В мае 2025 года известный российский комментатор, сын олимпийского чемпиона по вольной борьбе Александра Иваницкого, Владимир, дал большое интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Владимира Иваницкого об увольнении с «Матч ТВ» за жаргон, капитализме и Тине Канделаки.
Увольнение с «Матч ТВ»
— Сегодня на телеканале «Старт» вы исполнительный продюсер?
— Да. Но и комментирую. Когда-то работал здесь параллельно с «Матчем». Но в прошлом году меня оттуда убрали. Сейчас же не увольняют, мы все на договорах.
— Просто не продлевают?
— Что такое договор на «Матче»? Лиза, координатор, рассылает на почту: вы поставлены на такую-то трансляцию. Значит, ты работаешь. Если письма нет — гуляй.
— Вот и давайте поговорим про историю вашего изгнания с «Матча». В какой момент поняли, что надвигается буря?
— Я вообще не понял! Хотя редактор Софья Авакова осекла меня на слове «...» (женщина легкого поведения — Прим. «СЭ»). В наушник произнесла: «Нельзя такие слова в эфире говорить». Я хотел дальше тему славянства, богатырства развить. А тут осекся, сбился! Начал ей отвечать: «Я же не матом выругался».
— В самом деле.
— В 70-е годы это слово было в ходу. Про всяких курящих девах: «О, ночная бабочка пошла». Потом у молодежи появился аналог — «чика», «чикса»... Ну выскочило у меня!
— С редактором не стали дискутировать?
— Говорю: «Все-все, не буду». Вспоминаю — что у меня за мысль-то была? Надо двигать дальше! Трансляция заканчивается. Проходит неделя.
— Неделя тишины?
— Полной. Вдруг звонок с «Матча»: «Ты себе позволил лишнее. Тема начинает набирать оборот. Попробуем что-то сделать, но ситуация скверная».
— Сразу поняли, о чем речь?
— Конечно. Но не придал значения. Думаю: Господи, вот фигня какая... У нас Губер, лидер комментаторского цеха, говорит вещи куда серьезнее! А уж в соцсетях вообще не стесняется. Я соцсети никогда не вел и высказался довольно скромно. С утра новый звонок: «Вас приглашают к руководству».
— Кто с вами разговаривал?
— Тащин и его зам. Говорят: «Ну что же вы так... Вы не представляете, с какого нам верха звонили. Как мы вас защищали». Хорошо, отвечаю. Спасибо. Но не могу понять: «А почему только сейчас всплыло?» — «Как? Вы же вчера в эфире себе позволили!» — «Это было не вчера». Они переглядываются: «Как не вчера?!» — «Неделю назад!»
— Прекрасный разговор.
— Отстранили-то меня сразу после эфира. На следующий день дзюдо уже не вел. Ну отстранили и отстранили. Думаю — теряю полтинник. Черт с ним!
— Один репортаж стоил 50 тысяч?
— Нет, до конца турнира я все посчитал. Потом созвонился с коллегой, он сказал: «А тебя не за «...»(женщину легкого поведения) убирают. Ты же ввинчивал русскую тему? Вот и все».
— Это о чем разговор?
— Старался что-то вспомнить историческое, славянское. Как-то привязать — если ситуация позволяла. Про русский дух, так сказать. Причем говорил довольно мягко. Но делал это в дисциплинах, где все забито Кавказом.
— Там родилось возмущение?
— Нормальные, адекватные кавказцы мне сами говорили: как нам не хватает вашего русского духа! Где вы? Куда все делись? И тут — бум! Выходит такой Алеша Попович. Я даже фамилию его не помню. Я просто обалдел. Ну меня и пробило: «Какой русич!»
Капитализм
— Не чувствовали, что в последнее время вокруг вас какое-то нехорошее напряжение? Что-то на подходе?
— Я видел другое. Прежде было престижно прийти экспертом и что-то комментировать.
— Помогая вам?
— Ну да. Сейчас это мало кому интересно. С Сашей Михайлиным вообще скандал вышел. Попросили меня найти эксперта. Все отказываются. Дозваниваюсь Михайлину. На личных отношениях зазываю, тот отвечает: «Ладно, я буду в Подмосковье открывать соревнования. Потом приеду». Но за работу надо заплатить, правильно?
— Желательно.
— Значит, нужно заключить договор, опять приехать в «Останкино», подписать. После этого на карточку упадут пять тысяч рублей. Когда Михайлин об этом узнал, взорвался! У Саши к деньгам очень трепетное отношение. Что и не позволило стать олимпийским чемпионом.
— В голове пересчитывал призовые?
— Рассказываю. Михайлин — один из уникальнейших дзюдоистов. Но финансы всегда в приоритете. В 2001-м стал двукратным чемпионом мира, взял золото в тяже и в абсолютке. Вдруг Новиков мне говорит: «Михайлин не выиграет Олимпиаду». — «А в чем проблема, Сергей Петрович?» Оказывается, поехал Саша на какую-то Универсиаду исключительно ради премиальных. Был не совсем готов и проиграл голландцу ван дер Гисту. Тот просто колонна, могучий!
— Что такого?
— Новиков объясняет: «Михайлин дал соперникам понять, что у него можно выиграть. А этого допускать нельзя. Выходить на ковер надо на пике формы». Вот как Карелин. Когда он появлялся — все понимали, что они борются за вторые-третьи места. Никто даже не претендовал!
— Мы чуть отвлеклись. Чем закончился разговор с Тащиным?
— Он сказал: «Мы сделаем все, чтобы с вами сохранить отношения». Видимо, не получается.
— Вы сами инициативу не проявляли, не спрашивали?
— А уже и не хочу.
— Это сейчас. А тогда?
— У меня все эти годы душа не лежала к «Матчу». Легко говорить «не лежала», когда тебя попросили на выход. Но я не лукавлю. Пришел жесткий капитализм. На спортивный телик добрался позже всего. Расскажу вам одну историю.
Была в студии корреспондент, Лена. Борьбу понимала. Ей нравилось, хотелось. Мои на «Европу» ехать не могут, говорят — дадим тебе девчонку, у нее есть загранпаспорт. Летим в Софию. Вижу — курит, у нее тремор, чуть ли не голова трясется.
— Перенервничала?
— Слушайте! Звоню в Москву: «С Леной все в порядке? Может, показать ее врачу сборной?» — «Не переживай, она суперпрофессионал. Просто у нее стрессовая ситуация».
Выяснилось, что мы на «НТВ-Плюс» жили в комфортных условиях. С нами годовой контракт. Гарантированная зарплата, отпуск. А у них договор на 30 дней! Каждый раз к концу месяца человек не знает, продлят ли. Она мне рассказала, как узнают, что не продлили.
— Как?
— Никто тебе не говорит. Приходишь — а твоя магнитная карточка не открывает дверь. Все! Вот что такое капитализм на ТВ.
Канделаки
— За репортаж платят сейчас немного?
— Копейки. Три часа комментируешь — пять тысяч рублей. Если хоть на минуту больше — еще пятерка. Доходило до смешного! Когда была возможность, дотягивал до 3.05. А девочке, которая занимается ведомостью, говорил: «Марина, у меня переработка». — «Да, да, Владимир...» Я, взрослый дядька!
Если два месяца спустя оказывалось, что неправильно посчитали, извлекал запись из архива: «Секундочку, 3-30!» Потому что это не пятерка, а десятка. Неприятно, неудобно — а куда деваться? Вот до какого состояния доведены люди!
— Что-то совсем маленькие гонорары.
— Даже за трансляции в интернете, где съемка одной камерой, платят в два-три раза больше... Колоссальная неправильность «Матча» в том, что отрубили комментаторов от среды. Все репортажи — за редким исключением — из «Останкино». Ну, может, Губер куда-то съездит.
— Прежде было иначе?
— Да о чем вы?! На «Плюсе» регулярно проводились летучки. Еще советская школа. Дмитриева спрашивала: «Володя, что у тебя?» — «У борцов сбор в Подольске». — «Бери камеру, езжай, делай сюжет».
Тебя и так знают твои герои — а если регулярно приезжаешь, общаешься, контакт уже доверительный. А сегодня комментаторы оторваны, как космонавты, которые никак не могут вернуться. Летаешь — и вообще ни к чему не имеешь отношения. Это здорово сказывается на работе. Пропадает интерес.
— У вас?
— Да. Вот вам бы сказали — не встречайтесь с героями, а для своих заметок надергайте что-то из интернета. Через год — полное выгорание! Можно было бы куда-то поехать за свой счет — но у меня не та экономическая ситуация.
— Это было бы довольно странно.
— Иногда на «Плюсе» я так и делал. Возможности позволяли — ездил за свои. Где-то подрабатывал. Сейчас нереально. В какой-то момент продался за деньги Первому каналу.
— Когда?
— Перед Олимпиадой в Токио. Это было после ковида, я встретился с Тащиным. Говорит: «Как же так? Мы вас оформили!» Отвечаю — мне нужно из долгов вылезать. Пандемия, восемь месяцев без работы. А у меня кредиты...
Для меня странно было узнать, что я первый комментатор, с кем Тащин тогда пообщался. Я рассказал про свое внутреннее состояние: «Никогда еще не был настолько униженным в профессии. Морально, финансово...» Ведь это какое-то безумие!
— Что именно?
— Ждешь, когда придет электронное письмо — работаешь ты или нет. Случалось, человек не может комментировать — а письмо приходит: ты назначен. Раз не смог, два. Галочка — хоп, поставлена. Потом письма можешь и не дождаться. Не прилетает! Несколько моих коллег вот так выбыли из этой системы.
Рассказал Тащину и о том, что всегда на телевидении были какие-то цели. В моих видах спорта есть лидеры — надо снимать про них фильмы...
— В чем проблема?
— Фильмы нам всем обрубили еще с эпохи Канделаки. Не дай бог, ты что-то начнешь делать!
— Почему?
— Это серьезная система заработка. Есть свои аутсорсеры. Остальные не подпускаются. Даже как эксперты не рассматриваются. Я некоторые документалки видел и думал: елки-палки! Ну, подошли бы, спросили. Ошибок не наделали бы. Когда находишься в такой обстановке — просто выгораешь.
— У вас есть объяснение — почему руководитель не разговаривает с комментаторами?
— Это новая система общения. Не только в телике — думаю, в бизнесе тоже. Неужели не сталкивались?
— Мы представляем ситуацию — главный редактор вдруг перестает с нами общаться. Ну и куда мы придем очень скоро?
— Видимо, у вас редактор человек старой закалки. А в новом поколении это чванство, барство на каждом шагу. Могут иногда снизойти. А вы там, внизу, ковыряйтесь...
— С Тиной-то вы общались?
— Ни разу.
— Удивительно.
— Что удивительного? Коллеги, которые отвечали за новости, делали эфиры — те контактировали. Я — нет. Канделаки меня поражала! Последнее сообщение от нее в рабочем чате в два часа ночи. Первое — в шесть утра. Постоянно!
— Ну и ну.
— Люди не понимали. Думали, что она на «колесах» каких-то. Здоровые мужики, еще не старые, физически не выдерживали это!
— Сообщения Тины призывали к немедленному действию?
— Не всегда. Но сыпались от нее годами. Пока работала.
— Вы состояли в этом чате?
— Я выскочил из него — потому что невозможно. Без конца: блюм-блюм. Затем в «телегу» посыпались. Блюм-блюм! Звук выключаешь — начинает ерзать: з-з-з... На каждый чих Канделаки — а чихала она регулярно — откликнуться должны сто человек: «Я!» — «Нет, я!» — «Я впереди!» — «Я тоже с вами!» Кто-то «палец» ставит, кто-то мысли высказывает.
— Что за обстановка на «Матче»?
— По сравнению с «НТВ-Плюс» — небо и земля. Там была семейная атмосфера. А тут — холодняк, чистый капитализм. Есть горстка людей, которые в штате с социальным пакетом. А есть плебс на договорах — сегодня будут работать, завтра нет... Приходишь — карточка заблокирована. Ну и отношения соответствующие.