Любой, кто знает хоть немного о Братстве Прерафаэлитов, прекрасно помнит их стиль по изображению весьма специфического типа женщин – всех тех, у кого угловатые черты лица, выдающаяся линия подбородка, огромный прямой нос и пышные вьющиеся волосы – данный типаж женщин, наиболее известный из изображённых, его на своих холстах, как правило, писал один из основателей братства – Данте-Габриэль Россетти (годы жизни 1828-1882).
В отличие от викторианских прототипов, похожих на фарфоровых куколок, эти женщины были несколько гротескными, статными и сильными. Современники считали женщин, изображённых кистью Россетти, «сильно завораживающими, высокими, властными, бесстрастными и совершенно беспощадными», за это художника много и часто критиковали.
Представление Женщин Данте-Габриэлем Россетти
Как они вообще решили, что фигура на картине может быть «беспощадна» – мы, естественно, не знаем. Но это перекликается с тревожной реакцией на недавно обретённые права женщин, сие активно происходило в 1870-ых-1880-ых годах. Закон о собственности женщин от 1883 года предоставлял жёнам право сохранять личные доходы от трудовой деятельности отдельно от доходов их мужей – до этого замужние женщины не имели никаких прав на свою личную собственность. Другими важнейшими вопросами в викторианской Англии было право женщин голосовать, а в конце 1870-ых появились и самые первые публикации о контроле рождаемости. При таких обстоятельствах вовсе неудивительно, что образ «доминирующей женщины» вызывал у противников определённый страх и неприязнь, причём данная реакция вообще не имела ничего общего с его эстетическими достоинствами.
Как говорил один из критиков, женщины в творчестве Россетти представляли собой:
«Богинь, превосходящих ничтожные человеческие размеры, передающих некий иносказательный смысл, тесно связанный с собственным опытом и пониманием жизни самого художника».
Как хороший платоник, Россетти очень любил идею красивых и сильных женщин и свято воспроизводил их образы на своих холстах. Но мы не можем с уверенностью сказать, относился ли живописец к реальным женщинам в своей жизни с такими же трепетом и преданностью. Он женился на Элизабет Сиддал (годы жизни 1829-1862), имел, по слухам, роман с Фанни Корнфорт (годы жизни 1835-1909), и был отчаянно влюблён в Джейн Моррис (годы жизни 1839-1914) – свою близкую подругу и жену коллеги Уильяма Морриса (годы жизни 1834-1896). Конечно же, не нам судить его бурную любовную жизнь и ещё более катастрофическую жизнь личную, большая часть которой прошла в дымке злоупотребления хлоралом и обильного количества виски. Но одно можно сказать наверняка: он рисовал всех своих муз настолько правдиво, насколько это вообще было возможно.
Элизабет Сиддал
Элизабет Сиддал – начинающая поэтесса и художница – вошла в круг прерафаэлитов в качестве модели примерно в 1849 году – ровно через год после создания братства. Она позировала сразу нескольким художникам группы. На самом деле, именно она стала моделью для знаменитой картины Джона-Эверетта Милле (годы жизни 1829-1896) под названием «Офелия» (1851-1852 годы). Для того чтобы воссоздать образ утопающей женщины, натурщице пришлось лечь в ванну с водой, подогреваемой лампами; во время процесса написания картины лампы то и дело гасли, Сиддал очень сильно простудилась и подхватила пневмонию.
Сиддал впервые позировала Россетти в 1851, а ещё через год стала его главной моделью. Россетти, властный по отношению ко всем своим натурщицам, ясно давал понять, что не хочет никакой конкуренции. Будучи дочерью изготовителя ножей, девушка имела более низкий статус, нежели мужской круг прерафаэлитов. Её репутация как художницы попала под затмение её роли музы, модели, любовницы и жены Россетти. Данте-Габриэль давал ей неформальные уроки живописи, а Джон Раскин (годы жизни 1819-1900) разглядел талант девушки и оказал ей финансовую поддержку.
Застенчивая и сдержанная, она часто болела и держалась подальше от публичного общества. К середине-концу 1850-ых годов её здоровье ухудшилось дальше некуда. После долгих колебаний, в 1860, Россетти, наконец, женился на ней. В следующем году она родила мертворождённого ребёнка, а в 1862 трагически умерла и сама от передозировки лауданума. Скорбящий муж похоронил все свои стихи вместе с женой. Но её лицо всё же было увековечено в картине кисти Россетти под названием «Блаженная Беатрис», символизирующей собой его сильную любовь к ней, а также в сотнях предварительных набросков и рисунков, которые художник создавал почти фанатично во время их короткой и трагической совместной жизни.
Фанни Корнфорт
В отличие от своих ранних лет, когда художник рисовал Сиддал с абсолютной одержимостью, в конце 1850-ых годов отношение Россетти к женщинам сильно изменилось и стало более сложным. Изменение произошло примерно в то самое время, когда он повстречался с моделью по имени Фанни Корнфорт. Многие видели девушку, постоянно околачивающуюся в его доме, который он снимал после смерти жены, и довольно непосредственная замена его художественной музы стала в его произведениях ещё более очевидна. Ранние историки искусства поспешили идентифицировать её как обычную проститутку и любовницу Россетти, но более поздние исследования всё же склоняются к тому, что это были чистой воды домыслы. На самом же деле она была его очень хорошей подругой, они тесно общались вплоть до самой его смерти.
На рисунке выше Россетти изобразил Фанни в паре с художником Джорджем-Прайсом Бойсом (годы жизни 1826-1897), с которым у неё также были близкие отношения. Хотя это и может быть портрет двух близких друзей, с которыми он проводил свободное время, он также может быть и отсылкой к его «богемной» студийной жизни.
Фанни Корнфорт была моделью для многих известных творений кисти Россетти, включая его «Синюю Беседку» и знаменитую «Бокка Бачату», обе из которых буквально пронизаны литературными отсылками и образным символизмом сомнительной роли Фанни не только в его жизни, но и в жизни многих других мужчин. Конкретно здесь, на картине выше, изображающей собой леди Лилит (фактически, самую первую жену Адама – у Адама до Евы была ещё одна жена, и выглядела она потрясающе), Россетти закрасил оригинальное лицо своей модели лицом Корнфорт.
Джейн Моррис
Среди всех его многочисленных муз Джейн Моррис была именно той, кто оставил самый неизгладимый след в искусстве Россетти, эта девушка была главным вдохновением в самый плодотворный период его жизни. К 1858 году Джейн уже была связана узами брака с Уильямом Моррисом (годы жизни 1834-1896). Позднее она рассказала своему следующему возлюбленному Уилфриду Скауэну-Бланту (годы жизни 1840-1922), что никогда не любила Морриса, а вышла за него замуж только потому, что на тот момент он был для неё самой выгодной партией. Не исключается, что физически её больше тянуло к Россетти, но в ту пору он уже был женат на Сиддал.
Джейн Бёрден (девичья фамилия Моррис) впервые появилась в жизни Россетти в 1857 году. Но лишь в 1865 – через три года после смерти Сиддал – девушка начала позировать для художника на регулярной основе.
К 1870 году любовная связь между Россетти и Джейн Моррис была очевидна уже всем, даже супругу девушки – Уильяму Моррису. Но было также очевидно, что никто из троих точно не хотел публичного скандала. Уильям даже снял особняк вместе с Данте-Габриэлем, после чего уехал в Исландию для проведения исследований, в это самое время Джейн и Россетти жили в нём вместе со своими детьми (у каждого из них были дети от своих отношений).
На картине под названием «Пия де Толомеи» (1868-1881 годы) с участием Моррис Россетти оставил надпись на латыни, которая примерно переводится так:
«Известная своим мужем-поэтом и своим лицом, пусть мой портрет прибавит ей славы».
Любовь Превратилась в Сострадание
Несмотря на свою известность и популярность, Россетти плохо переносил критику. Чтобы избежать этого, в конце 1860-ых годов он даже прекратил выставлять свои работы на публичных выставках. Теперь, испугавшись, что его связь с Джейн может запросто стать достоянием общественности и что её имя будет запятнано, он перенёс тяжёлый нервный срыв. В результате он даже попытался покончить с собой, приняв лауданум, к слову сказать, именно так скончалась его жена – Элизабет Сиддал. Даже после выздоровления он продолжал сильно страдать и принимал хлорал вместе с сомнительным количеством виски, тем самым пытаясь вылечить бессонницу.
В период 1875-1876 годов Россетти проживал в английском местечке под названием Олдуик-Лодж. Джейн Моррис проводила с ним много времени, возвращаясь к себе домой только на Рождество. В это же время Джейн обнаружила степень его зависимости от хлорала. После второго срыва художника в 1877 стало очевидно, что у них никак не может быть хоть какого-то совместного будущего. После этого страсть остыла и переросла во взаимное сострадание.
Позднее Джейн Моррис спросили, была ли она вообще влюблена в Россетти, на что та ответила:
«Да, поначалу, но это длилось недолго. Пока была любовь, было очень тепло. А когда я узнала, что он губит себя хлоралом, и что я ничего не могу с этим поделать, я не смогу помешать этому, я просто перестала ходить к нему – это случилось из-за детей. Если бы вы знали его лично – вы бы обязательно его любили, и он бы вас тоже любил, все, кто его знал, были преданы ему. Он был не похож на всех остальных мужчин».
Изысканные Портреты
Джейн Моррис так и продолжала позировать Россетти вплоть до 1881 – перестав это делать лишь за год до его кончины. Он запечатлел её образ в таких изысканных портретах, как «Бруна Брунеллески» (1878 год) и «Дневная Грёза» (1880 год). Но самой для него любимой из всех его работ была картина на тему Прозерпины – богини, похищенной Юпитером для того, чтобы она смогла стать женой Аида. Идею создания сего творения и непосредственно саму натурщицу для образа мастеру предоставил ни кто иной, как Уильям Моррис.