Легенда. В шахтном журнале этого нет. В официальных отчётах тоже. Но в мае 1965 года на шахте №7 под Тулой одна из проходческих бригад наткнулась под землёй на то, что не вписывается ни в планы, ни в логику.
Один из шахтёров ушёл проверить свежевыбитый штрек — и вернулся молча. Второй — побледнел, сказал: «Там вагон. С людьми. Но не наш вагон». Когда к проходу спустился техник, он услышал:
«Нам только неделю назад выдали эту форму. Это станция. Но не ваша».
Освещения не было, но свет оттуда шёл. Воздух — без запаха. Окна — матовые. Обычный советский штрек. Только внутри — что-то другое.
Через день всё засыпали. Людей сменили. Документация — пустая. В инженерной карте появился код без расшифровки: “РГ-Б-13”. Позже эта зона исчезла из схем вообще.
И до сих пор никто не может объяснить — что там было.
Всё, что осталось — это рассказ тех, кто тогда вышел наверх. Не все.
(по записям из неофициального журнала участка, шахта №7, Тула)
Всё, что здесь записано, передавалось устно. В архиве участка этого нет. Формально — вообще ничего не было. Но люди остались. Не все, но те, кто остались — не забудут.
Это был май. 1965 года. Участок южный, шахта №7, та самая, за заводом "Октава", в Тульской области. Смена была дневная, проходческая, с 8:00. Спускались вглубь до -420, бурили штрек в сторону юго-запада, в районе перспективного разреза. Работали по плану: буровая, отбой, погрузка. Состав: трое проходчиков, один инженер по вентиляции, один техник из геологии — молодой, из училища, фамилия Кулыгин.
По плану, в 10:40 должно было начаться бурение в новой нише. Отбой был произведён вечером накануне, сегодня — только зачистка, закладка крепи. Сигнал дали, тишина. В 11:20 один из проходчиков — Виктор Савельев — не вернулся. Рация — молчит. Предположили, что ушёл дальше в ответвление по ошибке.
В 11:35 спустился второй — Борис Аржанов. Вернулся через 10 минут. Был бледный, запыханный. Сказал дословно:
«Там не пусто. Там… стоит вагон. С людьми. Они... они как в трамвае. Но не наш вагон.»
Описал: прямоугольный кузов, металлический, без надписей. Форма скошенная к низу. Окна — матовые. Освещение — как будто изнутри, тусклый белый свет. Через окно видно — трое. Один смотрел в сторону шахтёра, жестами показал: "тише" и "назад". Аржанов отступил. Уже тогда он говорил — не чувствовал запаха породы. Воздух был сухой, ровный, будто в помещении.
Отменили работы. Спустился техник, Кулыгин. Попросил фонарь, пошёл с Аржановым. Вернулись в 11:58. Беседы с ним никто не слышал, но когда они вышли, техник сказал одну фразу, которую позже вспоминали все:
«Они сказали, что форму им выдали неделю назад. Что это… станция. Но не здесь.»
На вопрос, кто сказал — махнул рукой. Видно было, что сдерживает панику.
В 13:10 прибыл инженер участка. После обсуждения — было принято решение заложить штрек временной перемычкой. Формально — «обнаружено газоопасное образование, работы временно приостановлены». В журнал ничего не вносили. Доложили только до мастера смены и, по слухам, в городской комитет. На следующий день спустилась бригада из 4 человек — не из шахты. Приехали на серой «Волге» без номеров. Спустились. Пробыли внизу 2 часа. Поднимались молча. Один держал в руках чемодан на ремне. Другой — записную книжку.
После их визита штрек был засыпан. Состав смены заменили. Техник Кулыгин уехал через 2 дня — «на учёбу». Савельева отправили в отпуск. Аржанов уволился через месяц. В документах — никаких записей.
Что странно — позже, уже в 1971 году, в инженерном проекте шахты №7, в разделе «неразрабатываемые зоны» указана область, не обозначенная как аварийная, но помеченная кодом “РГ-Б-13”, без расшифровки. Расположена как раз в том же направлении, где был “вагон”.
По словам сотрудников, позже штрек не трогали. При всех проверках — пусто. Порода стабильна, газов нет. Официальная причина засыпки — нарушение технологического регламента, но кто именно составлял акт — неизвестно. В подписях — фамилии, не значащиеся ни в одном списке персонала шахты №7.
Спустя годы, бывший проходчик Аржанов рассказывал, что ночью, уже после той смены, ему снился один из тех людей — из “вагона”. Лиц не разглядел, но помнил только руку — тыльной стороной вперёд, без ногтей. И звук, будто вагон тихо отъезжает в глубину.
Он больше не работал под землёй.
Тот, кто видел чертёж с пометкой “РГ-Б-13”, говорил, что зона там обозначена как “временная инверсия по слою”, но такую формулировку в советских ГОСТах не использовали. В архивах Тульского геологического управления этой карты уже нет.
Про тех троих больше никто не говорил.
Пока научный мир не располагает данными, подтверждающими эту историю, многие её аспекты продолжают вызывать сомнения. официальная наука подчёркивает: найденный подземный объект мог быть ошибкой восприятия или техногенной иллюзией. без верифицируемых доказательств любые выводы остаются на уровне домыслов.
Что думаете?