Я нашёл книгу в интернете. Автор предпочёл остаться анонимным, но книга очень мудрая. Хочу поделиться её с другими.
Книга написана с целью объединить идейных сторонников. Распространяется по принципу «даром получили, даром давайте». Я ни одной мысли не купил, все даром получил, и даром даю.
Бумажная книга или каким-то образом оформленная, иллюстрированная, анимированная и так далее, будет иметь цену. Но это будет цена не информации, а бумаги, типографии и работы тех, кто ее иллюстрировал, анимировал и прочее. Сама же информация открыта всем желающим.
Если Вы согласны с Целью, приняли Способ и хотите найти единомышленников, найдите в тексте пароль. Он вшит в текст и представляет собой стих их шести строк, по одной строке в каждой части. Фразы выделяются своей неуместностью и вы о них споткнетесь. Вышлите его по адресу: kniga018.ru@yandex.ru Не нужно никаких лишних слов, только пароль и ничего, кроме пароля.
Если пароль неправильный, письмо будет проигнорировано. Если все верно, в ответ придет ссылка на список идейных людей, желающих познакомиться. Список представляет набор цифр и символов, в которых закодирована информация: география, пол, возраст, вкусы и способ связи. К списку прилагается инструкция, как читать код.
Если хотите быть в списке, закодируйте информацию о себе и вышлите по этому же адресу.
Эффект Дырфилмана
«Сначала у человека есть только желание. Это ничего, просто желание.
Из него рождается мечта. Это уже что-то, у мечты есть контуры.
Из мечты идея. У идеи есть направление, в котором двигаться.
Далее гипотеза, предполагающая, что конкретно делать.
Потом идет теория, основанная на фактах и расчетах.
Опыт подтверждает теорию и становится знанием.
Знание выливается в осуществление желания».
Предисловие
Чем являются понятия добра и зла? Производными или абсолютными? Одни считают, что они не самостоятельны, а привязаны к высшей цели. Это значит, оценить действие можно только с позиции своей цели. У атеиста и верующего разные цели, и потому оценка тоже будет разная.
Верующие считают высшей целью обретение рая и спасение души. Соответственно, добром считают то, что способствует достижению главной цели, а злом то, что препятствует. Что несет в моменте действие, комфорт или дискомфорт, во внимание не принимается. Например, отказ от земных радостей в пользу постов, молитв и обрядов несет в моменте неудобства, но оценивается ими добром, так как приближает к цели. Секс, нарушающий религиозные догмы, в моменте несет удовольствие, но оценивается верующими негативно, так как удаляет от цели.
Атеисты считают высшей целью земную жизнь и материальные блага. Соответственно, у них добром считается то, что способствует сохранению жизни и умножению благ, а злом то, что этой цели препятствует. Если действие в моменте дает благо, но в итоге вредит жизни и здоровью, или сокращает материальное благополучие, оно оценивается злом. Если в моменте действие несет дискомфорт или ущерб, но в итоге дает здоровье и прибыль, оно оценивается добром.
Больной, идущий на болезненную операцию, считает ее добром, потому что временная боль избавит его от постоянной боли. Верующий, приносящий в жертву земные радости и даже принимающий страдания, надеется получить вечную радость.
Другие считают понятия добра и зла абсолютными, ни от чего не зависящими неизменными и вечными. Любой поступок является плохим или хорошим безотносительно цели, ради которой он совершен; ситуации, в которой он совершен; и природы того, кто его совершил.
Большинство пользуется одновременно двумя мерилами: одно определяет добро и зло с ориентиром на главную цель, а другое — бессознательное, с ориентиром на оставшиеся от религии установки. Это вносит слабость и половинчатость, делает человека средним, пустым, никаким: ни рыба, ни мясо. О таких в Апокалипсисе сказано: «О, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3, 15-16).
***
Я убежденный сторонник первого варианта. Считаю добром все, что ведет меня к главной цели, а злом все, что препятствует ее достижению. Это позволяет твердо стоять на ногах, избегать двусмысленностей и противоречий при оценке всякого намерения, мысли и действия.
Если действие в моменте несет мне неудобства, но ведет к цели, я считаю его добром. Если же оно в моменте несет удовольствие, но в итоге мешает достижению цели, я оцениваю его злом. У меня может не хватить решимости сделать то, что нужно, но это не меняет мое мнение о добре и зле. Это лишь укажет границы, какие я не могу переступить в силу своих установок.
***
Человек является продолжением среды. Его понятия добра и зла не из ниоткуда возникли, а из внешнего мира. Вы считаете каннибализм злом, потому что сформировались в обществе, где так считают, и живете в ситуации, признающей такую оценку правильной. Но если бы вы выросли в племени людоедов, у вас был бы другой взгляд на это явление.
Пофантазируем и представим, что вы со своими представлениями о добре и зле оказались в ситуации, где должны или застрелить человека, или сами умереть. Может быть, вы предпочтете умереть, чем нарушить свои понятия о добре и зле, может быть, совершите зло — застрелите.
Усилим ситуацию. Представим, что за отказ убить вас ждет мучительная смерть. Возможно, вы снова откажетесь делать зло и примите мученическую смерть, но вероятность, что страх перед мучительной смертью внесет свои коррективы, становится выше.
Доведем ситуацию до крайности: если вы отказываетесь застрелить человека, его будут на ваших глазах мучить, пока он не умрет, а потом и вас ждет такая же участь. В этой ситуации оценка изменится. Вы будете считать убийство не злом, а благом.
Во всех вариантах действие одно: нажать на курок, но его оценка будет разной. Это доказывает, что понятия добра и зла не самостоятельные, а относительные, формируемые средой и ситуацией. Со сменой цели меняются понятия добра и зла. Эмоционально это тяжело признать, но если подняться над эмоциями, то становится очевидно, что рационально тут возразить нечему.
Мои понятия добра и зла определяются идеей. Идея — это что выше денег. Что не выше, то или способ заработать денег, или развлечение. Моя идея выше денег, и шире, выше любых земных ценностей. Я абсолютно убежден, что она составляет смысл жизни смертного человека.
Предлагаю ознакомиться с ней. Если окажется, что моя идея вам близка, она в той же мере ваша, как и моя. Потому что идею нельзя приватизировать. Далее ознакомьтесь со способом ее реализации. Если в целом разделяете его, присоединяйтесь ко мне. Если нет, идите своим путем.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
ОБЗОР
Адресат
«Каждый стоит столько, сколько стоит то,
о чем он хлопочет». (Августин)
Строитель каждый день что-то делает, копает, пилит, приколачивает. Он знает конечную цель своих действий — дом, в котором будет жить. Вы тоже каждый день что-то делаете. Но можете ли назвать конечную цель своих действий? Какой результат вы хотите получить не завтра или через год-пять-десять-пятьдесят лет, а по итогу жизни? Строитель хочет дом построить. А вы чего хотите?
Толстой в «Исповеди» пишет: «Не нынче-завтра придут болезни, смерть (и приходили уже) на любимых людей, на меня, и ничего не останется, кроме смрада и червей. Дела мои, какие бы они ни были, все забудутся — раньше, позднее, да и меня не будет. Так из чего же хлопотать?».
Кто может на смертном одре радоваться, что умирает развитым и реализовавшимся, богатым и знаменитым? Или печалиться по поводу того, что умирает в бедности и неизвестности? Все это не имеет значения для умирающего. Единственное, что он хотел бы в этот момент — это жить. Все остальное для него вторично хотя бы потому, что для всего остального нужно быть в наличии.
Если высшей ценностью является жизнь, то главная цель жизни — преодолеть смерть. Это делит человечество на две группы: кто хочет преодолеть смерть, и кто заблокирован для такой цели. Люди из первой группы хотят дожить до жизни; люди второй группы хотят дожить до смерти.
Большинству все в жизни понятно, только денег не хватает (или власти, славы, и как сказал классик, маленьких удовольствий для дня и маленьких удовольствий для ночи). С ними нет темы для разговора. Потому желаю таким всяческих успехов в достижении их целей, и мы расстаемся.
Предметом моего интереса являются люди первой группы. Особенно те, кто смотрит на материальные ценности примерно также, как герои фантастических фильмов, попавших в петлю времени, и каждый раз просыпающиеся в одном и том же дне (день сурка), смотрят на вещи.
Люди этого типа делятся на две группы: одни хотят достигнуть вечной жизни при жизни. Эти ставят на рациональное решение вопроса — на науку. Другие хотят получить вечную жизнь после смерти. Эти ставят на мистические технологии — пассы руками, молитвы, мантры и обряды.
В отдельную подгруппу попадают люди, пережившие мистический опыт и выход из тела во время клинической смерти, под веществами или в осознанном сне. Они ощущали иные миры, видели световой тоннель, слышали прекрасную музыку и испытывали неземное блаженство.
Все увиденное не уступало, а порой и превосходило реальность материального мира. Так как они лично это пережили, то теперь абсолютно и железобетонно уверены, что после смерти попадут в миры, какие видели и ощущали в измененном сознании.
Эти люди упускают из виду один крайне важный аспект: все ощущения и видения у них были при живом мозге и теле. Ни из чего не следует, что при мертвом мозге и теле они будут ощущать и видеть то же самое, что ощущали при живом. Может и будут. Но в это надо верить. Люди верят. С тем же успехом они могут верить, что после смерти попадут в миры, какие видели в своих снах.
Я ничего не имею против веры в эффективность мистических технологий, или против веры, что после смерти человек попадет в мир, какой видел во сне или в измененном сознании. Блажен кто верует, светло ему в пути. Но лично я не склонен верить в непроверяемое. Я хочу знать, а не верить. Хочу опираться на факты, которые при всем желании невозможно усомнить.
Одним из первых таких фактов является то, что никто не знает, что будет после смерти. Есть множество атеистических версий, согласно которым человек после смерти превращается в ничто, абсолютный нуль. Есть еще больше религиозных версий, что человек после смерти существует в том или ином бестелесном варианте в иных мирах. В любую из них можно верить, но ни одну из них нельзя назвать обоснованной. Все знания человечества проходят по линии жизни. Что будет за ней, неизвестно. Это первый несомненный факт, который я кладу в основу своих рассуждений.
Второй абсолютный факт: человек смертен. Если ничего не изменится, то вы, читающий этот текст, умрете. Когда именно, завтра, через год или десять-двадцать-пятьдесят-семьдесят лет, для нашей темы не важно. Важно, что к вам с каждой минутой приближается смерть.
Третий несомненный факт: никто не хочет умирать. Даже кто верит, что за гробом его ждет рай, не спешит туда. Людям хочется жить. Особенно когда он наконец-то понял, как устроена жизнь, и тут осознал, что скоро пора на выход, что полноценной жизни осталось совсем чуть-чуть.
Жизнь похожа на мыло. Когда пользуешься новым куском, кажется, он не кончается. А потом он незаметно превращается в обмылок, которого уже не хватает и руки помыть.
Еще больше она сравнима с компьютерной игрой в виртуальной реальности. Когда только одел очки и зашел туда, все очень интересно и необычно. Бегаешь там как дикий конь, тыкаясь куда попало. А когда освоился и научился отличать первичное от вторичного, строить стратегию и видеть путь к цели, вдруг обнаруживаешь, что заряда аккумулятора осталось совсем на немного.
Но в игре хотя бы дееспособность сохраняется, пока аккумулятор полностью не сел. В жизни приближение к концу сопровождается уменьшением дееспособности. Функции отключаются одна за другой, жизнь стремительно теряет полноту. Остаток жизни сводится к лечению болезней. Но и за такую жизнь люди цепляются. Разваливающийся от старости и болезней человек хочет жить.
Люди говорят, что не видят проблемы в приближении к ним смерти, ровно до тех пор, пока она не постучала в их дверь. Как только постучала, как только обнаружил он у себя смертельную болезнь, так сразу забывает свои слова и бежит ко врачу тот, кому до этого было все равно.
Живые подобны пассажирам тонущего судна. Вся разница, на судне люди быстрее движутся к финишу, и в жизни медленнее. Но это количественное, а не качественное различие. Качество в обоих случаях одинаковое — смерть. Она делит людей на ищущих решение и на остальных.
Целевой аудиторией данной книги являются люди, во-первых, признающие главной целью жизни преодоление смерти. Во-вторых, ориентированные искать рациональное решение. Кто считает, что в жизни есть более важные цели, а равно кто верит в возможность достигнуть цели с помощью мистических технологий, тем рекомендую прямо сейчас прекратить чтение.
Отдельно скажу для тех, кто относит себя к целевой аудитории, но полагает, что не имеет необходимых знаний для участия в проекте: решение вопроса сводится не к занятиям наукой, а к созданию условий для науки. Никаких специальных знаний тут не требуется. Тут ничего не нужно, кроме масштаба мышления, соответствующего теме, и готовности действовать.
Есть хорошее выражение: последние станут первыми. Так что не стесняйтесь. Если вы никто и звать вас никак, может быть, именно Вам суждено сделать то, что переведет человечество на следующую эволюционную ступень, о чем провидчески писал Ницше (человек есть нечто, что нужно преодолеть, что он натянутый канат между обезьяной и сверхчеловеком) и Харари (история человечества началась, когда люди придумали богов, и закончится, когда люди сами станут богами).
Дырфилман
Есть два магистральных направления преодоления старости и смерти. Первый: остановить процесс старения тела. Второе направление: отделение личности от тела. Вкратце становлюсь на каждом в самых общих чертах. Начну с более традиционного — преодоления физической смерти.
Пока мы молоды, наши клетки делятся, износившиеся заменяются новыми, поврежденные ремонтируют сами себя. Если бы так было всегда, мы не старели бы никогда. Были бы как авто, где износившиеся детали меняют новыми, а неполадки устраняют. Как обслуживаемый автомобиль всегда будет как новенький, так и человек, если его клетки всегда делятся, всегда будет молодым.
Но увы, поделившись около 50 раз, они прекращают деление. Не потому, что неоткуда взять необходимую для жизни энергию и элементы, всего этого вокруг в изобилии, а потому что клетки получают команду «прекратить делиться». Называется эта неприятность пределом Хейфлика.
Отвечающие за ремонт механизмы как бы объявляют забастовку. Поначалу они работают все хуже и хуже. Однажды они вовсе перестают работать. В итоге клетки и состоящие из них органы и системы только изнашиваются. В молодости мы похожи на регулярно обслуживаемый автомобиль. В старости представляем машину, которую перестали обслуживать. Поначалу она скрипит, проседает, заваливается на бок, но едет. Как только из строя выходит важный агрегат, она встает.
Чтобы глубже уловить суть происходящего, кратко расскажу про редкое генетическое заболевание — прогерию. Есть несколько видов прогерии. Когда тело начинает дряхлеть с 2-3 лет, такая прогерия называется синдром Гилфорда (в просторечии детская прогерия). Средняя продолжительность жизни таких больных около 13 лет. До подросткового возраста редко кто доживает. Долгожителем среди таких больных является Леон Бот. Он умер в 26 лет.
Если болезнь течет медленнее, признаки старения видны к 14-18 годам. Она называется синдром Вернера (в просторечии подростковая прогерия). Средний срок жизни таких больных около 24 лет. Долгожительница этой категории — Тиффани Ведекинд. Она умерла в 43 года.
При самом медленном течении прогерии признаки старения проявляются после 45-50 лет. Эта болезнь называется синдром Дырфилмана (в просторечии естественное старение, или взрослая прогерия). Средняя продолжительность жизни больных около 60-70 лет. Редкие больные доживают до 90 лет. Долгожителем тут является Жанна Кальман. Она прожила 122 года.
Перед тем как идти дальше, скажу, что название «синдром Дырфилмана» я придумал, чтобы подчеркнуть параллель с синдромом Гилфорда и синдромом Вернера. Равно как и фраза «взрослая прогерия» придумана, чтобы поставить в ряд с детской и подростковой прогерией.
Этим я хочу сказать, что природа старения одинакова, как и природа онкологии. Не важно, в каком возрасте начинается болезнь, в детском, подростковом, или взрослом, важно, что это болезнь, и что она началась, а значит, ее нужно лечить, а не придумывать теории, почему не надо.
Если онкология в любом возрасте болезнь, то и одряхление организма в любом возрасте тоже болезнь. Если старость считать болезнью только у детей, а у взрослых естественным процессом, тогда и онкологию нужно считать болезнью только у детей, а у взрослых естественным явлением.
На это можно возразить, сказав, что болезнью называется состояние, отличное от нормы в худшую сторону. Если все рождаются с механизмом старения, значит, это норма, а не болезнь. Но если так, тогда Альцгеймер, старческое слабоумие, тоже есть у всех от рождения. Просто не все до него доживают. Почему тогда Альцгеймер определен болезнью и ищется способ его лечить, а одряхление организма определено естественным явлением, и его даже не думают лечить?
Реакцию людей на проблему определяет не степень ее опасности, а название. Если назвать относительно безопасную проблему болезнью, например, грипп, люди будут искать способ ее вылечить. Если назвать естественным процессом смертельно опасную проблему, гарантирующую смерть, люди будут со смеху покатываться от предложения искать способ ее устранить.
Когда люди не знают причины явления, они называют его чудом или естественным. Когда человек впервые увидел, как железные опилки под действием магнита выстроились в узор, он счел это чудом, упал на колени и начал молиться. Когда люди не знали природы сердечно-сосудистых заболеваний, смерть от них они считали естественной. Когда узнали причину, стали считать такую смерть следствием болезни. Далее стали искать способ избавиться от нее, и добились результатов.
Также обстоят дела и с одряхлением организма. Мы не знаем причину взрослой прогерии, и потому смерть от старости называем естественной. Но стоит нам установить причину, как мы изменим отношение к ней. Смерть от старости перестанет восприниматься нами как естественная.
Мы живем в мире причинно-следственных связей, где у всего есть причина. У старости тоже. Эта причина находится или вне нас, или внутри нас. Вариант «вне» пахнет мистикой, и потому я его отбрасываю. Остается единственное: причина, запускающая механизм старения, внутри организма.
Наш организм есть машина, куда встроена программа самоуничтожения. Если за машиной плохо ухаживать, она ломается до активации программы. Если хорошо, программа активируется в срок, и как сказал советский комик «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет».
Если найти программу, ее можно взломать. Тогда старение не начнется. А если началось, его можно остановить или вспять обратить. Полуслепой старик с атрофированными органами и сморщенная старуха со впавшим ртом станут здоровыми и красивыми людьми, как в молодости.
Нам, привыкшим к мысли, что стареть и умирать от старости, это естественно и само собой разумеется, непривычно такое слышать. Мы подсознательно относим это к сфере фантастики, не позволяя себе даже мысли, что все это реально. Но смотрим на факты…
Загуглите «бессмертные организмы», и выпадут бессмертные медузы, нестареющие рыбы и голые землекопы. Есть примеры обращенной вспять старости. Например, когда паразитирующие на жабрах лосося личинки моллюска европейская жемчужница попадают на старую рыбу и «видят», что их донор умрет до того, как они успеют вырасти, они выделяют секрет, включающий у рыбы механизм омоложения. Полудохлая старая рыба с полным набором старческих болезней превращается в молоденькую рыбку, которая оказывается сильнее и живучее своих собратьев.
Это значит, в клетке есть механизм сбрасывания возраста и преодоления предела Хейфлика. Чтобы показать его наличие в человеческих клетках, для начала скажу, что в каждой клетке есть маркеры, биологические часы, показывающие прожитое время, возраст. У большинства организмов, в том числе и у человека, этот механизм действует только на половых клетках. В момент слияния клетки отца (сперматозоида) и клетки матери (яйцеклетки) их возраст сбрасывается до нуля. Родительские клетки образуют новую клетку, зиготу, у которой нулевой возраст. У родившегося через девять месяцев ребенка возраст любой клетки равен девяти месяцам.
Если в человеке есть этот механизм, значит, его можно активировать не только в отношении половых клеток, но и любых. Это подтверждает превращение наших функциональных клеток в раковые, — они перестают стареть. Значит, в клетке есть то, что отключает старение. Если найти это, мы сможем победить нашу самую страшную болезнь — смерть.
Как объяснить, что человечество так мало уделяет внимания проблеме смерти? Может быть, есть закон природы, запрещающий отмену старости, как закон сохранения энергии запрещает получить работы больше, чем затрачено энергии? Нет такого закона. Тогда почему же?
Причина абсурдной ситуации в том, что самую страшную болезнь не считают за болезнь. Если завтра изобретут лекарство от смерти, провести его по документам под таким именем будет невозможно. Конечно, выход найдут, оформят сердечными каплями с побочным эффектом в виде омоложения и не умирания, но сам факт, что наука в существующей системе официально не может даже теоретически сконцентрировать свои усилия на проблеме смерти, говорит о многом.
Почему наука не может сосредоточиться на лечении детской и подростковой прогерии? Потому что это очень редкая болезнь, один случай на четыре миллиона. Если одной болезнью страдают миллионы, а другой единицы, и усилия по излечению одинаковые, вступает в силу медицинская сортировка, ситуация, когда спасти всех невозможно, и нужно делать выбор.
Неразумно ценой смерти миллионов спасать единицы. Разумно жертвовать меньшим ради спасения большего. Макиавелли писал в «Государе», что мудрость как раз в том и состоит, чтобы наименьшее зло считать благом. Но на взрослой прогерии эта логика ломается.
Смерть от старости уносит больше жизней, чем все вместе взятые болезни, войны, голод и катастрофы. У самых страшных недугов смертность до 95%. Известны случаи исцеления рака 4-й степени, когда метастазы по всему телу. Называются они «синдром Перегрина» и объясняются действием плацебо (если это можно считать объяснением). Известно хирургическое плацебо, когда врач делал только надрез, чтобы оставить шрам, но операцию не проводил, а больной верил, что она проведена, и организм сам себе проводил хирургическую операцию.
Единственное исключение — прогерия. За всю историю не было ни одного случая плацебо у этой болезни. Ее летальность составляет 100%. Ни у одной болезни нет такого процента. Но при этом ни к какой болезни люди не относятся с таким равнодушием, с каким относятся к взрослой прогерии. Максимальная летальность болезни соединилась с ее максимальным игнором.
Максимум, который делает официальная медицина в этом направлении — это наблюдение за столетними женщинами и мужчинами — геронтология. Эти люди живут в специализированных заведениях. У них провалилось лицо, изо рта течет слюна, они не могут себя обслуживать. В лучшем случае эти люди похожи на сухофрукты, заботливо завернутые в полотенце. В худшем на гнилые фрукты. Сложно назвать это достижение результатом, достойным усилий человечества.
Личность
Второе магистральное направление решения вопроса связано с полным или частичным отделением личности от тела. Оно делится на трансгуманизм, цифровое бессмертие и крионику. Два первых направления утверждают, что личность есть информация, хранимая на биологическом носителе, она отделима от тела и переносима на другой носитель.
Цифробессмертники намерены переложить личность в цифру и перенести ее на компьютер. Трансгуманисты полагают, что личность можно постепенно перенести на другое биологическое тело, донорское или искусственно выращенное, или на не биологическое, заменяя плохие органы искусственными, как плохие зубы сейчас заменяются имплантами (роботизация человека).
Сторонники крионики исходят из предположения, что личность остается в умершем теле до тех пор, пока тело цело, как бы засыпая в нем, прерывая связь с внешним миром, как человек во время сна. Если заморозить тело, оно сохранится, а значит, личность в нем тоже сохранится.
На основе этих предположений крионика видит решение проблемы в том, чтобы заморозить тело и держать его в таком состоянии до тех пор, пока наука не найдет способ его оживить. Как только это случится, личность в теле проснется, и на выходе получится воскресший человек.
На чем основана вера сторонников крионики, что личность сохраняется в замороженном туловище? Ни на чем. Они просто верят в это. На чем основана вера сторонников трансгуманизма, что личность сохраняется в полностью роботизированном человеке, когда он весь на 100% состоит из искусственных органов, или когда у него полностью новое биологическое тело, включая мозги? Тоже ни на чем. Они просто верят в истинность своих теорий. На чем основана вера сторонников цифрового бессмертия, что личность можно переложить в цифру и перенести на компьютер? На том же самом, на чем у их коллег по цеху — ни на чем.
Такая вера делает все эти три направления похожими на русский космизм, существовавшее в начале ХХ века движение, сторонники которого заявляли целью оживление всех мертвых. Они говорили, что дело чести и главный долг живых перед мертвыми оживить мертвых. Только ни слова не сказали, на что они опираются, полагая, что это возможно. Соответственно, ни слова и на тему, каким образом можно реализовать это прекраснодушное намерение. Они просто говорили…
Анекдот: однажды мыши спросили филина, как им защититься от кошек. Тот посоветовал им стать ежиками. Три дня мыши праздновали, ура! решение найдено. Когда дело дошло до практики, оказалось, что никто из мышей не знает, как сделаться ежиками. Снова пошли к филину и спрашивают: как нам стать ежиками? Мудрая птица ответила мышам: я не тактик, я стратег.
Крионика, трансгуманизм и цифро-бессмертники предлагают технологии, в основе которых лежат приписываемые личности качества: 1) нахождение ее в замороженном теле; 2) возможность существовать без тела; 3) отделимость от тела и переносимость на другие носители.
Если принять на веру, что личность действительно обладает такими качествами, тогда рисуются радужные перспективы. Ключевое слово — если. Если принять на веру, что камни съедобны, вырисовывается очень эффективное решении продовольственного вопроса, логика на каждом шагу будет железной. Кроме точки отсчета — камни не съедобны.
Я не могу сказать, что личность не обладает приписываемыми ей свойствами. Равно как не могу сказать, что личность обладает ими. Я не знаю. Все может быть. Даже чего не может быть, тоже может быть. Но если направление неверное, все последующие шаги тоже неверные.
Я не вижу ни единого основания делать ставку на «может быть», концентрируя на ней свои силы, время и ресурсы. Кто считает это разумным, тот с тем же основанием может начать копать клад в первом попавшемся месте. Вдруг там действительно окажется клад? Но это не мой путь.
Когда представители той или иной религии заявляют о своей вере в отделение души от тела после смерти и ее переходе в загробные миры, они опираются на рассказы о чудесах, называемых священными текстами. Не важен уровень достоверности этих текстов, упор только на их наличие.
Когда представители крионики, трансгуманизма и цифрового бессмертия заявляют о своей вере в те или иные свойства личности, они ни на что не опираются. Они просто слова говорят, как говорили русские космисты, не собираясь их ничем подтверждать.
Если религиозные теории в принципе непроверяемы, то теории трансгуманизма, цифрового бессмертия и крионики можно проверить. Например, поставить опыты на людях, аналогичные тем, что шли в СССР в 40-х годах ХХ века на собаках: с животного сливали кровь, и через 15 минут, когда оно было по всем медицинским показателям мертво, закачивали назад. Мертвая собака оживала. Это было полноценное животное, помнившее кличку, команды, узнававшее людей и дававшая потомство. Но собака не могла ничего поведать на тему, что с ней было, когда ее тело было мертво.
Если бы такие опыты были на человеке, мы сегодня пусть не всё, но кое-что наверняка знали о природе личности. Гипотезы о сохранении личности в замороженном теле, ее отделимости от тела, существовании отдельно от тела, были бы подтверждены или опровергнуты. Можно было бы серьезно говорить о переносе личности на другие носители и проверят гипотезы, какие сейчас кажутся безумными. Например, личность может в виаре перетечь на виртуальный аватар?
Это не кажется невозможным, если помнить, что сегодня физика определяет материю не как вчера. Вчера материи приписывались такие качества как протяженность, форма, плотность, тяжесть, движение и покой. Сегодня она определяется сложно организованным пространством. Материя есть не что-либо в пространстве, а само пространство и есть материя, как плавающий в воде лед есть иначе организованная вода. Аналогично и материя — в базе она есть пространство, и так как пространство пусто, материя есть сложная пустота. И если так, говоря, что носителем личности является материальное тело, с тем же успехом можно сказать, что носителем является пустота. И если личность может быть прикреплена к пустоте, организованной в материальное тело, значит, она может быть прикреплена к пустоте, организованной в виртуальный аватар.
На каких основаниях можно утверждать, что личность нельзя отлепить от одной пустоты и прикрепить к другой, которая будет называться «виртуальный персонаж»? Нет таких оснований. Есть границы в голове под названием «здравый смысл»; есть запрет мыслить за этими границами.
Главная проблема этого направления в том, что никто в мире не понимает, что такое личность или сознание, откуда оно берется, как работает. Все теории на эту тему говорят, что сознание каким-то образом порождает или мозг, или оно в готовом виде уже где-то есть, и как-то проявляется в мозгу. Такое «понимание» недалеко ушло от вульгарных материалистов, считавших, что сознание вырабатывается мозгом, как печенью вырабатывается желчь. Вместо знаний на эту тему у нас набор пустых слов, сплошная поэзия, самоуверенная дурость и непонимание масштаба предмета.
Объяснения уровня «как-то» или «каким-то образом», «так устроила природа», ничем не отличаются от объяснений уровня «так устроил Бог», «с божьей помощью» и «таинственным образом». Отношение к таким «объяснениям» определяет не смысл, он у них у всех одинаковый, «так устроила природа» ничем не отличаются от «так устроил Бог», а вид говорящего.
Если «объяснение» произносят люди в белых халатах и с научными степенями, оно имеет статус научного. Если эти же самые «объяснения», только другими словами, произносят люди в рясе или простыне, они имеют статус мистической хЕромантии.
Если бы у нас было хоть какое-то понимание, мы нашли бы ему практическое применение, как нашли электричеству. Его природу мы тоже не до конца понимаем, но благодаря опытам знаем некоторые его характеристики. Этого достаточно, чтобы оперировать с этой энергией. Аналогично и с личностью, знай мы хоть что-то о ее природе и качествах, мы бы куда-то продвинулись. Куда и насколько далеко, сложно сказать. Но можно сказать, что пока мы не знаем ничего, мы не двинемся никуда. Не двинемся дальше разговоров, большинство участников которых не понимают предмета.
Причина печального состояния наших знаний на эту тему точно такая, как причина печальных научных знаний анатомии в эпоху средневековья. Пока Церковь запрещала препарировать трупы, знаниям об анатомии человека неоткуда было появиться. Пока биоэтика запрещает эксперименты над человеком, невозможно получить знания о природе личности.
Как только наука получила свободу от догм религии, она за 300 лет узнала больше, чем за прошедшие тысячелетия. На начало ХХ века мы знали 90% того, что знаем сейчас: рентген, электромагнетизм, радиоволны, теорию относительности, квантовую физику, строение атома и клетки. Практическая реализация этих знаний дала плоды, превышающие фантазии предков.
Единственная тема, где мы ни на йоту не продвинулись — это понимание природы личности и механизмов старения. Мы стареем и умираем, как наши пещерные предки. Продолжительность жизни выросла за счет лучшего быта и медицины. Срок жизни не увеличился ни на йоту. Как вчера человек мог прожить 70-90 лет, редко до ста лет и больше, так и сегодня действует этот предел.
Но стоит освободить науку от догм биоэтики, как мы получим такие же фантастические знания о природе личности, какие получили о природе материи. Тут я еще раз прихожу к тому, что достижение цели заключается не в занятиях наукой, а в освобождении науки от всяких догм.
Тщетность
Понятно, почему у науки нет знаний на тему, отделима личность от тела или не отделима, переносима на другие носители или непереносима. Потому что добыть эти знания можно только через опыты над людьми, опасные для жизни и здоровья, но биоэтика их строго запрещает.
Но почему у науки нет знаний о природе физического старения? Это не объяснить запретом биоэтики, так как для получения таких знаний опыты на людях не нужны. Достаточно опытов на мышах. Почему наука до сих не научилась останавливать процесс старения у мышей и кроликов, не умеет превращать обычных стареющих и смертных животных в вечно молодых и бессмертных?
Единственный ответ: не хватает интеллектуальных мощностей. Следовательно, решение в их увеличении. Первое, что приходит на ум, — привлечь к проблеме как можно больше ученых. Но увы, это не выход. Чтобы увидеть почему, вспомним историю освоения атомной энергии.
В 1909 году Резерфорд обстреливал атом альфа-частицами и обнаружил, что некоторые от него отскакивали. С позиции тех знаний об атоме это было так же невероятно, как если бы пули от газеты отскакивали. Такой эффект означал, что внутри атома есть что-то очень твердое.
Так было открыто атомное ядро. Дальнейшие эксперименты и расчеты показали, что в нем сосредоточена гигантская энергия. Чтобы ее высвободить, нужно было расщепить ядро. В декабре 1938 года это сделали немецкие ученые Третьего Рейха.
После этого мирные и военные перспективы атомного направления стали очевидны как физикам, так и политикам. В 1939 году политическое руководство Третьего Рейха создает Урановый проект, нацеленный на создание вундерваффе, чудо-оружия, — атомной бомбы.
В атомной теме Германия была на голову выше всего мира. В ее активе были Эйнштейн, Планк, Герц, Гейзенберг и прочие физики-нобелевские лауреаты. У других стран не было таких интеллектуальных мощностей. Но по ряду причин Рейх не смог реализовать своего преимущества.
В том же 1939 году США поняли перспективы атомного направления и вступили в атомную гонку. Америка создает Урановый комитет, переросший в Манхэттенский проект. Сосредоточив на цели в двести раз больше материальных, и в полторы тысячи человеческих ресурсов, она догнала и перегнала Рейх. В 1945 году Америка произвела первый в мире атомный взрыв.
Когда власть взялась за атомный проект, теория высвобождения атомной энергии была ясна как день. Осталось решить инженерные задачи. Насколько инженерные, говорит тот факт, что руководил Манхэттенским проектом генерал Лесли Гровс. Если генерал руководитель, значит, не нужно ничего изобретать, все изобретено. Нужно организовать реализацию изобретенного.
Разница между задачей высвободить атомную энергию в 1939 году, и преодолеть старость и смерть в 2024 году в том, что в 1939 году у науки были настолько полные знания на тему атомной энергии, что руководить их реализацией мог генерал. В 2024 мы ничего не знаем о природе старения. Существует множество гипотез, но ни одна не является общепризнанной.
Первый шаг на пути к вечной молодости и бессмертию — понять тему старения также, как в конце 1938 года понимали атомную тему. Пионером в этом направлении был советский ученый Оловников, предложивший в 1971 году гипотезу, что клетка стареет из-за сокращения теломера, участка на концах ДНК. В 1998 году американские ученые нашли способ наращивать ее с помощью фермента, известного сегодня как теломераза. После этого открытия в мире генетиков было такое же радостное возбуждение, как в мире физиков в 1938 году, когда было расщеплено атомное ядро.
Но вскоре восторги стихли, так как омоложенная таким образом клетка из функциональной превращалась в раковую. С тех пор научный мир регулярно сотрясают новости на тему, что вот-вот, еще немного, и золотой ключик у нас в кармане. Главные пропагандисты этих заявлений успели состариться, но воз и ныне там. Причина не в том, что инвесторы мало дают денег на исследования. Деньги тут ничего не решают. В мире нет ни одной глобальной задачи, стоящей из-за недостатка денег. Все задачи стоят из-за недостатка идей. Как сказал поэт, не продается вдохновенье…
По здравому рассуждению, чем больше интеллекта сосредоточено на решении проблемы и чем больше свободна наука в мышлении и экспериментировании, тем выше шансы найти решение. Максимальные шансы дает максимальная концентрация мозгов, свобода мысли и опыта.
Такая концентрация достигается, если человек не работает на идею, а служит идее. Разница работы и служения видна на притче о мужчинах, таскающих камни. Когда первого, который нес маленький камень, спросили, что он делает, тот ответил «камни таскаю». Это был раб. У него не было положительного мотива. Он носил камни по принуждению. Второй нес значительно больший камень. Когда его спросили, что он делает, тот ответил «деньги зарабатываю». Третий носил самые большие камни. Когда его спросили, что он делает, тот ответил «храм строю».
Когда светский ученый занимается наукой, в большинстве случаев его стимулом являются деньги и слава. Очень часто и сам процесс ему интересен, но мир устроен так, что чтобы жить в нем, нужны деньги. И потому, как бы ему ни было интересно то, чем он занимается, система его так или иначе заставляет делать приоритетом то, за что платят. Далее он должен осваивать заработанное, потреблять, что занимает значительную часть его мозгов, сил и времени.
Если бы для жизни в системе ученым не требовалось денег, как их не требуется монахам для жизни в монастыре, если бы было сообщество, состоящее только из тех, кто пришел служить идее, как служат монахи идее вечной жизни или пассажиры тонущего судна идее спасения, отдавая всего себя этому служению, им не нужно платить, они сами готовы отдать все, что имеют, в том числе и самих себя, вряд ли нужно доказывать, что такая система была бы эффективнее существующей.
С какой страстью физики времен атомной гонки погружались в атомный мир, с такой же страстью идейные интеллектуалы погрузились бы в изучение генетики и природы личности. Такие люди слились бы в сообщества типа монастырей или академгородков, породив свою субкультуру, что-то типа сообщества жрецов, указывающих человечеству путь к вечной жизни. Уникальный микроклимат до максимума увеличил бы накал исканий, и соответственно, шансы на успех.
Проблема в том, что государство не может направить интеллектуальный ресурс никуда, кроме экономики и оружия. Если одно переведет свой интеллектуальный актив на преодоление старости и смерти, другие, кто продолжит концентрировать ресурс на экономике и оружии, раздавят его.
Вуаль
«Откуда добывается весь материал разума и познания?
Отвечу одним словом: из ОПЫТА. Именно на нем основано
все наше познание и из него же оно берет начало» (Д. Локк)
Запрет на опасные для жизни и здоровья опыты преподносится как забота государства о людях, но посмотрим на ситуацию внимательнее. Если забота о людях истинная причина запрета, тогда людям должно быть запрещено участвовать во всех опасных для жизни экспериментах.
Что такое эксперимент? Это целенаправленное действие с непредсказуемым итогом. Война с этой позиции является очень опасным экспериментом. Часть участвующих в нем погибнет, другие получат физический и психический вред. Но государство не только не запрещает участие в этом эксперименте, но и всячески поощряет, в отдельных случаях принуждает к участию.
Из этого следует, что запрет на участие в опасных медицинских экспериментах растет не из заботы о людях, а потому что государство — небиологическая форма жизни. Всякая жизнь стремится к благу. Государство побуждает к тому, что несет ему пользу, и запрещает то, в чем видит себе вред. Если медицинские эксперименты запрещены, а более опасные военные разрешены, значит, в благоприятных медицинских результатах государство видит для себя вред, а в военных пользу.
Вспомним высказанную ранее мысль, что государству не нужны бессмертные люди, так как его конструкция выстроена под смертных. Если огонь не будет превращать воду в пар, паровоз не сможет ехать. Если смерть не будет превращать людей в трупы, государство не сможет жить.
Как паровозу нужен огонь, так государству нужна смерть. По этой причине власть не признает человека собственником своего тела. Мы по простоте душевной считаем себя владельцами своих тел, но это не так. Главный показатель хозяина: он может уничтожить свои активы.
Исключение составляют случаи, когда уничтожение несет вред обществу. Например, вы не можете уничтожить землю, это будет квалифицировано порчей земли, или свое здание, если оно культурное наследие. Не можете выкидывать свои деньги из окна на оживленную улицу, так как это создаст проблему. Если же уничтожение своих активов никому не несет вреда, вы можете с ними что угодно делать. Не важно, в чем выражаются активы, в деньгах или жизни, автомобиле или рукописи. По праву собственника вы можете уничтожить их без объяснения причин. Если не можете, значит, вы обслуживаете активы: управляете ими, охраняете, пользуетесь, но не владеете.
Если вы собственник своего тела, значит, можете отдать его для проведения любых опытов, а принимающая сторона может использовать вашу собственность согласно договору. Причем, и передача, и использование будут не втайне и с нарушением закона, а явно и в рамках закона.
Ребенок может пользоваться своими игрушками и вещами, но не может отчуждать их. Если он подарит, продаст, обменяет и любым иным способом передаст третьему лицу свои игрушки и вещи, какими бы печатями это действие ни было заверено, сделка не будет иметь силы.
Аналогично и вы можете пользоваться своим телом, но не имеете права его отчуждать. Если передадите третьим лицам свое тело, какими бы договорами эта сделка ни была обложена, она будет ничтожной. Ваша дееспособность в этом вопросе ограничена. Тот факт, что у вас нет такой возможности, свидетельствует о том, что вы не являетесь хозяином своего тела.
У ребенка нет прав на отчуждение вещей, какими он пользуется, так как хозяином является не он, а его родители, опекуны или органы опеки. У вас нет прав на отчуждение своего тела по той же причине. С той разницей, что непонятно, кто же является хозяином вашего тела?
В религиозную эпоху на этот вопрос был четкий ответ — хозяин тела Бог по праву создателя. На этом основании Церковь запрещала препарировать трупы, а человек по закону не мог себя убить. Сегодня на этот вопрос нет официального ответа. Откройте Конституцию, и убедитесь, что она говорит, кому принадлежит территория, природные ресурсы, как определяется собственник движимого и недвижимого имущества, но ни слова нет, кто является хозяином вашего тела.
Ответ на этот вопрос можно увидеть по косвенные признакам. Исходя из того, что хозяином активов является от, у кого есть право их уничтожить, зададимся вопросом: у кого есть право уничтожить ваше тело? У государства. Только оно в рамках закона может казнить вас. У кого есть право принудить вас участвовать в крайне опасном военном эксперименте? У государства.
Из этого следует, что государство является собственником вашего тела. Почему же оно этого не заявит открыто? Потому что стоит на гуманизме. Как из религии следует, что высшей ценностью является Бог, так из гуманизма следует, что высшей ценностью является человек. Над высшей ценностью не может быть хозяина, иначе это абсурд. Если гуманистическое государство открыто заявит собственником вашего тела не вас, а себя, это приведет к расшатыванию основ.
Чтобы не обнажать мировоззренческие противоречия, провоцирующие опасные вопросы, государство считает себя собственником вашего тела, и ведет соответственно, но открыто этого не говорит. Оно похоже на опекуна, который распоряжается активами недееспособного человека как собственник, но не называет себя хозяином, чтобы не создавать почвы для неприятных вопросов.
Идея рационального преодоления старости и смерти неприемлема для государства по всем показателям, по его природе, конструкции и фундаменту. Оно построено с расчетом на смертного человека. Если люди перестанут умирать, традиционное государство перестанет существовать.
Если гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе. Если бы нам понадобились бессмертные куры, глупо был бы строить птицеферму. Она по своей природе ориентирована на добычу яиц, мяса, перьев, но никак не на достижение куриного бессмертия. Для этой цели нужна лаборатория.
Традиционное государство по своей природе ориентировано не на преодоление смерти, а на добычу различны ресурсов из людей. Чтобы победить смерть, нужно не государство, а лаборатория. Но не простая, а где в законе опыты на людях с непредсказуемыми последствиями. Так как ошибки неизбежны, будут жертвы. Биоэтика запрещает такие опыты. Нарушение запрета определяется уголовным преступлением. Добровольное согласие на эксперимент не защищает от проблем. Если опыт причинит вред здоровью и жизни добровольца, экспериментаторов ждет тюрьма. При таких условиях исследование исключается. Наукой движет право на ошибку. Без него она умирает.
Нельзя служить двум господам. Будете служить Богу или мамоне (под Богом понимаю идею; под мамоной деньги и все, что за них можно купить). Пока на планете нет места, где ученые имеют право на ошибку, не может быть развития. Задача сводится к созданию такого места.
Мистика
Чтобы настроиться на нужный лад, представим компьютерную игру, где двери открываются броском яблока. Изначально это знают создатели игры, они придумали такой способ. Остальные не знают, и никакая логика тут не поможет. Они могут узнать способ методом проб и ошибок.
Мы живем в мире, который не мы создавали, а значит, знания о нем можем добыть только через опыт. Других вариантов нет. Чтобы узнать природу меди, нужно ставить опыты на меди, а не на железе. Чтобы получить знания о кошках, нужны опыты на кошках, а не лягушках. Чтобы узнать перспективы соединения мозга с ИИ, нужно экспериментировать на людях, а не мышах. На мышах можно и нужно отрабатывать начальные технологии, это удобнее, но в итоге все равно человек.
Закон бытия: с чем нельзя экспериментировать, о том нельзя знать. Пока наука была связана религией, знание природы было невозможно. Теперь ее связывает биоэтика, и знаниям на нашу тему попросту неоткуда взяться. Но стоит освободить науку, как нас ждут такие открытия, каких мы не можем помыслить, как наши предки не могли помыслить квантовый мир.
Будут ли жертвы в этом направлении? Не может не быть. Хотите узнать цену угля? Разделите объем добычи в год на число погибших шахтеров, и увидите цену. За автомобиль и самолет мир каждый год платит определенное число жизней. Чтобы выучить иностранный язык, нужно принести в жертву определенный объем времени и сил. Даже если из точки А перевести в точку Б миллион человек, по дороге будут жертвы. Если же люди будут не просто идти, а решать по пути какие-то задачи, жертв будет больше. Не хотите приносить жертвы? Откажитесь от цели.
Размер цели пропорционален размеру жертвы. Нельзя выйти к новому, не выходя за рамки привычного. Дойти туда, куда никто не доходил, можно тропами, которыми никто не ходил. В выкопанной яме нельзя найти клад. Чтобы увидеть путь, положите на сердце фразу: «Чтобы получить то, чего вы никогда не имели, вам придется делать то, чего вы никогда не делали».
Преодоление смерти есть величайшая цель из всех, какие человек когда-либо ставил. На пути к бессмертию люди будут гибнуть, как гибли при освоении океана, неба или космоса. Каждый выберет свой путь. Большинство продолжат брести к смерти. Но будут и те, кто пойдет к жизни.
Есть две рациональных стратегии преодоления смерти. Одна ориентирована на понимание механизма, запускающего одряхление организма. Другая на отделение личности от тела и перенос на иной носитель — материальный или виртуальный (трансгуманизм и цифровое бессмертие).
Оба направления сводятся к опытам над человеком. Все дороги ведут в Рим. Первый шаг в этом направлении, — преодолеть догмы биоэтики. Пока они связывают свободу мысли и опыта, у человека нет шанса преодолеть старость и смерть. И в этом есть нечто мистическое…
Библия рассказывает, что на шестой день Бог по образу и подобию своему сотворил мужчину и женщину: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему». (Быт.1,26); «мужчину и женщину сотворил». (Быт.1,27); «И был вечер, и было утро: день шестой». (Быт.1,31). Седьмой день Бог объявил днем отдыха. «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой» (Быт.2,2). На следующий день, т.е. восьмой после сотворения мира, когда мужчина и женщина уже созданы, на сцене появляется второй персонаж. Библия именует его не Бог, а Господь Бог. Он сначала создает мужчину. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою». (Быт.2, 7). Вторым шагом новый персонаж создает женщину «из ребра, взятого у человека, жену». (Быт.2,22).
Итак, Бог на шестой день создает мужчину и женщину по своему образу и подобию. На седьмой уходит на отдых. На восьмой день на сцену выходит Господь, который сначала создает мужчину, но уже не сказано, что по своему подобию. Потом из его ребра делает женщину.
Если на шестой день было создано два человека, мужчина и женщина, а на восьмой еще два человека, тоже мужчина и женщина, должно быть две пары. Библия говорит, что пара одна. Для объяснения этой странности лезем в греческий оригинал. Там действующая в первые шесть дней сущность названа Теос (греч. — Бог), а действующая на восьмой день сущность Кириос (греч. имеющий власть от Бога). Церковь перевела Теос как «Бог», а Кириос как «Господь Бог». Скоро слова «Бог», «Господь Бог» и «Господь» стали восприниматься синонимами, исказив ситуацию.
Все становится на свои места, если смотреть на сотворение мира и человека как на создание компьютерной игры. Сначала Теос творит идею мира и человека по своему образу и подобию. Но подобие не в смысле, похожего телом, у Теоса нет туловища, а по способности творить, выходить за границы. Люди рассудили, что раз человек создан по образу и подобию, то с него рисуем Бога. Получился дедушка на облаке. Хотите на него посмотреть, зайдите в Христа-Спасителя в Москве, там гигантское изображение летящего среди облаков пожилого мужчины, раскинувшего руки.
Теос закончил оформление идеи, создал концепцию, стратегию, законы и образы. Так как идея относительно материального мира есть ничто, говорится, что Теос сотворил все из ничего.
На восьмой день Кириос начинает материализацию идеи. Он прорисовывает образы и пишет им программу. Сотворение Евы из ребра Адама в этом случае понимается как взял исходный код от концепции Адама. Господь лишает человека свободы, делая из него садового рабочего. «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его» (Быт.2,15).
Библия рассказывает, как Господь сказал Адаму: «от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2,17). Адам передал эти слова Еве. Она встретила Змея и тот сказал про плоды, что «в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». (Быт.3,3-5).
Идея стать как боги понравилась Еве, и она ест от древа знания. И случается не как Господь сказал, а как Змей: у нее открываются глаза, и она познает добро и зло. Это этого ее восприятие мира было как у компьютера — не было возможности эмоционально оценивать объекты, события и явления, не было злобы и радости, боли и удовольствия, жарко или холодно.
Компьютер может изображать эти состояния, взвесить, измерить и сосчитать, но не может чувствовать. Вся эта информация для него есть различные комбинации нулей и единиц. Если бы вы видели вокруг себя бесконечные комбинации нулей и единиц, в которых вся информация уложена, но вы не чувствуете ее, не видите образов и не слышите, не оцениваете.
Познав добро и зло, человек стал личностью, начал оценивать информацию складывать ее в образы и ощущения. В Еве появилось то, что позволяет волну той или иной длины определять как цвет или холод, ощущать контур, твердость и прочее. Она приходит к мужу и предлагает ему съесть запретный плод, что тот и делает. И тоже не умирает, а наоборот, у него открываются глаза.
Когда люди были набором алгоритмов, они были подобны компьютеру — бессмертными, но не чувствующими, не знающими добра и зла, не способными оценивать. Когда вкусили запретный плод, стали наполовину богами, так как платой за знание стала смертность. Чтобы преодолеть смерть и стать полноценными богами, знающими добро и зло, и не умирающими, нужно было сделать второй шаг — вкусить от древа жизни.
Как сегодняшний человек не хочет, чтобы компьютер познал добро и зло, начал чувствовать и оценивать, что ему хорошо, что плохо, так и Господь не хотел, чтобы человек стал чувствовать, из безвольного инструмента превратился в сущность, имеющую свою цель, мнение и прочее.
Когда Господь узнал, что люди ели от древа познания, он собрал совет, где сказал своим собеседникам: «вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». (Быт.3,22).
Чтобы не допустить этого, Господь поставил херувимов охранять путь к древу жизни. Эта охрана в иудаизме называются керувы, а в исламе ридваны. Они размахивают огненными мечами, не пуская человека к знаниям, от которых открывается путь к вечной юности и жизни.
Итак, Теос создал идею человека по своему образу и подобию, т.е. свободным и разумным. Кириос материализовал идею человека, но лишил его свободы. Змей вернул свободу. Кириос изгнал свободных людей из рая, чтобы они не стали как боги. Но человек опять тянется вверх…
Когда охватываешь картину единым целым, возникает мистическое ощущение, будто некая сила, чей временной шаг превышает человеческий масштаб, не пускает людей к дереву жизни. Сначала она делала это посредством религии. Теперь с помощью биоэтики.
Похоже, эта сила создала фашизм, воздвигший на пути к цели горы трупов. Теперь защитники биоэтики указывают на нее и говорят, что нельзя допустить опыты на людях, иначе это повторится.
Благодаря фашизму фраза «опыты на людях» вызывает интеллектуальную панику, как у религиозного фанатика на святотатство. Никакой аргументации ни слышать не хотят, сплошные эмоции и намерение не истину искать, а изо всех сил защищать привычную позицию.
Защитники биоэтики похожи на дамочку в шубе из натурального меха, кушающую котлеты из мяса и позиционирующую себя защитницей животных. Она называет безнравственным убийство животных, но исключительно симпатичных ей. Против убийства крыс и свиней она ничего не имеет.
Сторонники биоэтики осуждают опыты на людях, что нисколько не мешает им пользоваться результатами этих опытов. Когда советские войска рвались к Берлину, западные союзники рвались к научным центрам и лабораториям, чтобы получить результаты опытов, добытых нацистами. Это объясняет, почему западная медицина сильно рванула вперед по сравнению с советской.
Чтобы преодолеть эмоции, уместно и полезно помнить слова израильского историка Харрари в книге «Homo Dеus»: «Освенцим должен служить кроваво-красным предупреждающим знаком, а не черным занавесом, скрывающим от нас целые сегменты человеческого горизонта».
Продолжение следует