Действительно! Хвалить и баловать!
Спасибо моему СЧАСТЛИВОМУ календарику за это напоминание!
Исходя из публичной статистики и примерам из историй «сарафанного радио», самые-самые «капризульки», которые требуют к себе пристального внимания и «требуют» их баловать – беременные женщины!!!
Именно об этом и будет мой сегодняшний рассказ…
РУБРИКА: «Воспоминания»
Про животики...
Самая жаркая середина лета, как тогда, в далёком 1986 году....
В больничной палате душно даже при открытых настежь окнах. Дни медленно тянутся длинными бело-серыми тонами постельного белья с запахом хлорки. Каждая из шести будущих мамочек находится в ожидании своего «аиста».
Почти по самому центру комнаты, между двух окон без каких либо штор или занавесок, стоял «стол-самобранка». Всё то, что можно, и даже нельзя было купить в магазине и на базаре, а так же всё то, что можно и даже нельзя было приготовить из этих продуктов, вы найдёте только сегодня и только тут! Холодильник? Зачем? К вечеру почти ничего не останется, а то, что останется, будет уже «вчерашним» и уже «не вкусным». Шесть семей, каждый день, собирают сумки-передачи с чем-нибудь «свеженьким», в надежде ублажить и порадовать свою будущую «мамочку» и вот-вот родившегося малыша. Никто не знает когда, и кого ждут! Все просто ждут. «Сделать УЗИ? А что это такое?»
Утренний обход это целый магический ритуал с ежедневно повторяющимся алгоритмом как слов, так и действий. Доктор, деревянной «антикварной» трубочкой, прослушивает каждый животик, а мы, как матрёшки, в одинаковых страшнючих, но «продезинфицированных» ночных сорочках, тихо лежим и ждём своей очереди. А так хочется в сотый раз спросить: «Доктор!? Ну, доктор, когда же я рожу???»
Возле Люды Новак врач, как обычно, задерживается подольше. Все девочки это знают, и поэтому в палате становиться ещё тише. А вдруг, именно сегодня, наконец-то, откроется тайна её необычного живота? Вначале речь шла о двойне, затем склонялись к тройне. А нам, девочкам, иногда даже казалось, что «их» там – четверо! Это ближе к вечеру, после ужина, живот Люды превращался в сетку с апельсинами. То там, то тут выпячивалась голова, а может быть и попа. Иногда в двух, трёх и даже четырёх местах одновременно! А утром всё было тихо и спокойно. Люду это очень пугало, но то, что будет не один малыш, а как минимум двое – радовало. В ожидании малышей она подбирала парные имена, как для мальчиков, так и для девочек-двойняшек.
«Я бы, на твоём месте, не заморачивалась сейчас с именам», – улыбаясь и поглаживая свой животик - «глобус», сказала Наташа с соседней кровати. «Вот как только возьмёшь малыша на руки, тогда и поймёшь, что это не Леонид, которого ты ждала девять месяцев, а Мишенька…» Наташа, единственная из нас, ждала уже второго ребёнка. Поэтому ей очень хотелось родить дочку, младшую сестричку для Миши, который в этом году пойдёт в первый класс. Именно он, первым, и назвал мамин животик - глобусом.
Через тонкую и очень белоснежную кожу, словно реки и дороги, просвечивались вены и артерии Наташиного живота. А когда ребёнок активничал, то подвижные локотки и пяточки можно было бы принять за Уральские горы или другие географические рельефы. Кроме этого, мускульный корсет женщины был настолько слаб, что Наташе приходилось носить свой живот на руках. Да-да! Именно носить! Она присаживалась, а уже затем, укладывала свой «глобус» рядышком. Брала его снизу обеими руками, а уж затем вставала в полный рост. Когда Наташа ложилась на спину, то её животик лежал рядышком! Такого я больше ни разу в жизни не видела.
Пожилая санитарка ворча, с грохотом ставила на стол подписанные авоськи с утренними «деликатесами» от родственников. Мы тут же, по очереди, высовывались в распахнутые окна, в надежде услышать хоть что-то от тех, кто пытался докричаться до седьмого этажа. На нижних этажах лежали счастливые мамочки уже с малышами, и поэтому радостные отцы целыми днями и ночами торчали под окнами, чтобы во время кормления, хоть издали рассмотреть свою кровиночку.
Тогда всех младенцев туго пеленали в больничные «продезинфицированные» пелёнки так, что ты не мог рассмотреть ни ручки, ни ножки. Больничный чепчик скрывал не только ушки, а и пол лица младенца. Что же можно было увидеть с пятого этажа?
Фото на телефон? Вы смеётесь? Мы бросали бумажные записки, чтобы сделать «заказ» на завтрашний день. Ведь сегодня нам можно есть всё, а вот после родов – нет! Вот мы и наедаемся, пока нам можно! Можно, но не всем…
Если все девочки считали дни и часы до родов, то у Оли впереди было ещё два месяца ожидания. Эту маленькую, пухленькую, и с абсолютно белыми волосами, ресницами и бровями беременную, сейчас бы сравнили с пандой. А тогда, за глаза конечно, называли «Оля – альбинос». У неё были проблемы с почками, о чём говорили большие тёмные круги под глазами. Оля сидела на строгой диете, вернее сказать, что должна была сидеть на ней. Возможно, именно поэтому она всегда первая бежала к столу и распечатывала ВСЕ передачи сразу! Смешно вспоминать, как она всё «только надкусывала», но не ела же целиком? А значит – не ела!)))
Мы тоже чудили. Сегодня уже не хочется того, чего хотелось вчера, а что попросить на завтра, если оно ещё не наступило и пока ничего не хочется. То, чего просили вчера, уже сегодня не хотелось есть. Чужое яблоко - вкуснее, сладкие оладьи с зелёным луком - объедение, мёд – воняет, а чеснок – пахнет. Просто гастрономический дурдом какой-то!
Перепробовав всё, что было на столе, Оля усаживалась на подоконник в ожидании любимого мужа, который ежедневно появлялся под роддомом, чтобы узнать, что с анализами и выпишут или не выпишут его «страдалицу». Усевшись поудобнее, Оля участвовала в разговорах, но не забывала поглядывать на пустырь, по тропинке которого должен прийти муж. Вдруг, она напряглась, прищурила глазки, покраснела так, что веснушки с носика и щёк мгновенно куда то исчезли. Спрыгнула с подоконника, нырнула с головой под простынь и стала рыдать как белуга. Что случилось? Все девочки собрались вокруг неё со словами утешения. А что нам оставалось делать то? И тут все услышали: « Оооооляяяяя! Оооооля! Оляяяя!», - кричал под окнами муж Оли. Все тут же успокоились и выдохнули, но только не Оля. «Девочки!» - сказала она. «Передайте ему, что у меня всё хорошо! Пусть идёт домой! Мне ничего не надо!» И тут же разрыдалась ещё сильнее.
Это уже потом мы выяснили, что Оля «жутко обиделась» на мужа, увидев, ещё издали, отсутствие в его руках «продовольственной» авоськи для неё. А он, как потом, оказалось, прибежал к ней сразу после смены, не успев ни поесть, ни переодеться, ни собрать авоську. А всё потому, что надеялся на досрочную выписку благодаря хорошим вчерашним результатам её же анализов.
Каких хороших анализов? А с чего вдруг?!))) Каждое утро, когда все ещё спали крепким сном, наш туалет превращался в лабораторию по переработке «плохой» мочи в «хорошую». Оля-альбинос аккуратненько переливала свою утреннюю мочу из баночек в скляночки, а из скляночек в баночки, пытаясь через бинт и вату уменьшить показатели белка, «соэ», «роэ» и других лишних ингредиентов. Результаты её анализов из настоящей лаборатории всё же не нравились нашему доктору. И о выписке в ближайшее время даже речи не шло. Это понимали все, кроме Оли.
«Ты, это, прекращай «фильтровать». А то ребятёнку будет плохо от твоих таблеток то…» - высказала своё мнение Катя. Помните «кустодиевские» картины с дородными полулежащими голыми женщинам? Так вот, Катя из Екатериновки могла бы стать отличной натурщицей для такого художника. Пышнотелая, с округлыми бёдрами и рыхлыми ляжками молодая беременная женщина пахла молоком и хлебом.
Кучу приятных комплиментов частенько слышала Катя в свой адрес, как от мужчин, так и от женщин. Её длинная, толстая каштановая коса не могла быть никем не замеченной. Катя «перехаживала» предполагаемый врачами срок родов уже на целую неделю. Эта ситуация её не пугала, но и не особо радовала, так как дома её ждал не только муж, но и корова с поросятами, куры с гусями и кроликами. С бездельем и со скукой Екатерина справлялась по своему, «по-Екатеринински» - мыла полы! В палате, в коридоре и даже в вестибюле. Два раза в день, на радость санитаркам. До прихода врачей на смену, и после их ухода. «Глядишь, и ребятёнок-то, побыстрее рОдится!» - объясняла она всем непонятливым, таская швабру и нося полные вёдра с водой.
По вторникам в отделение приводили студентов-медиков. Так как наша палата для «патологий», то мы были первыми в очереди на приём гостей. Это считался, как бы, внеплановый обход, на котором мы, вместе со студентами, узнавали о себе очень много новой медицинской информации. Студенты нас визуально осматривали, аккуратненько ощупывали и слушали, как бьются сердечки наших малышей. Особенно трогательно эти действия выполняли молоденькие чернокожие студенты-мужчины.
«Лю-ю-ю-д!? Но-о-о-вак? Люда-а-а?!» – донеслось в раскрытое окно палаты. Люду всегда посещала только свекровь, которая каждый день умудрялась «переговорить» с доктором. Всем на удивление, а на Людину радость, кричал мужской голос, вернувшегося с соревнований мужа. Мы лежим, как пузатые солдатики, полная палата студентов, доктор проводит «экскурсию», вставать и выглядывать из окна нельзя.
«Лю-ю-юд!? Но-о-о-вак? Люда-а-а?!» Доктор выглянула на улицу, чтобы «отругать» крикуна, но тут же удивлённо произнесла: «Ой! Это к вам, Новак? Теперь мне всё понятно… Что же вы раньше нам ничего не сказали?» Люда смущённо улыбалась, на лице доктора – большое удивление, а мы на стадии огромного распирающего любопытства. Даже студенты выглянули, а мы - лежим…
Как потом оказалось, Люда Новак – детский тренер по плаванию, а её муж тоже спортсмен – баскетболист. Поэтому у доктора и была такая реакция, когда она увидела, что отец будущих малышей больше двухметрового роста. По её новым прогнозам, детки будут «росленькими», и не больше двух. А там, кто его знает. Было бы тогда УЗИ…
Ещё нет сотовой связи, нет и интернета. Есть книги, газеты, шахматы и шашки. Карманная игра в коробочке – «пятнашки». На всю газету только один маленький кроссворд! А ещё – карты! В них играли все и везде. В нашей палате карты были только у Насти, но играть в них было категорически запрещено. Это были самые настоящие «гадальные» карты. Настя прятала их под подушку, нашептывая, что-то на своём, цыганском. Она хорошо гадала и никому не отказывала в просьбе. Но, судя по тому, что она нервничала по поводу своей патологии, карты и ей не давали точного ответа.
С лёгкой руки медсестрички, Настю стали называть «будулаечкой». Это звучало намного нежнее, чем её настоящая цыганская фамилия. Возможно, её даже и звали не Настя, но всё отделение называло её – «Настя Будулаечка». А ведь она действительно была очень и очень похожа на актрису, которая сыграла в этом фильме цыганку Настю, страстно влюблённую в главного героя. Наша Настя тоже была замужем не за цыганом. «Мой футболист», - называла она его, рассказывая о своём муже. Нет, он не играл профессионально в футбол, а так, для себя, с пацанами. Но он был ярым футбольным болельщиком. По его плану Настя просто обязана была родить целую футбольную команду. Они ждали первенца, капитана!
Настя стояла у окна, всматриваясь в закат солнца, которое отражалось в её массивных круглых золотых серёжках. «Хочу родить утром, на рассвете…» – глядя в окно сказала она то ли нам, то ли себе, то ли кому-то невидимому нам. Её точёный профиль, длинная шея и стройная фигурка на фоне окна ничем не выдавали в ней беременную женщину, которая мечтает о хоть чуточку более широких бёдрах. Нет, не для красоты, а чтобы получилось самой родить, без операции.
«Будем кушать?» - нежно погладив свой животик, спросила Настя. Врачи рекомендовали ей хоть немножечко поправиться, но при этом не должен был поправляться малыш. Вот их и взвешивали, каждый день. Животик Насти был похож на настоящий футбольный мяч. Кстати сказать, футбольные мячи, раньше, были шоколадного цвета! Так вот, на фоне смуглого тела выделялся коричневый, плотный мячик с как бы «отверстием» для того, чтобы его поднадуть, если что. Это была «коронная шутка» Настиного мужа.)))
Только меня одну не проведывал муж. Мама, свекровь, сестра, подружки и даже будущий кум, навещали. Мой муж в это время служил в армии, поэтому меня за глаза, называли «солдаткой». Мне регулярно приносили армейские письма без марок, которые мы читали всей палатой. Я очень ждала родов, но ещё больше боялась их. Ведь у меня тоже была патология.
Несколько месяцев назад, мне приснился страшный сон, в котором я лечу в пропасть с такой скоростью, что в ушах стоит громкий свист ветра. Я лечу и думаю только об одном: как упасть, чтобы только не на живот, ведь там же ребёнок!? Я проснулась, вскочила, и резко встала с дивана на ноги. В метре от меня стоял невозмутимый свёкор и сосредоточенно пылесосил ковёр. Просто пылесосил ковёр! Это же нормально, что беременная женщина спит, а ковёр то надо пылесосить, и срочно!?
А уже через пару дней, на осмотре, врач сообщила о том, что плод, почему-то сам перевернулся… Возможно от моих резких движений, и теперь лежит неправильно. ((( Последующие специальные упражнения и манипуляции докторов ситуацию никак не изменили. Было принято решение рожать так, как есть – ножками вперёд! Сначала сама, а если что пойдёт не по плану, то оперировать по ситуации.
«Ну почему у меня не всё как у всех?» – писала я в письме своему солдату, хотя меня наглядно окружали такие же будущие мамочки, со своими вопросами без ответов.
Настя Будулаечка разложила перед собой карты. Люда Новак болтает из окна со свекровью, которая нарядилась в лёгкий жёлтый костюм и ярко синие трусы, которые видны сквозь одежду всем, кроме неё самой. Оля-альбинос опять, втихую, ест «запрещёнку». Наташа рассматривает фотографии сынишки, а Екатерина, как всегда, со шваброй в руках, измеряет коридор своими уверенными шагами.
«Ой, мамочка!» - вскрикнула я, уже дописывая письмо. «Пошла рожать!» - дописала я последнюю строчку и заклеила конверт. Завтра утром девочки «сбросят» его вниз моим родственникам. А я уже буду мамой и больше не вернусь в эту палату, к этим девчонкам.
… Прошло уже много лет. А я, как видите, помню всё до мелочей. Роды были тяжёлыми, моя девочка в этот мир вошла ножками. Я родила без операции, но с четырьмя внутренними и четырьмя наружными разрезами. Только на третий день малышку принесли на кормление. Теперь надо следить за питанием тщательней, чем обычно, чтобы через молоко не накормить малышку «запрещёнкой».
Кстати, о «запрещёнке»! Олю-альбинос конечно же выписали, с огромными рекомендациями для мужа. У Екатерины из Екатериновки родилась девочка с длинными каштановыми кудряшками, как у мамы. Люду Новак – прооперировали. Двойня. Свекровь не только умудрилась взять справу из роддома ещё до выписки, но и успела получить свидетельства о рождении девочек, которых сама же и назвала Алиной и Ариной. А Наташа и дальше будет мечтать о дочке, потому, что родила Мишеньке братика, который ну точно Леонид, а не кто-нибудь другой. Настя Будулаечка, как и мечтала, на рассвете, сама, умудрилась родить четырёхкилограммового футболиста! Ей бы только чуток поправиться. А нам с вами? А?
Худеем, девоньки!
PS: Беременная женщина круче любого «супергероя»! Ведь человек, который может съесть тухлую рыбу, заедая огурцами и запивая молоком, а потом радоваться жизни – непобедим!
Ждём завтрашний день!?