашения. Мы женаты четыре года!
Он вздохнул:
– Только не начинай, ладно? Сегодня её день.
– Я никогда не начинаю первой.
Надя отключилась и уставилась в окно. Вот и дом свекрови – обычная хрущёвка, третий этаж. Она поправила платье и решительно зашагала к подъезду. На лестнице уже слышался гул голосов и смех. Праздник в разгаре.
Дверь открыл незнакомый мужчина:
– Вы к Галине Ивановне? Проходите.
Надя шагнула внутрь и увидела: все места за столом заняты, Никита жмётся между матерью и какой-то пожилой женщиной. Его глаза испуганно расширились при виде жены.
Галина Ивановна заметила невестку первой. Её лицо исказила гримаса недовольства, быстро сменившаяся натянутой улыбкой.
– Ой, а я тебя и не ждала, – усмехнулась свекровь.
– Галина Ивановна, с днём рождения! – громко сказала Надя и протянула подарок.
– У меня и места за столом не осталось, – свекровь развела руками.
Никита даже не попытался вступиться за жену. Свекровь отмечала сегодня юбилей, а невестка явилась на него без приглашения.
– Ничего страшного, я постою, – Надя заставила себя улыбнуться, хотя к горлу подступил ком.
– Тётя Галя, я могу пересесть, – предложила молодая девушка с краю стола.
– Сиди, Анечка, – отрезала юбилярша. – Наденька же ненадолго, правда?
Надя почувствовала, как краска заливает лицо. Все смотрели на неё – кто с любопытством, кто с жалостью.
– Никита, а ты что молчишь? – не выдержала Надя. – Может, представишь меня гостям?
Муж поднял глаза, в них читалась мольба не устраивать сцен.
– Это Надя, моя жена, – пробормотал он.
– Которую мы, оказывается, не ждали, – ядовито добавила свекровь. – Ну что ж, раз пришла, садись куда-нибудь. Может, на кухне стул найдётся.
Надя стояла, сжимая подарок, который никто не принимал. Внутри всё кипело от унижения. Неужели Никита так и будет молчать? Неужели позволит матери издеваться над женой при всех?
– Дайте-ка я стульчик принесу, – засуетился пожилой мужчина, брат Галины Ивановны.
Надя благодарно кивнула. Хоть кто-то проявил человечность.
Стул для Нади поставили у серванта, в самом неудобном месте. Тарелку пришлось держать на коленях, бокал – на полу. Никита бросал виноватые взгляды, но сидел рядом с матерью, подливая ей вино и подкладывая закуски.
– Галина Ивановна, подарок распакуйте, – сказала Надя.
Свекровь неохотно взяла пакет. Фарфоровая статуэтка – дама с собачкой – сверкнула на свету.
– Красиво, – холодно сказала она. – Только у меня таких безделушек полно. Куда ставить – не знаю.
Надя закусила губу. Статуэтка стоила половину её зарплаты.
– Мама, очень похожа на тебя в молодости, – попытался сгладить Никита.
– На меня? – фыркнула Галина Ивановна. – Глупости!
Гости произносили тосты, вспоминали молодость юбилярши. Надя сидела молча, чувствуя себя лишней.
– А правда, что вы с Никитой познакомились в автобусе? – спросила соседка, полная женщина в ярком платье.
– Да, я уронила сумку, а он помог собрать вещи.
– Я всегда говорила – приличные девушки в автобусах не знакомятся, – вставила Галина Ивановна. – В моё время родители сами выбирали пару.
– Времена меняются, Галина, – заметил седой мужчина.
– К сожалению, – вздохнула свекровь. – Вот подруга Клавдия, – указала она на чопорную даму, – её сын женился на девушке из хорошей семьи. У неё и образование, и квартира своя...
Намёк был прозрачным. Надя почувствовала слёзы. Незаметно вытерла их салфеткой.
– Я, между прочим, два высших образования имею, – тихо сказала она.
– Что? Говори громче.
– Два высших образования. И квартиру мы с Никитой вместе покупали. Я половину выплат делаю.
Галина Ивановна поджала губы.
– Готовить-то хоть научилась за четыре года? А то помню, борщ у тебя был – кошки плакали.
Никита дёрнулся, но промолчал. Снова. Надя посмотрела на мужа долгим взглядом. Неужели он не понимает, как ей больно?
Пытка застольем продолжалась. Никита напряженно улыбался, делая вид, что всё в порядке. Час на неудобном стуле превратился для Нади в вечность.
– А сейчас, – торжественно объявила подруга Галины Ивановны, – тост от детей!
Никита вскочил, сжимая бокал.
– Мамочка, я желаю тебе...
– Разрешите, и я скажу, – вдруг перебила Надя, поднимаясь с места.
По комнате пронеслись удивленные взгляды. Галина Ивановна нахмурилась.
– Дорогая свекровь, – начала Надя, чувствуя, как колотится сердце, – четыре года я пытаюсь стать частью вашей семьи. Четыре года терплю пренебрежение, колкости и унижения. Я люблю вашего сына и хочу быть с ним счастлива.
– Что за... – начала было свекровь.
– Не перебивайте, пожалуйста. Я никогда не говорила, как мне больно. Сегодня я пришла с открытым сердцем поздравить вас с юбилеем, хотя вы меня не пригласили. И что получила? Очередную порцию презрения.
Никита смотрел на жену широко раскрытыми глазами. Гости застыли, не зная, куда деть взгляд.
– Вы считаете меня недостойной вашего сына? – продолжила Надя. – Хорошо. Только имейте в виду: я никуда не денусь. Я его жена. И если вы хотите видеться с сыном, придется принять меня.
Галина Ивановна побагровела:
– Как ты смеешь портить мой праздник? В моём доме!
– Мама, успокойся, – Никита наконец-то подал голос.
– Ты слышал, что она сказала? Это она требует от меня извинений?
– Я не требую извинений, – тихо ответила Надя. – Я прошу уважения. Как человек. Как жена вашего сына. И этот подарок я купила от чистого сердца, - Надя взяла в руки статуэтку. - Я на него потратила половину своей зарплаты!
- Подумаешь, - фыркнула свекровь.
- Вот значит как? Ну ладно! - прокричала Надя.
Она со всего маху запустила статуэтку в свекровь. К сожалению Галина Ивановна успела увернуться, фигура женщины разбилась об стену.
В комнате повисла гнетущая тишина. Неожиданно седой мужчина напротив зааплодировал:
– Браво, девочка! Давно пора было сказать.
– Дядя Валера! – возмутилась Галина Ивановна.
– Что? Девчонка права. Ты эгоистка, Галя. Всегда такой была. Пора бы сына отпустить. А ты Надя, в следующий раз будь поточнее, - подмигнул Валера.
Он медленно поднялся из-за стола и направился к выходу. За ним потянулись и другие гости, через пятнадцать минут квартира опустела. Надя с Никитой тоже ушли, теперь их ждёт тяжёлый разговор. Галина Ивановна осталась одна за столом, одна впервые в своей жизни.