В прошлом году в нашем издательстве вышла книга «Другой берег» — первая в трилогии «Великая река». В этой глубокой и красивой сказке много загадок, неожиданных поворотов и непредсказуемых сюжетных ходов. Писательница Тамара Михеева, автор и редактор отдела рукописей «Абрикобукса», поговорила с её создателем — Алёной Малухиной.
Тамара Михеева: Алёна, недавно в «Абрикобуксе» вышла твоя книга «Великая река. Другой берег». Это твоя первая книга? Расскажи, пожалуйста, как ты пришла в литературу.
Алёна Малухина: Да, «Великая река. Другой берег» — дебютная книга. Как-то странно думать, что вот я «пришла в литературу». Кажется, это про людей, которые серьёзно и осмысленно к этому двигались, а я просто написала историю, которой мне не хватало. По образованию я биолог, но истории придумывала всегда; видимо, это такой мой способ взаимодействия с миром. Я закончила художественную школу, потом училась на режиссёрских курсах. И с самого детства писала разные тексты.
Т. М.: Если писала с детства, почему пошла в биологию? Не думала о филфаке или журналистике?
А. М.: Ну, я одно время думала пойти учиться на сценариста. Но выбрала биофак, потому что любила (и люблю) биологию и потому что показалось полезным иметь «практическую» специальность. Кроме того, в моём окружении не было ни писателей, ни филологов, ни сценаристов, наверное, поэтому не верилось, что можно на что-то такое выучиться и этим потом заниматься. Но вообще, если бы не биофак, я бы видела мир по-другому и «Великую реку» тоже никогда бы не написала. Поэтому ни о чём не жалею.
Т. М.: Я, если честно, счастлива, что ты выбрала биологию, раз благодаря ей у нас теперь есть «Великая река». Расскажи, пожалуйста, как появился замысел книги?
А. М.: «Река» связана со студенческой летней практикой в Нижегородской области. Это очень красивые места: какой-то нереальный лес, цепь озер, соединенных рекой. Мы жили у озера: у биологов там своя лодочная станция, и мы часто плавали на лодках. Да и вообще много хорошего делали: учились определять растения, грибы, насекомых, узнавать птиц по голосам. Тогда было дождливое лето, все ходили в плащах-дождевиках с капюшонами и были похожи на волшебных существ. Я пообещала друзьям, что придумаю историю про духов, которые так выглядят. И придумала.
Т. М.: О, тогда, наверное, у многих героев есть прототипы? Твои друзья узнали себя?
А. М.: На самом деле не совсем так. Я стараюсь не списывать персонажей точь-в-точь с конкретных людей, особенно хорошо знакомых. Могу иногда использовать отдельные черты, которые чем-то цепляют, или свои собственные ассоциации. Всё-таки персонаж существует в контексте истории, а люди могут видеть себя совсем иначе, чем ты. Человеку может не понравиться твоя интерпретация, и он расстроится.
В общем, у героев нет полноценных прототипов, но некоторые черты они «унаследовали» от реальных людей. Например, Ойкью своё любопытство и живое взаимодействие со всем вокруг получила от нескольких моих энергичных знакомых.
Т. М.: А в ком больше тебя самой? И кто твой любимый герой?
А. М.: Любимого персонажа выбрать довольно трудно, они все мне дороги, но пусть будут Мать Птиц и Эх-хо, мне нравится их неоднозначность. Насчет того, в ком больше меня самой — кажется, я понемножку дала себя почти всем основным персонажам.
Т. М.: Чем-то неуловимо прекрасным твоя книга напоминает мне поздние истории Туве Янссон о муми-троллях. А какие книги ты любила читать в детстве и какие любишь сейчас?
А. М.: В раннем детстве мне вообще не сильно нравилась художественная литература, я больше энциклопедии любила, особенно про животных. Но мама и бабушка всё равно много читали мне вслух детскую классику: «Волшебника Изумрудного города», сказы Бажова, «Человека-амфибию» Беляева, сказки Каверина, его же «Верлиоку». А вот Туве Янссон мне кстати, не очень нравилась. Её мир казался слишком непонятным, и я полюбила книги про муми-троллей, уже когда стала старше. Насчёт того, что люблю сейчас ,— это какой-то сложный вопрос, потому что мне нравится слишком много всего. Недавно открыла для себя финских писателей: «Большую щуку» Юхани Карила и книги Арто Паасилинна. Много читаю современной детской литературы, сейчас вот у меня «Вафельное сердце» Марии Парр рядом лежит, и я очень радуюсь, потому что оно совершенно прекрасное. Из фэнтези, детского и не совсем, нравится Диана Уинн Джонс, Льюис, Пратчетт, Гейман. Из классики больше всего люблю Германа Гессе.
Т. М.: Прекрасный список! В твоей книге очень глубокий философский контекст. Ты поднимаешь вопросы жизни и смерти, ответственности и выбора. Но при этом книга получилась очень детской (в самом лучшем смысле этого слова). Не буду спрашивать, как тебе это удалось, волшебство трудно объяснить, но хотела спросить, было ли это сознательно сделано или само так получилось?
А. М.: Это было задумано, но скорее на каком-то интуитивном уровне. До сих пор до конца не уверена, почему так сделала; видимо, просто такое сочетание показалось красивым. Всё-таки «Великая река» — это очень личный проект со всеми соответствующими достоинствами и недостатками. Я не писала её под какую-то конкретную аудиторию, и в итоге история сочетает в себе элементы, предназначенные, возможно, для разных возрастов. С другой стороны, дети на самом деле те ещё философы, даже (особенно) совсем маленькие, так что в какой-то степени всё логично.
Очень важно, что в этой истории персонажи — дети. Я бы сказала, что они не совсем настоящие дети, поскольку их поведение не соответствует какому-то определенному возрасту. Но суть не в этом. Образ ребенка, как и старика, сам по себе — архетип, он даёт автору большую свободу. Используя его, проще выразить любые мысли, шутки, поэтические наблюдения. А еще он позволяет показать искреннюю привязанность без гендерного подтекста — взаимодействие душ, как оно есть.
Т. М.: Да, трудно не согласиться. Давай ещё поговорим про иллюстрации. Ты сама здорово рисуешь, сложно было увидеть свою историю глазами другого человека?
А. М.: Да, в какой-то степени сложно, но Анастасия Балатёнышева — профессиональный художник, она проделала действительно огромную работу. И мне очень нравится, какой в итоге получилась книга в плане иллюстраций и оформления.
Т. М.: Книга невероятно красива! И в ней поднимается много сложных тем: смерть, отношения между детьми и родителями, вера, проклятия и многие-многие другие... Как тебе кажется, все ли темы подходят для детской литературы? И есть ли такие, за которые ты никогда не возьмёшься?
А. М.: По-моему, существует огромное количество книг для детей, в которых все эти темы успешно поднимаются, и многие из них сейчас являются классикой детской литературы. Я уж не говорю про народные сказки, где регулярно кто-то умирает или оказывается проклятым. К тому же дети со взрослыми делят один и тот же мир, они также видят его печальные и сложные стороны. Будет странно, если в книгах для них всего этого совсем не будет. Это если говорить в общем, а относительно «Великой реки», мне кажется, надо спросить самих детей. Вот когда они прочитают книгу и выскажут свои мысли, станет понятно, подошло им всё это или не очень.
По поводу тем, за которые я бы никогда не взялась, не буду зарекаться. Для меня всё начинается с истории, а темы существуют в её контексте, и вот есть истории, которые я бы не взялась рассказывать, потому что, например, не имею достаточного опыта.
Т. М.: Алёна, спасибо большое за такое интересное и искреннее интервью. С нетерпением будем ждать продолжения «Великой реки»!
