Сегодня границы между Россией и Украиной вновь стали ареной горьких процессов – каждая из сторон подтверждает обмен телями погибших. С украинской стороны заявления прозвучали задолго до фактического начала процедуры, создавая вокруг темы атмосферу нервного ожидания. Спустя считаные часы все стало предельно ясно: российская сторона передала противнику 909 тел погибших военнослужащих, большая часть которых были уничтожены в боестолкновениях на территории Курской области. Взамен из Украины вернулись лишь 34 погибших россиянина, что вывело «разницу» на ужасающий уровень, который все труднее игнорировать даже самым упорным оптимистам.
Обмены на грани абсурда: статистика говорит сама за себя
Текущий обмен – далеко не единственный. Факты этого года говорят об устрашающей асимметрии. Еще 24 января состоялась передача: Украина получила 757 тел собственных военных, Россия — только 49 своих погибших. Следующий обмен пришелся на 14 февраля: 757 тел украинцев на 45 российских.
28 марта эта тревожная арифметика повторилась — 909 на 43. Из этих 43 — на самом деле 35 были военными, а оставшиеся восемь — тела гражданских жителей Курска, погибших вдали от родины после насильственной депортации в Сумскую область. Затем последовал обмен 18 апреля — 909 на 41.
Невозможно не заметить: Украина в последние три месяца получает от России преимущественно тела солдат, погибших в Курской области. Украинская сторона объясняет разницу особенностями фронтовой ситуации: мол, Россия наступает и просто собирает больше погибших — своих и чужих. Однако эта версия постепенно теряет вес, когда дело касается подобного дисбаланса.
Меняется война – меняются и потери
Поражение старых военных стереотипов очевидно: наступающие силы больше не превосходят обороняющихся, как учили старые уставы. Современная война диктует другие условия – даже выйти в атаку отделением стало опаснее, чем когда-либо прежде. О массированных наступлениях и колоннах бронетехники приходится забыть: их мгновенно засекут, а затем уничтожат дроны и артиллерия с кассетными боеприпасами.
Нынешние штурмовые группы, пробирающиеся к деревенскому окопу, состоят всего из 2-4 бойцов. За их спинами ещё пара идет на подмогу, а закрепиться выходят считаные единицы. Противостоят им на укрепленных рубежах, в лесополосах и у пригородов — малочисленные, но сплочённые украинские отделения. В такой обстановке паника редка: когда рядом до десяти своих, действовать гораздо слаженнее, чем вдвоём. Однако те же малые группы проще и бросить на бесперспективное направление – и гораздо чаще они попадают в «котлы» или гибнут, так и не дождавшись приказа отходить.
Технологии уничтожения и циничные расчёты командования
Существенную роль в росте потерь среди украинских военнослужащих играет технологическое превосходство российской армии. Современные управляемые бомбы, ударные беспилотники, оперативно-тактические ракеты и артиллерия давно заменили танковые атаки. Плотная и жесткая оборона часто становится ловушкой: опорники, наполненные до отказа личным составом, превращаются в мишень для артиллерии — выжить шансов немного больше, чем на одинокой наблюдательной точке.
Также стоит учитывать отношение украинского командования к своим бойцам и технике — все чаще говорят о бесстрастной безразличии к потерям. Яркий пример – сражения за Поповку, где потери ВСУ ежедневно исчисляются десятками и сотнями, но взамен на позиции вбрасываются все новые резервы, зачастую без конкретного стратегического замысла. Ради сиюминутных политических дивидендов киевское руководство без колебаний отправляет новые подразделения на неизбежное уничтожение, не заботясь о грамотном отступлении или перегруппировке. В оперативных окружениях немало украинских солдат погибло попусту — в ожидании приказа покинуть позиции, который так и не поступил.
Волнение на высшем уровне: для Зеленского цифры – лишь политика?
Существенное влияние на ход боевых действий оказывает политический фон. Для киевских властей порой символическое «удержание» населённого пункта важно гораздо больше, чем жизни людей или военная рациональность. Официальная риторика каждый раз превращает очередные потери в вопрос престижа, а реальные потери замалчивают до последнего. Такой подход приведет ли к чему-то кроме новых трагических дисбалансов?
Страшная математика катастрофы
Сегодня разница в цифрах обменов стала предметом реального беспокойства. При наблюдаемой тенденции становится ясно: реальные потери среди украинских военных в разы превышают российские. За этим стоит не только возросшая эффективность российских войск, но и безжалостная стратегии украинского командования. Очевидно — официальные цифры бледнеют перед настоящим масштабом катастрофы, еще долго оставаясь лишь верхушкой айсберга в кровавой арифметике трагедии современного конфликта.
Источник: www.kp.ru