Я думала, что всегда буду дружить со свекровью, а она меня сильно разочаровала

Когда мы с Михаилом только поженились, мои отношения со свекровью были просто замечательные. Она была такой интеллигентной женщиной, работала в научно-исследовательском институте на высокой должности. Всегда интересная собеседница, с ней можно было поговорить обо всём на свете.

Но после выхода на пенсию Маргарита Петровна словно потерялась. Видимо, не знала, куда деть свою энергию, и вся её забота переключилась на нашего сына Андрейку. Бабушка просто души в нём не чаяла! У неё была старенькая дача в Подмосковье, и она с удовольствием брала внука к себе. А мы были только рады — свежий воздух, тишина, да и нам с Михаилом было легче, ведь работали мы без передышки.

– Лен, маме так нравится с Андрейкой возиться. Да и ему полезно. Пускай побудет на даче, – говорил Михаил.

– Конечно, это же замечательно! – соглашалась я.

Так мы и жили. Но когда Андрейка пошёл в школу, всё изменилось. Свекровь осталась без своего главного занятия. Чтобы занять себя, она решила затеять ремонт на даче. Проблема в том, что деньги на материалы она просила у нас. Сначала у Михаила, потом и у меня, причём по секрету от мужа.

– Лена, ну неудобно мне опять к сыну обращаться. Ты же понимаешь... – говорила она, виновато опуская глаза.

Я верила. Казалось, что помочь с ремонтом — святое дело. Но потом Михаил как-то замкнулся в себе.

– Лена, маме больше денег не даём. – Сказал он однажды.

– Почему? – удивилась я.

– Она их не на ремонт тратит. Мама пьёт.

Я не могла в это поверить. Моя свекровь, эта интеллигентная, умная женщина? Да быть такого не может!

Но всё встало на свои места летом, когда она снова приехала к нам.

– Внучок, поедем ко мне на дачу! Хоть на всё лето! – предложила она Андрейке.

Я согласилась, ведь мальчику полезно было провести время на природе. Но когда Михаил вернулся с работы и узнал об этом, он был в ярости.

– Лена, ты что наделала? Я же говорил, она пьёт! Наш сын не должен быть с ней!

Сразу же начали звонить свекрови, но трубку она не брала. Мы тут же вызвали такси и поехали на дачу. По приезде нас встретили лишь закрытые двери и тишина. Соседи тоже ничего не знали.

– Да она тут уже полгода не появлялась, – пробормотала одна старушка.

Мы тут же обратились в полицию, но нам сказали, что официально искать ребёнка начнут только через трое суток.

На следующее утро мой телефон зазвонил. Номер свекрови.

– Я не отдам вам ребёнка! – закричала она. – Дайте мне 20 тысяч рублей!

– Ты с ума сошла?! Где Андрейка?! – кричала я в ответ.

– Отдайте деньги, тогда и ребёнок вернётся!

Тут же снова вызвали полицию. Через несколько часов они выяснили её местоположение — свекровь жила у подруги-собутыльницы в соседнем районе. К счастью, Андрейка был цел и невредим.

После этого случая Михаил упросил меня не писать заявление. Он не хотел, чтобы его мать попала в тюрьму. Я согласилась. Свекровь потом звонила, просила прощения, но я не смогла её простить.

Теперь она живёт одна на той самой даче. Муж иногда ездит к ней, привозит продукты. А я? Я просто стараюсь об этом не вспоминать. Ради себя. Ради нашей семьи. Ради Андрейки.