Вспоминает Евгений Пастухов: "Идём мы по Аргунскому ущелью, а меня тогда подранили. Мои вперёд ускакали, а я плетусь с рацией позади, прихрамываю. Смотрю, дедок какой-то идёт, без знаков различия, рядом с ним два спеца. Ну идут себе и идут. Поравнялись. Я посмеиваюсь, его спрашиваю: — Что, дедок, дома не сидится? А он отвечает шутливо: — Да что дома делать? Да и старуха моя заколебала. Лучше уж я тут, с вами. Ясно. Ну дед и дед. Таких в то время много было в армии. Старые прапора и старшины, хранители традиций, мудрые деды. В отличной физической форме, опытнейшие, специалисты своего дела, да и воины из них были лютые. Числились эти прапора на должностях вроде завсклада или столовой, по оружейной части, их берегли. Ну а когда дело какое — они в первых рядах. Их потом при Сердюкове всех поувольняли, тип балласт. Идём мы с этим дедом, переговариваемся, посмеиваемся. Спецы впереди, за обстановкой приглядывают. А позже, на базе уже, курим вместе с комполка, гляжу, снова этот дед. Я полк