Утром 1 сентября дети выстроились на школьном крыльце, как учила их Марья Ивановна: первоклашки впереди, выпускники сзади. Но ни один родитель не пришёл их провожать. Даже солнце спряталось за тучи, будто стыдясь света. Учительница, сжимая в потных ладонях старый колокольчик, улыбнулась так, будто губы ей склеили смолой. «Сейчас сфотографируемся», — прошелестела она, и тогда все услышали глухой удар. Не с колокольни — откуда-то из-под земли.
Село Безымянное затерялось в уральских лесах, как игла в стоге сена. Его школа, покосившаяся изба с выцветшим флагом на крыше, была последним местом, куда ступала нога приезжих. Но в тот день Марья Ивановна поняла: что-то не так. Дети на фото вышли бледными, будто их отпечатали на мокрой бумаге. А после урока, пересчитывая учеников, она обнаружила — двоих нет. В классе лежали лишь их портфели, полные сухих листьев и комьев земли.
Учительница бросилась в деревню — может, ребята убежали домой? Но избы стояли пустые, печи холодные, словно все вымерли ещё на рассвете. Только воронье каркало с колокольни, да ветер шуршал опавшими страницами учебников по аллее. Марья Ивановна вернулась в школу, решив обыскать каждый угол, но тут заметила: на глинистой тропе к оврагу отпечатались следы — мелкие, босые, будто кто-то бежал, спотыкаясь. Они вели не к домам, а к старой колокольне, чей крест давно сгнил и рухнул.
Под досками пола, в яме, пахнущей сыростью и железом, она нашла колокол. Не церковный, а чёрный, будто отлитый из окаменевшей смолы. На нём читалась дата: 1823. И имена. Все те, что значились в школьном журнале за последние сто лет.
«Марья Ивановна…» — окликнул её сзади детский голосок. Она обернулась: на пороге колокольни стояли пропавшие. Лица — восковые, глаза — стеклянные. «Почему вы здесь?» — выдохнула учительница. Самый старший, Витька, шагнул вперёд. Его зрачки расширились, как чёрные провалы. «Колокол позвал. Он всегда звонит, когда голоден». Звонок в её руке вдруг прозвенел сам — низко, словно стон. Учительница рванула к выходу, но дверь захлопнулась, а стены сомкнулись, будто костяные пальцы.
Колокол звонил весь день. А к вечеру в Безымянное пришёл геолог — искал заблудившихся туристов. Он нашёл лишь пустую школу, заросшую крапивой, да ржавый колокольчик под крыльцом. В местном архиве потом говорили: село исчезло ещё в 20-х годах. После того, как учительница повесилась на колокольной верёвке, устав хоронить учеников. Но геолог клялся — слышал детский смех. И видел в окнах силуэты, будто кто-то до сих пор ждёт урока.
