Найти в Дзене
Крылья перерождения

Он помнил каждый танец и разбитое сердце. Почему бальный зал дворца называют „балом, который никогда не кончится“?

Бальный зал, где время танцевало вальс. Исповедь зеркал, помнивших каждый шаг. Меня звали Сердце Полуночи. Мои стены выткали из шёлка и лунной пыли, а хрустальные люстры подвесили на паутинках, сплетённых эльфами. Я родился, чтобы стать сценой, где люди играли роли, а судьба дирижировала оркестром.  Балы, оставшиеся в зеркалах — В 1789 году под моими сводами кружились пары в масках. Графиня Элиана потеряла жемчужную туфельку, а юный скрипач поднял её и вложил в футляр, как реликвию. Теперь, когда играют его менуэт, тени танцоров застывают в воздухе, словно ждут, чтобы туфелька нашла хозяйку.  — В 1861 году я видел, как старый граф танцевал с портретом умершей жены. Его слёзы падали на паркет, оставляя пятна, которые до сих пор блестят, как роса.  — В1925 году здесь спрятались беглецы от революции. Они танцевали под тиканье карманных часов, зная, что утром их ждёт изгнание. Секрет, который я пел скрипкам Каждое 31 декабря, когда часы бьют полночь, мои зеркала оживают. Тот, кто посмот

Бальный зал, где время танцевало вальс. Исповедь зеркал, помнивших каждый шаг.

Меня звали Сердце Полуночи. Мои стены выткали из шёлка и лунной пыли, а хрустальные люстры подвесили на паутинках, сплетённых эльфами. Я родился, чтобы стать сценой, где люди играли роли, а судьба дирижировала оркестром. 

Балы, оставшиеся в зеркалах

— В 1789 году под моими сводами кружились пары в масках. Графиня Элиана потеряла жемчужную туфельку, а юный скрипач поднял её и вложил в футляр, как реликвию. Теперь, когда играют его менуэт, тени танцоров застывают в воздухе, словно ждут, чтобы туфелька нашла хозяйку. 

— В 1861 году я видел, как старый граф танцевал с портретом умершей жены. Его слёзы падали на паркет, оставляя пятна, которые до сих пор блестят, как роса. 

— В1925 году здесь спрятались беглецы от революции. Они танцевали под тиканье карманных часов, зная, что утром их ждёт изгнание.

Секрет, который я пел скрипкам

Каждое 31 декабря, когда часы бьют полночь, мои зеркала оживают. Тот, кто посмотрит в них, увидит: 

— Пару влюблённых, чьи тени до сих пор ищут друг друга в вальсе. 

— Девочку в заплатанном платье, которая кружится одна, мечтая о бальном наряде. 

— Старика, гладящего рукой пустоту, где когда-то стояла его возлюбленная. 

Сегодня: эхо, ставшее музеем

Мою позолоту стёрли, люстры заменили LED-лентами, а на паркете рисуют граффити. Но когда стемнеет, я включаю старый патефон в углу. Зеркала мерцают, и призраки выходят танцевать. Подростки, застигнутые этим зрелищем, замирают, а потом клянутся, что видели, как тень графа целует руку невидимой даме.

P.S. Если в полночь станцуете здесь вальс — ваша тень останется в зеркале навсегда. А когда-нибудь, через сто лет, её увидит другой мечтатель и спросит: «Кто ты?»

— и вы улыбнётесь ему из прошлого, кружась под звуки скрипки, которой больше нет.

🏰Третья история из цикла про дворец Тернис