Оля кивает. Я замираю. Чувствительная…точно из-за мужика.
— Да, в «Дримерс» на это не обращали внимание. Это никак не сказывалось на проектах.
— И как зовут эту «проблему»?
Подружки мнутся. Видно, что знают, но говорить не хотят.
Молча разворачиваюсь и ухожу в номер, чтобы дать себе время успокоиться, иначе просто придушу эту женщину. Что за херня вообще?
Пока добираюсь, приходится решить несколько текущих вопросов по работе. Говорю об одном, а у самого в мозгу счетчик шагов. Лена должна быть уже на месте.
Стучу в ее дверь громко, с порога желая обозначить свое настроение. Пусть делает со своей жизнью, что хочет, но проект она закончит. А то, что случилось между нами…сделаем вид, что не было ничего. Пусть страдает дальше. Дура.
Не открывает.
В наглую опускаю ручку, дверь открыта. Вхожу.
Лена, замотанная в плед из моей машины, лежит на заправленной кровати, ноги поджаты к груди, руки обнимают голову, а на полу разбросаны пустые упаковки из-под таблеток.
Сердце останавливается. В мозгах что-то взрывается и льдом рассыпается по телу.
Не успеваю ничего подумать. Бросаюсь к ней, пытаюсь растормошить, но в ответ только мычание. Ее глаза подкатываются, голова болтается.
— Нина! — ору во весь голос. Знаю, что она была на этаже.
«Меня нет»
Осознаю, что возможно появление Стаса помешало ей натворить дел, а вот сейчас девчонка решила закончить начатое. Хочется встряхнуть ее и бросить в ледяную воду, чтоб одумалась. Но это уже не спасет.
Абсолютно не соображаю, что делать с этой ненормальной. Знаю, что надо срочно промыть желудок, но как?
— Нина, мать твою! Нина!
Горло сводит от крика, а внутри все сжимается от такого знакомого чувства полного бессилия. На моих руках уже второй раз умирает женщина, а я ничего не могу сделать.
Подхватываю Лену на руки, выбегаю в коридор.
— Нина!
Смотрю на бледное лицо, губы, и чувствую, как страх и отчаяние сковывают мои конечности.
— Что? — Нина, едва справляясь с одышкой, мигом оценивает ситуацию.
— В номер! — толкает дверь в первый попавшийся, который оказывается моим.
— Таблеток напилась. Я зашел, а там упаковки пустые.
— Дура! — в сердцах бросает врач, — в ванну ее!
Нина перехватывает из моих рук обмякшее тело Лены, разворачивает ее лицом к ванне, открывает кран и брызгает девушке на лицо.
Та лишь нечленораздельно мычит, слабо извиваясь. Краем глаза замечаю, что народу за моей спиной собралось немеряно. Но не хочу ни на кого отвлекаться и тратить драгоценные секунды, чтобы выгнать их. Только Лена важна сейчас.
— Держи ноги! — командует мне врач, а сама берет Лену в захват, и просовывает ей пальцы в рот, — ничего, девочка, сейчас тебе желудок промоем, капельничку поставим, потом головушку твою дурную в больничке подлечим.
Получаю пяткой по голени и слышу тихое шипенье Ниночки.
— Себе голову полечите, придурки! — слабо хрипит ожившая Лена, опираясь ватными руками о борт ванны, и смотрит прямо на недоумевающую Нину.
— Леночка, детка, надо желудок промыть! Давай, моя хорошая! — Нина, привыкшая к разному, снова обнимает Лену, чтобы закончить начатое.
— Отвали! — уже рычит моя Лена, но вырваться из стальной хватки Ниночки не может.
— Сдохнешь же! — не отступает Нина, меняя тактику, — такая молодая, красивая. Давай, а? Это не страшно!
— Да пустите же! — дергается опять, пытаясь выкрутиться из наших рук, правда безрезультатно, и начинает подрагивать.
Вижу, что по щекам слезы катятся. Она в полной растерянности. Впрочем, как и я.
— Не пущу! На хрена таблеток нажралась? — Нина теряет терпение, а может понимает, что времени на уговоры больше нет, и, не смотря на сопротивление Лены, все же засовывает ей пальцы в рот.
Гортанный крик Ниночки оглушает. Она инстинктивно одергивает руку и трясет укушенными до синевы пальцами. А Лена, едва дыша, смотрит на нее, потом переводит убийственный взгляд на меня, сидящего на полу у ее коленей.
— Месячные у меня! Живот болит! — скалится, оседая в кольце моих рук, что до сих пор держат ее колени.
Тишина…Никогда не думал, что в такой толпе может быть так тихо.
— Шеф, ты это… кажись перебдел малясь, — Нина вытирает пот со лба, садясь на бортик ванны, а я облегченно выдыхаю. Перебдеть лучше, чем недобдеть. Но, то, что нехорошо вышло, это точно.
— Концерт окончен! — машет руками Ниночка, выпроваживая зрителей из моей ванной.
Лена
Просыпаюсь. Первым дело прислушиваюсь, ничего ли не болит. Не болит! Только во рту горечь от выпитых таблеток, и небольшая слабость в теле. Но с этим жить можно!
Глубоко вдыхаю, одновременно потягиваясь, и в мозгу загорается лампочка. Пахнет Давидом и места для потягушек совершенно не хватает.
Распахиваю глаза и вижу его лицо рядом со своим. Он обнимает меня за плечи, зарывшись пальцами в волосы, и улыбается.
Хмурюсь, пытаясь отстраниться и сесть, и босс, нехотя, выпускает меня из рук. Тут же вспоминаю экзекуцию в ванной. Добрую Ниночку, толпу неравнодушных и перепуганного Давида. Пиздец. По-другому не скажешь. Теперь все осведомлены о моем цикле. А может, и о наших отношениях с боссом. Хотя, о чем я! Никаких отношений нет. Одноразовый случайный секс не считается. У него Мари есть.
— С добрым утром! — от голоса босса по спине бегут мурашки. Такой приятный, низкий, чуть хриплый…— Лен, — тихо зовет, приглаживая прядь моих волос. Которые я не расчесывала пару дней, наверное. Хотя нет, вчера, после душа пару раз мазнула щеткой.
Отстраняюсь, смотрю на Давида, пытаясь решить для себя, как мне с ним себя вести. Надо было подумать над этим раньше, но состояние не то было.
— Я очень испугался за тебя…
— Представь себе, как я испугалась Стаса. И Нины! Спасатели хреновы! Прям команда мечты!
— Почему ты сразу не сказала? Почему убежала? Это же не проблема, все решается одним звонком. В конце концов, я сам бы сходит и купил все, что тебе нужно.
Хлопаю ресницами. Он вообще нормальный? Ведет себя, будто мы парочка. Еще босс мне за прокладками не бегал. Да и при чем тут вообще прокладки? Он видимо, не понимает, почему я, не попрощавшись, ушла от него утром.
— У тебя всегда так? Это же ненормально! Тебе надо к врачу, обследоваться. Я найду для тебя хорошего гинеколога.
Смотрю на этого мужчину и бешенство раздирает мои внутренности в клочья. Кто вообще дал ему право решать за меня? За Мари пусть решает! И ей гинеколога ищет.
Чтобы не сорваться на мат, молча отбрасываю плед, встаю с кровати, мимоходом проверяя, не оставила ли следов, и отмечаю, что мы оба одеты. Направляюсь к двери. Давид садится на кровати, провожая меня взглядом.
— Лен, ты куда? — не понимающе смотрит, ждет.
— Я работать, Давид Александрович. Вы же работать меня сюда привезли…
Выхожу, тихонько захлопывая дверь. Надо найти мой номер. Побыть одной и понять, что дальше делать со всем этим?
Прохожу по этажу, на котором всего 5 дверей, и хоть убей не помню, которая из них моя. Не ломиться же в каждую. Останавливаюсь у кованных перил, так гармонично вписанных в красоту натурального сруба, и засматриваюсь красотой узора. Глаза одну за одной цепляют мелкие детали интерьера, которые создают уют и тепло в этом пространстве. Ощущение, что я в гостях у очень радушного хозяина, и никак не в отеле. Ну и до деревенского «шика» здесь далеко. Современность так филигранно вписана в природную красоту, что непременно хочется увидеть того человека, что работал над дизайном этого пространства.
Решаю спуститься вниз, поискать кого-то из наших, заодно узнать, какой номер мне любезно выделил Давид Александрович. Спускаюсь медленно, придерживаясь за перила, потому что в глазах периодически плывет. Но стоит заметить фигуру дородной женщины, что вчера так старательно пыталась вызвать у меня рвоту, мне в миг легчает. Торможу и думаю, не рвануть ли обратно, наверх.Пока думаю, та уже ровняется со мной, как раз на площадке у балкона.
— Лена, здравствуйте! — улыбается она, но от этого боюсь ее не меньше. Такая руку положит, согнешься пополам.
— Здравствуйте! — хочу пройти мимо, но она загораживает проход своим мощным телом. Причем не столько там жира, сколько мышц.
— Доброе утро! — слышится из-за ее спины, и оттуда же показывается лысина мужичка, который ниже ее на голову и весит килограмм пятьдесят. Это с большой натяжкой. Он нежно придерживает спутницу за ту область, где должна быть талия, явно обозначая свое место рядом с ней, и смотрит таким верным щенячьим взглядом, что я только и могу в ответ на его приветствие хлопать глазами.
— Лена, я врач Сергея Александровича. Но, если вам понадобится помощь…
— Благодарю, — спешу отделаться от нее поскорее. Если врач Сержа, то ясно, на чем дама специализируется. То-то меня наизнанку вывернуть пыталась, — я уже в порядке.
Но она не собирается отпускать меня так быстро.
— Георгий, — обращается к своему спутнику, как к принцу, — нам бы поговорить.
Тот понимающе кивает, встает на носочки и тянется поцеловать эту огромную женщину, которая в свою очередь, кокетливо наклоняется к нему.
Что я только что видела? Мама дорогая…Прекрасный маленький принц и драконша. С другой стороны, с такой не забалуешь, особенно с его комплекцией. Да уж… парочка.
Очень надеюсь, что мы не станем обсуждать вчерашнее происшествие, свидетелем которого стали многие, но, похоже, именно его.
— Вы меня простите за вчерашнее.
— Все в порядке! — хочу отделаться от нее быстрее, и прошмыгиваю между ее бедер и перил.
— Давид испугался сильно, а я давно с его семьей, почти родные, и знаю их с Сержем слишком хорошо, — прилетает мне в спину, и становится жутко неудобно игнорировать ее.
Останавливаюсь. На языке так и вертится «А Мари вы тоже давно знаете?», но прикусываю язык.
— Давид Александрович отличный босс! Так печься о здоровье своих сотрудников, дорогого стоит, — машинально улыбаюсь и все же спускаюсь вниз.
Холл первого этажа совершенно не похож на гостиничный. Абсолютное ощущение, что это жилой дом. В замешательстве оглядываюсь, ища хоть кого-то, и, наконец, замечаю маленький звоночек на низком столике. Точно! Я же видела его вчера!
Администратор, милая девушка с шикарной русской косой на современный лад, выплывает из-за угла и приветствует. Полное ощущение, что мы давно знакомы, но личных границ не нарушает. Неужели весь персонал так научен? Ощущение, что я приехала к родственникам отдохнуть на лето, только усиливается.
Василиса (интересно, имя настоящее, или для антуража?) дает инструкции, обеспечивает планом территории, буклетами, и вызывается проводить к завтраку.
— Сегодня накрыли стол у воды. В одиннадцать начало медитации. Здесь, — отмечает на карте, — в час — катание на каяке, в шесть вечера — прогулка на лошадях. Вам очень понравится! А потом можно прогуляться в конюшни, у нас пополнение! Новорожденные девочки такие милые!
Киваю. Не работа, а сплошной праздник!
Иду к воде, ориентируясь на шпиль белоснежного шатра. Очень надеюсь, что Оля уже там. Видимо, адекватное восприятие мира возвращается, и меня накрывает жутчайший стыд от того, что я подвела Давида. Обязательно извинюсь перед ним. Наверное, теперь ему все же лучше найти другого руководителя проекта.
Стоит об этом подумать, как меня догоняет миниатюрная девушка в джинсах и футболке.
— Доброе утро, Елена Тимофеевна!
Смотрю на нее и пытаюсь понять, кто это и почему называет меня по имени отчеству.
— Я Рита, помощница Давида Александровича. Ну и по кадрам пока. Отправляла вам на почту, но, видимо, сбой какой-то. Что ж, можно по старинке, — искренне улыбается, протягивая распечатанные листы, — контракт, — поясняет, когда я продолжаю пялиться на бумаги.
Неужели после всего этого Давид не передумал?
— Я хотела бы ознакомиться для начала, — сухо улыбаюсь и, забрав папку, иду к столам. На самом деле, уверена, в контракте меня все устроит. А вот на счет того, захочет ли босс иметь со мной дело дальше, тут вопрос. Хотя, не просто так же он приволок меня сюда. Да и проснулась с ним в одной кровати.
О-о-о-ох!
В голове полный кавардак. Ощущение, что я спала не двое суток, а как минимум неделю. Чувство реальности утеряно. Я совершенно ничего не понимаю, но самый главный вопрос, как себя вести с Давидом.
К моменту, когда подхожу к шатру, редкий народ уже рассасывается, оставляя меня наедине с голубыми вязаными скатертями и букетами полевых ромашек в вазах. Длинные белоснежные занавески в тон купола, колышутся на ветру. Удобные стулья, плетеные из лозы, так и манят присесть на добрые пару часов, чтобы неспешно позавтракать. В который раз впечатляюсь сочетанием комфорта, красоты и натуральности.
Подхожу к каменной печи, рядом с которой уже ждет улыбчивый повар. Он похож на сказочного героя, такой милый, что хочется потрепать его за пухлую щечку. Обращаю внимание на руки: чистая белая кожа, какая бывает только у людей, тщательно следящих за гигиеной.
Выбираю сырники из домашнего творога и какао. Подозреваю, что молоко по умолчанию тоже из-под местной коровы.
К идеально круглым, пышным сырникам приносят свежие душистые ягоды земляники из местной теплички и грушевый джем прошлогоднего урожая. Красота!
Не помню, когда завтракала с таким удовольствием, еще и вторую порцию умяла. За третьей идти стесняюсь. Мысленно отмечаю, что благодаря Давиду уже который раз испытываю гастрономический оргазм.
И не только гастрономический.
Искренне благодарю повара и выкатываюсь из-за стола. Нужно прогуляться, иначе сырники обязательно прилипнут к попе, и я не влезу в то шикарное концертное платье, в котором выступала перед Давидом.
Черт! Ну почему все мои мысли пересекаются с ним?
Бреду вдоль берега с крутым невысоким обрывом, прижимая к себе папку с контрактом. Стараюсь наслаждаться шумом речки, шелестом ивовых прутьев, путающихся от ветерка, но мысли о боссе все равно не дают покоя.
— Лена!
Обращаю внимание на две головы, торчащие из воды. Катя и Оля весело машут и плывут к пирсу. Пытаюсь сообразить, откуда здесь Катя, ведь к креативной команде «Дримерс» она отношения не имеет. Но тут же вспоминаю семейного доктора наших директоров, и понимаю, что сюда приехали семьями. Быстро Катюша освоилась. Молодец.
— Ну ты как обычно! Звезда вечеринки! — смеется Оля вместо приветствия.
— Моя подружка! — задирает нос Катюха, ложась спиной на воду.
— Ты как? Получше? — Оля подплывает ближе и кладет локти на деревянный настил.
Снимаю кроссовки, подкатываю штаны до коленей и сажусь на край пирса, опуская ноги в воду. Прохладная, но такая приятная!
— Нормально все. Если бы не весь этот цирк.
Девчонки переглядываются, и Катя подплывает ближе.
— Ну рассказывай, мисс недотрога, — взгляд такой требовательный, как у мамаши.
— Вы же сами все видели.
— Лен, давай за дурочек нас не держи, окей? Мне Оля рассказала все. Как Давид тебя своей помощницей сначала сделал, а потом…уволил и руководителем проекта назначил.
— Так вы прекрасно осведомлены! — издевательски улыбаюсь, зажмурившись, подставляю лицо солнцу.
— Нет, дорогая! Нас интересует история от первого лица!
— Ага. И откуда у Давида синяк на скуле? — Катя брызгает на меня водой, вынуждая вернуться к разговору.
— Это точно была не я! — смеюсь, ударяя ступней по воде, чтобы разогнать чересчур любопытных подружек.
Девчонки выпрыгивают из воды, кутаются в большие пушистые полотенца, и садятся рядом.
— Кажется, кто-то влип, — толкает меня плечом Катюха, — Серж тоже заметил.
— С чего вы взяли? — пытаюсь быть отстраненной, но очень тяжело, когда в одном месте свербит любопытство.
— Давид нас пытал, где ты и что с тобой. Растерянный такой ходил…
— А мне показалось, что злой, — поправляет Оля.
— Ну не без этого. Все время на телефоне, одно Стасу, водителю своему набирал.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Подвиньтесь, босс