16 мая — Всемирный день биографов
Когда-то было сказано: «Веселое имя – Пушкин». Сказано, естественно, об Александре Сергеевиче Пушкине, чьи стихи сопровождают каждого русского человека едва ли не с рождения до последнего дыхания. Творчество Пушкина мы знаем и любим всё - от строки до строки, жизнь его изучаем по дням и чуть ли не по часам.
Едва ли не каждый слышал что-то и о его дядюшке, Василии Львовиче, тоже поэте и добром знакомом всех выдающихся сочинителей конца XVIII - первой трети XIX столетий. О том самом дядюшке, который в 1811 году устроил и отвез юного сына своего младшего брата в только что открывшийся привилегированный Царскосельский Лицей, чьим стихам будущий великий русский поэт сначала подражал, а потом пародировал их, неизменно ценя, однако, из всего написанного Василием Львовичем лишь одну короткую поэму...
Действительно, дядюшка Пушкин большим поэтом не был, но поэтом, в отличие от множества во все времена балующихся стишками, - был. И свидетельствует о том не только любимая его племянником ироническая и любострастная поэма «Опасный сосед», но и неоконченная и менее удачная, написанная как бы в отклик и перекличку с «Евгением Онегиным» Александра Сергеевича поэма «Капитан Храбров», а еще некоторые лирические миниатюры и отдельные строки и строфы из стихотворений в других жанрах.
Главное же свидетельство тому, как мне представляется, само отношение Василия Львовича к собственным сочинениям - он не торопился их издавать, не кичился ими особо. Они просто были с ним, как и сама поэзия всегда в нём существовала. Стихи старшего Пушкина современники знали и ценили, даже если по заслугам критиковали, а немалочисленные друзья-приятели никогда не забывали о нем самом, славном, немножко чудаковатом, внешне неказистом толстячке на тоненьких ножках, но при этом отчаянном моднике и добродушном человеке.
Да ведь и стихи Василия Львовича, в отличие от стихов многих других авторов, никогда не забывались в России. Конечно, в немалой степени из-за славы племянника, но все же, не будь Василий Львович истинным поэтом, вряд ли спустя почти двести лет после смерти переиздавались бы его книги или появлялись бы книги о нем.
А они издаются. И я сегодня, 8 мая 2025 года, в день 259-летия поэта, вновь перечитываю основательную биографию Василия Львовича Пушкина, вышедшую в популярной серии «Жизнь замечательных людей» в 2012 году.
Ее написала Наталья Ивановна Михайлова, крупный филолог, доктор наук, академик Российской академии образования и заместитель директора Государственного музея А.С. Пушкина по научной работе.
Она же в конце 80-х годов прошлого века подготовила одно из лучших современных изданий сочинений Василия Львовича, так что тот, кто одновременно прочтет и биографию дядюшки Пушкина в ЖЗЛ, и книжечку его сочинений «Стихи. Проза. Письма» (М.: Советская Россия, 1989), составленную и откомментированную Н. И. Михайловой, познакомятся с этим, несомненно, замечательным человеком и приятным стихотворцем достаточно близко.
Главное же, может быть, в том, что одновременно с жизнью и творчеством человека интереснейшей эпохи в истории русской культуры, заинтересованный читатель узнает много интересного и важного не только о Пушкиных, но и об эпохе и культуре «золотого века», а значит и о самой России.
Вообще говоря, именно это - внимание к подробностям жизни страны в конкретную эпоху и отличает лучшие книги «молодогвардейской» серии ЖЗЛ. Читатель этих книг, нередко написанных специалистами – историками и филологами, получает вдумчивые, богатые разнообразными бытовыми, литературными, научными подробностями портреты действительно выдающихся, замечательных или просто интересных людей.
Да, нередко книгу специалиста читать труднее, нежели книгу писателя или журналиста, но нередко и толку от нее все-таки больше, тем более, что биографии знаменитых людей не выдумываются, а изучаются.
Вернемся, однако, к нашему герою. Даже если бы Василий Львович Пушкин не сочинял стихов, даже если бы не был старейшиной в «Арзамасе» (не городе, а литературном сообществе, так что если кто-то никогда о таком почему-либо не слышал, получит двойное удовольствие от книги, ведь «Арзамасу» посвящены многие из самых интересных ее страниц), а просто был бы франтом, добряком и дядюшкой величайшего русского поэта, он, несомненно, заслуживал бы биографии в ЖЗЛ – просто как не последний человек «золотого века». Но он ведь - и я уже говорил о том в начале статьи - был поэтом. И недурным! Поэзию понимал и чувствовал именно так, как понимают и чувствуют не критики, а поэты, зная дело изнутри. Недаром же великий племянник сказал о нем: «...парнасский мой отец».
Так, кстати, называется и первая, менее подробная версия биографии Василия Львовича, изданная Н.И. Михайловой еще в 80-е годы. Письма Василия Львовича к друзьям и поэтические к ним послания пронизаны тонкими высказываниями о литературе, обнаруживающими не только хороший вкус, но и ту поэтическую прозорливость, которую великий поэт совсем другой – «серебряной» - эпохи назвал «хищным глазомером».
Именно этот глазомер и определяет живучесть «Опасного соседа» и других лучших стихотворений старшего Пушкина, ведь широкому читателю сегодня уже не столь важно, что был он записным классицистом и в немалой мере подражателем И.И. Дмитриева, а романтиков, к числу коих некоторое время принадлежал и его молодой племянник, напротив, не ценил.
И вот что еще очень важно: «хищный глазомер» Василия Львовича не выискивал жертвы, а преимущественно выделял хорошее, даже, пожалуй, и в литературной борьбе, коей и порожден был «Арзамас». Он был воистину добрым человеком, и на буйного племянника за эпиграммы не обижался.
Напротив, отзывался об Александре Сергеевиче Василий Львович нередко с восхищением и благодарностью. В первом случае - за поэзию, во втором - за неизменное внимание, проявляемое племянником к больному, обреченному последние годы жизни проводить в четырех стенах дядюшке. Да и в более приятные времена младший Пушкин не забывал о старшем. Так, известно, что самый первый свой визит возвратившийся из ссылки в Москву Александр Сергеевич нанес именно Василию Львовичу.
Племянник же и принял последний вздох умирающего старика, и передал (в письме к Плетневу) его последние слова - вовсе не старческие, но исполненные молодого литературного задора: «Как скучны статьи Катенина!» А то, что любивший розыгрыши младший Пушкин не сочинил это высказывание (что вполне могло бы быть - старого добряка Василия Львовича при жизни кто только не разыгрывал, отчего ж не почтить его литературным розыгрышем в «арзамасском» духе и посмертно!) подтверждает письмо Вяземского Жуковскому, где эти слова также приводятся, в чуть измененном варианте. Вяземский же, давний приятель Василия Львовича, тоже присутствовал при его кончине.
Намеренно не цитируя ни автора биографии, ни текстов ее героя - ибо в этом отклике важнее, мне кажется, не критиковать или анализировать, а дать лишь самое первое представление о том, что ждет читателя, когда он откроет книгу, я коснулся здесь лишь нескольких эпизодов из жизни дядюшки Пушкина, трогательных его личных качеств и моментов биографии.
Разумеется, в книге Н.И. Михайловой рассказано много больше - собственно, всё, что ныне о Василии Львовиче известно. Чрезвычайно интересны главы, посвященные родословию Пушкиных, его скоропалительной странной женитьбе, завершившейся скоропостижным и не менее странным разводом, о «грозе двенадцатого года», об истории издания единственного прижизненного сборника стихотворений, и, конечно же, страницы, рассказывающие о личности Василия Львовича, отобразившейся в сочинениях его племянника, а также, глава, посвященная анализу «Опасного соседа» и строки, рассказывающие о «Капитане Храброве» и его перекличке с «Евгением Онегиным».
В конечном же счете перед нами предстает совершенно живой человек, не просто узнаваемый, как бы сошедший с портрета, а - понятный, несмотря на более чем двухсотлетний временной провал, разделяющий наши поколения. Человек талантливый, по-своему счастливый и, как все, несчастный, некорыстный и добрый.
Доброта Василия Львовича, его житейская непрактичность, чудаковатость, внешняя схожесть и решительная душевная противоположность младшему брату - отцу великого поэта, его верность в дружбе и жертвенность в любви, наконец, его литературная одаренность - все это, безусловно, качества замечательного, выдающегося человека, книга о котором, кажется, должна была бы существовать всегда, но появилась только тринадцать лет назад.
Зато это очень достойная книга, внятная, толковая, талантливая, что значит - интересная как для тех, кто давно ценит ее героя, так и для тех, кто, может быть, именно благодаря ей, услышит о нем впервые.
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.