Ширванское ханство - это государство-правопреемник средневекового Ширвана или государства ширваншахов оккупированное с 1500 года Персидской империей.
Ширванское ханство возникло в результате восстание местных лезгин под руководством религиозного деятеля Хаджи Давуда, жившего в селе Дедели Мюшкюрской провинции.
«ШИРВАН, провинция на севере Персии, состоящий из треугольного полуострова, простирающегося в Каспийское море. Он ограничен на севере и востоке Грузией и Дагестаном, а на юге рекой Курой, его наибольшая длина составляет 160 м, а ширина 16 м. Ширван в целом является плодородной страной, орошаемой бесчисленными реками, некоторые из которых впадают в Куру, а другие в Каспий. Наиболее значительными являются Самур, Дели, Сагаите и Персагат. Эта провинция была присоединена к Персидской империи в 1500 году шахом Исмаилом Первым и оставалась под его властью до упадка династии Сефи, когда местные князья восстановили свою независимость. Однако недавно русские овладели побережьем моря, хотя внутренняя часть остается в руках вождей Лезгистана. Главные города - Шемаха и Баку.» [1]
Первыми восставшими против Шаха были афганцы во главе с Мир Махмудом. Персидский Шах дал поручение Шамхалу Тарковскому и Уцмию Кайтагскому провести мобилизацию в Дагестане и помочь подавить восстание афганцев. Приказ был выполнен и к Шаху был направлен Сурхай хан казикумухский с набранным ополчением. По дороге он встретил Хаджи Давуда:
«Шах Гусейн, стесненный Мир Махмудом, опустошавшим Персию огнем и мечем и не быв в состоянии остановить успехи бунтовщика, прислал в 1720 году к Шамхалу Тарковскому и Уцмию Каракайтагскому значительные суммы денег и подарки, с приказанием собрать как можно более войска и отправиться с ним против Мир Махмуда. Приказание Шаха было исполнено, и набранное войско, следуя под предводительством Сурхай хана казикумыкского, достигло уже Ширвани. Но здесь явился к Сурхай хану Дауд бек, совершенно изменивший, своими советами, назначение посланного в Персию подкреплений.» [2]
Хаджи Давуду удалось переубедить и уговорить Сурхай хана не следовать к Шаху для помощи, а изгнать персидские гарнизоны из Ширвана.
«Пример Мир-Вейса нашел себе подражателей: лезгинец Дауд, простолюдин из Мушкуры, в Дербентской Области, собрал разноплеменную шайку, принял титул бека, или князя, и вошел в сношения с владетелем казыкумыкского народа в Дагестан, Сурхай-ханом. Они подружились, соединились и, объявив себя избранниками и посланниками божими, единственноистинными поклонниками пророка, торжественно провозгласили, что имеют намерение освободить правоверных от еретического владычества персов. «Нет Бога, кроме Бога, и Мухаммед-пророк его!» восклицали они ,,пусть только правоверные присоединятся к нам, и они станут вольными, а еретичество будетъ искоренено!» [3]
Начало 18 века для Кызылбашей вышло трагическим периодом, таких потрясений они еще никогда ранее не испытывали:
«Лазки пронзили мечом мусульман Кызылбашей. Что вы можете сказать о несчастьях города, о потоках крoви, льющихся по улицам? Восемьсот главных и самых значительных персонажей, которые сбежали и уединились в своем убежище в центре города, были yбиты сразу, как животные, с крикaми бoли. Многие персидские солдаты и их военачальники бежали куда глаза глядят, а их имущество, дома, семьи и дети были разграблены, взяты в плен.» [4]
Собственно кюринцы (кюринские лезгины) одержали основные победы и были главной силой в данном восстании:
«Донесение Ф.Беневени из Шемахи 1 июля 1720г.
Керельские деревенские жители забунтовали против кызылбашей в уезде дербентском и великие разбойства по Низовской дороге чинить стали, но несколько деревень сожгли.
Около Дербента народ восстал против персиян, занял дорогу от Шемахи к Низовой и разграбил торговый караван, в которой находился толмач Павел Диитриев, отправленный нашим послом Беневени в Россию с письмами. Потом мятежники напали на город Ширван и взяли его. Прибывший туда хан из Дербента едва ушел с немногочисленной свитой. Только войско, высланное шамхалом, несколько прекратило возмущение.» [5]
Причина такой ненависти и злости лезгин была всем предельно ясна и не была секретом. Захват Сефевидами Ширвана и свержение местной лезгинской правившей династии Дербенди и дальнейшие притеснения вызвали накопительный эффект.
«Племена лезгин, занимавшие труднопроходимые части Дагестана, нетерпеливо поддерживали власть персов. Присоединившись, как и османы, к суннитскому обряду, они неоднократно призывали к защите Врат. Персы оскверняли их мечети, сжигали их религиозные книги, пытали их священников и применяли к ним всевозможные преследования. Кaзнь Фетх Али-хана, одного из их лидеров, утверждавшего, что он происходит от их бывших князей, была для них сигналом к восстанию. Под руководством двух своих лидеров, султана Ибрагима и Дауда-бея, они распространились по равнинной местности, подожгли деревни и уничтожили всех людей, с которыми столкнулись. Шемахи, столица Ширвана, была чрезвычайно процветающим городом. Содержащиеся в нем богатства возбудили похоть и жадность лезги и, хотя там было всего пятнадцать тысяч бойцов, они не замедлили предстать перед этим городом 15 августа 1721 года.» [6]
Одно из впечатляющих сражений Хаджи Давуда было против Муганского хана, в которой кызылбаши превосходили в 3 раза численность лезгин, но потерпели сокрушительное поражение и спасались бегством:
«Первоначально подступил к городу небольшой отряд Лезгин, человек в 1000. Против них выехал Муханский хан с отрядом тысячи в три. Лезгины бросились на него и сбили; обратив тыл, он спасался в городе, преследуемый по пятам неприятелем. Лезгины хотели только грабить; вслед за ним они ворвались в город. Но узкие улицы в средине города, около Ханскаго дворца, были преграждены завалами из бревен. Конные Лезгины не могли проникнуть туда, где находились богатые караван-сараи торговцев. Разграбив кое-какие дома с уроном, они возвратились назадъ к Даут-Бею, который только-что свел свои войска с горъ к Шемахе.» [5]*
Так как лезгин окружали три империи, то необходимо было с кем-то быть в союзе, империя которая выступала бы гарантом безопасности. Персия само собой была враждебна и поэтому оставался выбор между Россией и Турцией. Выбор был сделан с учетом религиозного фактора, что в дальнейшем окажется ошибкой:
«Поскольку Лезги в провинции Ширван искали защиты у мусульман Высокой Порты, [последние] их взяли под свое покровительство, и один [человек] по имени Давуд был представлен им в качестве хана, ему была выдана грамота, и Шамахи была назначена его резиденцией.» [7]
С этого времени, соседними империями было официально признано лезгинское государство - ханство Ширванское со столицей в Шемахе:
«По заключённому в 1724 году 12 июня мирному трактату между Россией и Персией, постановлено в 1-ом пункте: что лезгины живущие в Ширванской провинции и предавшиеся под покровительство Порты, остаются под владением Дауд-бека.» [8]
Но по этому заключённому договору, России переходила вся береговая линия Дагестана, Ширвана и частично Персии. Такой расклад не устраивал Хаджи Давуда, так как он лишался выхода к морю и был бы в изоляции:
«Раз десять исправленный договор, наконец, был составлен таким образом: Шемаха остается под владением вассала Порты, Дауда. Пространство от города Шемахи по прямой линии к Каспийскому морю разделяется на три равных части; из этих трех частей, две, лежащая к Каспийскому морю, должны принадлежать России, а третья, ближайшая к Шемахе, будет находиться во Владении Дауда, под верховную властию Порты. Шемаха не будет укреплена, и в ней не будет турецкого гарнизона, исключая тот случай, когда владелец тамошний воспротивится власти султана или между жителями произойдет смута: и тогда турецкие войска не прежде перейдут реку Кур, как уведомив о своем движении русских комендантов, и по утешении смуты ни один из турецкого войска не должен оставаться в Шемахе. Император Всероссийский обещает склонять шаха Тохмасиба к уступки турции занятых войском персидских провинций; если же шах не захочет уступить России или Порты выговоренных ими провинций, то Россия и Порта действуют против них за одно. Договор был подписан 12 июня 1724 г.» [9]
Хаджи Давуд препятствовал разграничению земель между Россией и Турцией, чтоб не лишиться плодородных земель и прибрежной полосы:
«Понеже Шамахия налучший хлеб получает из Мушкуры, и вывозят оной в Шамахию по узкой от Шабрана туда лежащей дороге на верблюдах, то тогдашний Шамахской Хан Дауд-Бек рассуждал, что Шамахия всегда зависеть будет от милости Россиян, ежели сия земля останется под Россией; того ради старался подарками и представлениями склонит Турков, чтоб того не было. И по сей причине целые два года Турки замедлили учинить границы; напротив того с Российской стороны накрепко было запрещено, чтоб не вывозить хлеба в Шамахию без позволения.» [10]
Но Хаджи Давуд видя, что его зажимают в тиски, с одной стороны лишая его продовольствия, а с другой требую постоянные взятки и откуп:
«А хотя Турки многого надеялись добра от Дауд-Бека и во всем ему ласкали, и самое может оказывал ему Кара Мустафа Паша, командующий находящимся в Ширване и Курабаке Турецким войском [до 1724 - прим]; однако и Дауд-Бек должен быль нарочито снабдевать Турков деньгами и провиантом, и часто ходить к Паше и другим знатным начальникам с великими подарками. И когда он в том несколько времени медлил, то напоминали ему о том скрытным образом через выговоры разных преступлений, которые будто бы он чинил против Порты, от чего он так истощился, что принуждеь быль не токмо Шамахию всю опустошить несносными налогами, но и употребить на то все свое грабительством собранное имение ; следовательно совсем миновалось то почтение, которое прежде ему Турки оказывали. Когда он не мог себе представит из сего ничего иного, как токмо худой конець.» [10*]
Он решается предложить России свои условия:
«Волынский входил в переговоры с лезгинским владетелем, Дауд-бегом, но переговоры с ним не привели ни к чему. Дауд-бег предлагал действовать за одно с русскими войсками, но с тем чтобы Дербент и Шемаха были отданы ему, а России предоставлял он персидские области по ту сторону р.Куры до Испагани.» [11]
Русские отказывают Хаджи Давуду так как не хотели нарушать ранее составленные договора с турками и инициировать новые конфликты.
В конечном итоге Хаджи Давуд был арестован и заменен Сурхай ханом казикумухским, который увидя участь Хаджи Давуда, боялся находится в Шемахе и отсиживался в горах. Турки на примере Давуда показали Сурхаю, что с ним будет если он попытается строить свою политику противоречащую Турции:
1730 г. июля 17. — Донесение ген.-л. А. И. Румянцева в Коллегию иностранных дел о разногласиях между османами и Сурхай-ханом казикумухским.
«Здесь же имеются ведомости, что Капичи-баша чрез письмо требовал, чтоб Сурхай ехал в Шемаху, ибо он, не видевся в ним, не может в комиссию вступить 44, когда с нашей стороны особа прислана будет. Но он, опасаяся турок (дабы с ним так не учинили, как с Даудом), едва ли в Шемаху поедет, и звал Капичи-пашу для совету к себе в Казыкумуки, а ежели Капичи-баша к нему не поедет, то положил намерение, чтоб между Шемахою с ево владением на дороге в горах с ним видеться. Я Сурхаю внушаю, чтоб он в Шемаху не ездил, ибо турки, конечно, об нем худое намерение имеют, дабы тем ево Порте огорчить, чтоб с Капичи-башею ссорить, дабы турки явно ево непослушание к себе видели, и тем ево вымышленные противности к России опровергнут. И по сему, ежели б воспоследовало, то б не без пользы высокому интересу е. и. в. было, чтоб Сурхай явился ими недоволен. И тако, что более в сем происходить будет, то время покажет, а я по должности своей доносить не примену.» [12]
Вот как описал отношение Турков к Сурхай хану, русский генерал Неплюев Иван Иванович:
«Война и война, вот требование минуты, - твердил Неплюев, не будучи в состоянии примириться с мыслью о безнаказанности оскорбления России со стороны каких-то татар, в роде татар Сурхая, которого сами турки «так мало ценят, что и за скотину не почитают», и это в момент, когда, как казалось ему, представлялась возможность свести последние счеты с самою «гиблющею» Турцией.» [13]
В этой истории лезгины столкнулись со всех сторон с предательствами. Турки, на которых была основная надежда как на единоверцев суннитов, использовали Ширван в своих целях и требуя постоянно взятки и непосильные налоги опустошили всю казну, не позволив единоверцам лезгинам оправиться от персидского гнёта. И второй это Сурхай хан, который думал только о своем обогащении, о величии и гордящимся своим чингизидском происхождении (шамхалов):
«Хотя Сурхай-хан действовал в Ширвани по внушению Дауд-Бека, но, разумеется, способствовал к убиению законных владетелей для того, что бы самому воспользоваться их достоянием. А потому назначение Дауд-Бека Ханом Ширванским, сильно его раздражив, возбудило в нем ненависть к своему сотруднику. Он не признавал его ханом, а Туркам объявил, что так так они предпочли ему, природному князю, простого мужика по происхождению, то он их защиты более не требует, и не примет ее, пока не получит удовлетворения отъ Дауда за его безчестный с ним поступок. После этого, Сурхай- Хан удалился с награбленными им сокровищами в казикумыкския владения, откуда действовал против Дауда и Турок неприязненно, возбуждая против них Джарцев и других Лезгинов.» [14]
ИСТОЧНИКИ:
- [1] A New and Comprehensive Gazetteer, Том 4. George Newenham Wright, London 1837.
- [2] Краткий исторический взгляд на северный и средний Дагестан до уничтожения влияния лезгинов на Закавказье. Неверовский, Санкт-Петербург 1848.
- [3] Отечественные записки, февраль. Санкт-Петербург 1860.
- [4] Collection d’historiens armeniens, M.Brosset, Tom 2, S-Petersbourg 1876.
- [5] Сношение России с Хивой и Бухарой при Петре Великом. А.Попов. Санкт-Петербург 1853.
- [6] MÉMOIRE HISTORIQUE SUR L'AMBASSADE DE FRANCE. M. Charles Schefer. Paris 1894.
- [7] Fundgruben des orients, Tom 6, Wien 1818.
- [8] Картина Кавказского края, Платон Зубов, часть 4. Санкт-Петербург 1835.
- [9] Вестник Европы,Журнал истории, политики, литературы. Том 2. Санкт Петербург 1868.
- [10] Историческое описание российской коммерции при всех портах и границах. Чулков Михаил Том 2, книга 2. Москва 1785.
- [11] Древняя и новая Россия. Сборник Том 1, В.И. Грацианский. Санкт-Петербург 1877.
- [12] Ген.-л. А. Румянцев Июля 17-го дня 1730 г., из Дербента. АВПР. Ф. 77. Оп. 6. 1730 г. Д. 16. Л. 88-92. Подлинник.
- [13] Вестник Европы журнал. 187 том. 32 год. ТОМ V. Санкт-Петербург 1897.
- [14] Краткий исторический взгляд на северный и средний Дагестан до уничтожения влияния лезгинов на Закавказье. Неверовский, Санкт-Петербург 1848.