- Ада, говори тише, пожалуйста. Нет. Я сейчас не могу приехать. И утром тоже. Я обещал Вике поехать к ее матери. Я прошу тебя. Наберись терпения. Уже недолго осталось. Скоро мы с Викой поженимся и тогда я смогу решить твою проблему.
Вика замерла. Голос Максима, доносившийся из-за неплотно закрытой двери, принадлежал ее жениху Максиму.
Мужчина расхаживал из угла в угол по летней террасе и с кем-то негромко разговаривал, прикрывая телефон рукой.
Виктория почувствовала, как от услышанного, ее сердце пустилось вскачь, ноги едва не подкосились: - Кто такая Ада, чьи проблемы он решит после нашей свадьбы? Почему потом, а не сейчас? Что Макс задумал или они задумали что-то вместе с таинственной Адой?
Миллион вопросов крутилось в ее голове. Неслышно ступая на цыпочках, Виктория вернулась в спальню и тихо легла на свое место.
******
- Поздравляю. Вот тебе и сорок пять, - сказала Виктория своему отражению в зеркале. Потом чокнулась с ним бокалом апельсинового сока и усмехнулась.
Утро дня рождения начиналось совсем не весело.
- Теперь ты абсолютно точно старая дева с котенком, - вместо тоста сказала вчера подруга Галя, намекая на кота Васю, подобранного неделю назад и теперь живущего в доме Виктории, когда Вика после работы устроила небольшие посиделки для подруг.
Поскольку подруг у Виктории была одна Галина, то вот с ней она посиделки и устроила.
- И где ты была? - недовольно проворчала Любовь Викторовна, когда ближе к полуночи, дочь, наконец, появилась дома.
Вика извиняющимся голосом, торопливо объяснила матери, что засиделась подругой, потом ехала. - Знаешь ведь, что день рождения накануне не празднуют. И вообще. Сдалась тебе эта Галя. Сколько раз говорить - гони ты ее. Нет подруг и это не подруга.
Вика закатила глаза.
Сколько себя помнит, она слышала от матери эти слова.
Стоило девушке еще в младших классах привести кого-нибудь в дом, чтобы познакомить с матерью, Любовь Викторовна, лишь за потенциальной подругой дочери закрывалась дверь, начинала ее критиковать.
И со временем убеждала дочь прекратить дружбу и держаться подальше от всяких Лиз, Тань, Лен.
А не знакомить было еще хуже.
Если мать случайно узнавала, что Вика с кем-то общается, а ее не познакомила, тут же запрещала дочери гулять, закрывала дома. Вика, чтобы заслужить прощение, должна была учить стихи классиков не меньше чем на три печатные страницы, а потом отвечать их Любови Викторовне.
- Вот так. Об учебе надо думать, - выслушав ответ, удовлетворенно говорила мать, захлопывая книгу и поправляя очки на переносице.
После этого через неделю ар ест снимался.
Но если стихотворение никак не заучивалось, Вика могла просидеть дома и дольше. Однажды ее заключение растянулось на полтора месяца. Отрывок из какого-то классика никак не хотел запоминаться.
С тех пор Виктория не любила читать и уроки литературы тоже не любила, лишь отбывала повинность за оценку.
Поэтому сейчас у Виктории и была только одна подруга - Галя.
Раздружить с ней дочь, банально запретив встречаться, Любови Викторовне не удавалось по одной причине – Вика и Галя были коллегами и работали в одной школе. Вика преподавала в начальных классах, а Галя учила старшеклассников математике.
- В твоем возрасте пора быть умнее. Учу тебя учу. Все насмарку. Что с тобой станется, когда меня не будет. Ох, чует мое сердце, пропадешь. Пойдешь во все тяжкие или окрутит кто, а потом воспользуется, - не останавливалась Любовь Викторовна, продолжая воспитывать свою взрослую, но такую несмышленую, по ее мнению дочь.
- Окрутит… - вздохнула про себя Вика. - Да кому я нужна. Тем более в сорок пять
Стараниями той же бдительной матери молодого человека, а соответственно и мужа у Виктории тоже никогда не было.
Нет, конечно, по первости и в школе, и потом в институте молодые люди проявляли к Вике интерес, некоторые даже пытались ухаживать.
Но тут, как цербер, вырастала на их пути Любовь Викторовна.
- Что ты себе позволяешь. Хочешь, чтобы соседи говорили, какая у меня дочка распущенна, - впервые отчитала дочку мать, когда Вику в восьмом классе проводил до дома одноклассник Степка.
- Еще и нет бы сразу домой идти, час во дворе стояли. Портфель он ей донес, - пренебрежительно фыркнула Любовь Виктровна. - Ты что? Совсем немощная? Три книжки и четыре тетрадки самой не донести?
- Но мама, все девочки с мальчиками ходят в кино, в парке гулять, - попыталась оправдаться Вика. - А Степка меня только до дома проводил и все.
- Знаю я это - только до дома проводил, - передразнила Любовь Викторовна дочь. - Потом в дом зашел… а потом что? Подолом с багажом такие проводы заканчиваются. Ты этого хочешь? Говори! - наступала на нее мать.
- Нет, - прошептала Вика, глотая сле зы.
Вика не заметила, как со временем, под влиянием матери, сама начала шарахаться от всех представителей сильного пола.
- И правильно, - одобряла Любовь Викторовна. - Ты думаешь, мужчинам душа твоя нужна. И не мечтай. Им одно нужно. Т-фу, даже вслух не хочу говорить, что. Ср рам один!
Любовь Викторовна что-то еще ворчала, но Вика только вздохнула и прошла в свою комнату.
Она долго стояла перед окном, глядя на ночной город.
- Поздравляю. Вот тебе и сорок пять, - проснувшись утром и подойдя к зеркалу, сказала Виктория своему отражению. Потом налила в стакан апельсиновый сок и чокнулась со своим отражением.
Она еще минут пять постояла неподвижно, пока ее внимание не привлекла странная тишина в квартире. Обычно мать с восьми утра начинала стучать посудой на кухне, шуметь пылесосом, надодя порядок в их и так идеально чистой квартире.
- Мама? - Виктория заглянула в комнату матери и вдруг увидела, что та лежит без движения.
***
- Вот и подарок на день рождения, - Вика вошла в квартиру и устало опустилась на стул. Она с грустью оглядела вмиг опустевшую квартиру. В ноги, словно почувствовав настроение хозяйки, ткнулся носом Васька.
- Нет больше у нас Любови Викторовны, - опускаясь и гладя кота за ухом, прошептала Виктория. - Мама, мама, как же так?
- Это из-за меня, - корила себя Виктория. - Знала же, что нельзя праздновать свой день рождения раньше. Вот и накликала. Только не на себя, на мамочку. И сле зы, которые казалось все закончились за эти три дня подготовки, а потом сегодняшнего последнего прощания с матерью, потекли с новой силой. – Васенька, как же мы теперь одни? – - беря на руки и прижимая кота к себе, спрашивала Виктория.
Теперь Виктория могла приходить во сколько хочет. Ее встречала тишина, прерываемая только негромким мяуканьем проголодавшегося Васьки. Ей больше не надо было ни перед кем отчитываться или оправдываться. Дружи с кем хочешь, с кем хочешь встречайся. Казалось бы вот она - свобода.
Но Викторию она нисколько не радовала. Во-первых, она всегда искренне любила мать и никогда, даже когда была не согласна, не усомнилась в ее правоте, во-вторых, она так привыкла, что ею руководят, о ней заботятся, что совсем растерялась, ставшись жизнью один на один.
В это период Виктория и познакомилась с Максимом. Она вызвала такси, чтобы вернуться домой после прощания с матерью. Трястись в автобусе с зап лаканными глазами не было ни сил, ни желания.
Таксист оказался на редкость внимательный. Открыл дверь, предложил воды, потом помог подняться до квартиры.
- Можно, я к вам завтра заеду? Узнаю, как Вы тут, - сказал он, когда Виктория уже вставила ключ в замочную скважину.
- Вы всех своих бывших пассажиров навещаете?
- Нет. Только самых грустных, - улыбнулся он.
- Вот зачем разрешила, - ругала она себя потом. - Еще и квартиру, где живу показала, будто самой не дойти было. Права была мама, таких росомах, как я еще поискать. Я теперь одна. Случись что, и защитить некому. Ладно, будем надеяться, он забудет свое обещание, - попыталась успокоить себя Виктория.
Но таксист не забыл. Утром он ждал, пока Виктория выйдет, потом довез ее до работы, но денег не взял. Умчался. Встречи стали повторяться. Месяц спустя Виктория позволила сводить себя в кафе, потом в театр. Таксист Мак оказался эрудированным и галантным. Через полгода общения он предложил Виктории выйти за него замуж, а сейчас сразу же переехать к нему. Удивительно, но Максим даже с пониманием отнесся, когда Виктория призналась ему, что, несмотря на свои сорок пять, отношений с мужчинами у нее никогда не было.
***
- Кто же такая Ада? - думала Виктория.
Максим давно вернулся и, думая, что невеста спит, спокойно лег рядом. Через некоторое время послышалось его ровное дыхание.
- Заснул, - отметила Виктория и облегченно вздохнула. - По крайней мере, до утра у меня есть время спокойно подумать.
Вопрос, что задумали ее жених и Ада, не дал Виктории в эту ночь сомкнуть глаз. Лишь только она вспоминала приглушенный голос Максима, мороз пробегал у нее по коже и в голове рисовались картины одна мрачнее другой.
Самой безобидной, пожалуй, была та, где Макс и Ада после свадьбы по-быстрому избавляются от Виктории, продают квартиру, доставшуюся ей от матери, и живут припеваючи.
- Что-то ты бледная? - с беспокойством сказал утром Максим, взглянув на свою невесту. - Может, отпросишься на сегодня с работы?
- Что ты? - Виктория тут же вскочила. - Как же мои дети без меня?
Максим только головой покачал вслед скрывшейся в ванной невесте.
- Давай хоть до работы довезу, - сказал он, забирая у Виктории сумку и помогая сесть в машину, когда они вместе вышли из дома.
Весь день Виктория продолжала лихорадочно думать, что делать.
- Спросить напрямую я не могу, - пришла к выводу она. - Эх, мама, мама, - в который раз вспомнила она Любовь Викторовну. - Она бы точно посоветовала. И что меня понесло в моем возрасте? Любви захотелось… какая такая любовь в сорок пять, если и молоденькие девочки ее найти не могут, -запоздало укоряла себя Виктория.
Вконец измаявшись, она решила проследить за женихом.
Теперь она вся обратилась в зрение и слух, благо знала, что до свадьбы она в безопасности.
И вот однажды она услышала. Максим назначил Аде встречу. Когда Макс произнес название, Виктория поняла, что это тот самый ресторан, куда они часто ходили вдвоем.
- Мой любимый, - объяснял свой выбор Максим. - Ты не против? - в первый раз вежливо поинтересовался он.
Вика отрицательно замотала головой. Ей было все равно. До этого она вообще никогда не была в ресторанах, потому что мама говорила, что порядочные женщины туда не ходят.
Она, со страхом зажмурившись и затаив дыхание, будто вот-вот развернутся небеса и высокий г нев падет на ее голову, переступила в первый раз порог такого заведения с Максимом.
Но ничего не произошло. Минут через пять Виктория даже позволила себе осмотреться по сторонам. Она удивилась. В зале за столиками сидели прилично одетые люди и просто ели. Ничего такого, о чем предупреждала мама, не было.
Но все же она с беспокойством ждала окончания ужина. Но ничего не произошло. Они с Максимом поели и вернулись домой.
Теперь они каждую неделю наведывались в этот ресторан.
Когда Виктория влетела в зал, Максим и Ада сидели за столом и мило беседовали.
- Я все знаю. Ты решил избавиться от меня. Точнее вы оба решили, - закричала она.
Посетители невольно с любопытством оглянулись.
Лицо же Макса выражало полнейшее потрясение.
- Что мы решили? - кашлянув, наконец, переспросил он.
- Избавиться от меня, мою квартиру продать. Потом, вы конечно, поженись и будете жить долго и счастливо.
- Это с чего же ты это решила.
- Я слышала твой разговор там, на террасе, когда ты думал, что я сплю. Ты сказал, что сначала на мне женишься, а потом решишь е проблемы, что недолго осталось.
Вдруг сначала Макс, а потом и Ада громко захохотали.
- Да, братишка, - отсмеявшись, вдруг сказала Ада. - Ты говорил, что твоя невеста удивительная женщина, теперь я и сама это вижу. Ада. Сестра Максим, - женщина протянула Виктории руку для приветствия. А проблема моя в том, что я хочу устроить новоселье в этом самом ресторане, который принадлежит твоему жениху, но брат говорит, что сначала ваша с ним свадьба. Кстати, Вы не пробовали писать детективы? У Вас отлично работает фантазия.
- Я не навижу книжки, - мотнула головой Виктория. - Ресторан. Тебе? Ты же таксист, - она с подозрением посмотрела на жениха, привычно ожидая какой-то подвох, ведь мама ее предупреждала, что просто так хорошо в жизни ничего не бывает.
- Это ты так решила. В тот день ты была так расстроена, что села, же не проверив. А просто увидел красивую плачущую женщину и решил помочь. Вот так.
- То есть, ты не таксист.
- Нет.
- Но почему не признался. Хотя бы потом?
- Ты же влюбилась в таксиста. А, зная твою подозрительность, я всерьез опасался, что ресторатора ты точно отошьешь. Я же не мог так глупо тебя потерять.
Через неделю Виктория и Максим поженились. Теперь случай со слежкой их семейный анекдот.
******
Через год Виктория стала мамой, подарив мужу очаровательную дочку.
Кто-то скажет, поздно, куда. Но Виктория поняла - ее жизнь только - только и начинается. В сорок пять, точнее уже в сорок шесть, тоже бывает юность.
А как вы считаете, права ли Виктория, позволив себе юность в сорок шесть? Пишите. Мне будет приятно узнать Ваше мнение.
Всегда Ваша – Психологиня.