Сейчас представил твою картину маслом: собрание в сельском клубе. Ты по форме, с медалями на грудях, на трибуне весь такой нарядный и надушенный немецкой туалетной водой член КПСС, втираешь прокладки односельчанам о вреде алкоголя, о мудрой политике Михаил Сергеевича по объявленной борьбе с алкоголем, об ускорении гласности и перестройке. Ведь коммунизм уже так близко.
А сельчане. думают: а это точно наш Ванька, рыжий весельчак и балагур, душа любой алкогольной компашки. И с чего это он заявил о борьбе с зелёным змием.
Это наш канальный раскрутчик, Анатолий Владимирович., написал в:
Прям в медалях сижу... Никогда в форме на действительной службе в родном селе не появлялся. И в отпусках никогда трезвенником не был. Даже во времена горбачевской борьбы с традициями...
А чего? Свобода - она такая сладкая. Тем более в родной сторонушке...
Сегодня у нас суббота, банный день и конечно же кое кто без стопочки не обойдется. А мне вспомнилась отпускная история.
Земля круглая...
...А что - загорелось принять на грудь, А в магазинах горбачевский голяк. Брага есть, а самогонный аппарат - ёК! Вот же говорят: не делай добра, не получишь зла. Так брат и сделал добро:
Дал аппарат товарищу перегнать, а сейчас найти его не можем. Оказывается, в город увинтил. и будет только завтра.
Ладно, у нас же есть масленый радиатор УАЗа нулевый, и шланги есть, и проточная вода, и газ есть! Всё, потекла влага, и подтянули мы пару двоюродных братанов - Ваньку и Мишку на живительную влагу.
А чЁ Самим же скушнА. Да, мне надо было увидеться с ними. Ведь скоро опять в Туркестан на службу.
Нет, не так. А вот так.
Открываю глаз. О, как! Я ж у брата начинал, а сейчас у бати в дому лежу, и батя нависает укоризненно надо мной.
— Чё, вояки?
Спрашивает меня.
— А чЁ?
БезвиннА спрашиваю в ответ. А башка, охо-хоо!!!
— Чё, чё?
Передразнивает больного (меня) Батя.
— Валька (сестра евоная, моя тетя родная). звонила, мол, чё наши хлопцы не поделили, Мишка с синяком?
И тут я вспомнил, как пили, как потом переключились на политику, как сошлись в рукопашной. Далее, когда не хватило слов.
Как Мишка (двоюродный и мент заодно) с родным братом. Кинулись вдвоем на меня.
Как второй Ванька, двоюродный и самый старший, полез разнимать нас. И как я их загнал в кусты.
И как я в итоге оказался у бати дома.
Ведь родной брат потом выгнал меня. А чего? Да идти только через дорогу.
Правда, это потом картина восстановилась. А пока я обрывках воспоминаний весь.
А батя, Че батя, накрыл стол. Ведь хоть и виноватый старший сын, но ведь сын. и только раз в год меня видит.
P.S: А Земля ж круглая! И она вертится.
Сидят, пьют как-то зимой два моих родных дядьки. И тут дядь Коля узнает, что родной брат Иван Чхало по паспорту русский, в то время как он, Николай Чхало - украинец.
И драка с выгоном на мороз родного брата, которому пришлось ночью в тридцатиградусный мороз выдвигаться к Ленке, сестре, моей маме, а расстояние всего километра четыре до нас…
И отпускная история от товарища Александра, отставного старшего офицера с Дальнего Востока.
Самогонкой в 80 "оборотов", русского офицера не возьмешь
Младший брат моего папы в связи с моим приездом в очередной отпуск, пригласил его и меня к себе в гости в соседнее село, попить самогоночки, поесть ушицы и потолковать, за жизнь.
Брат отца работал на водокачке. За селом стоял на берегу озера домишко, в котором и располагалось всё их водозаборное хозяйство. А рядом с домишком под тремя тополями стоял столик и скамейки. И всё это обдувалось ветерком с озера.
Самогонку в полуторалитровой бутылке времен царя Гороха привезли с собой сало, хлеб, овощи для закуски и приготовления ухи тоже. Уху решили готовить из свежевыловленной рыбы.
Брат отца сел в лодку, удалился от берега метров на 50 и проверил стоявшие перемёты. Привёз два верхогляда, судака, пять касаток и небольшого сомика. Эмалированное ведро нашлось в домике, в нём и сварили свежайшую ушицу. Запах от неё не смог перебить даже ветерок с озера.
Сели за стол, налили по чарочке. Рюмки тоже были старинные. В доме они как бы резали глаза своей древностью, а на природе они были самое то. Выпили за встречу. Я-то вообще-то был за рулём, но ралли я устраивать не собирался. Потом надо было уважить отца и дядю. негоже отказываться от первой рюмки, да и от второй за здоровье тоже. И потом ещё.
И участковый был наш родственник, которому я в детстве, бывало, вваливал для большей сообразительности. Но то давно было, и он скозлить был не должен.
Ещё когда я пил первую рюмку, что-то я почувствовал. Водка вроде как крепче обычной, но я списал это, что это самогон. Ну и пусть. Тем более ни папа, ни дядя ни слова на этот счёт не сказали, а хлебали с упоением ушицу со свежесваренной рыбой и чёрным хлебом и нахваливали стол.
Проскочила мысль. Мама перед отъездом сказала мне, чтобы папа, какая бы радостная встреча с братом ни происходила, водки не перебрал. Он неделю как из больницы, где лежал с желудком. Мысль мелькнула и пропала. Подумаешь, две чарки-то и выпили. Потом выпили по третьей, и я пошёл по лёгкому.
И, возвращаясь, я заметил: голова ясная, а ноги-то у меня заплетаются. Такого никогда не было, чтобы от трёхсот грамм я был никакой. Пока я подошел, папа с братом ещё по чарочке дёрнули. И тут я дяде и выразил своё сомнение, что самогон сорокаградусный.
Дядя взял бутылку, внимательно на неё посмотрел и сказал, обращаясь к отцу:
— Брат! Я бутылки попутал! Мы с тобой пили 80-градусный самогон. И он с нами тоже.
И показал на меня.
— Что будем делать, брат?
— Уху есть, братишка, и надеяться, что пронесёт, так снова в больницу не хочется.
— И мне не хочется.
Сказал дядя:
— Врач сказал, мне месяц водку даже в рот не брать, иначе он...
И продолжать не стал. Я ещё похлебал ухи, поел сала, потом солёной горбуши, попил чуть позже молока, чистил желудок и почувствовал себя значительно лучше. А папу и дядю не пронесло.
Утром у них началась рвота. и дядю я первого привёз в нашу деревенскую больничку. Слава Богу, дежурным был доктор, который лечил дядю. Этот доктор оказался моим одноклассником. Я ему как на духу всё и обсказал, дескать, не виделись долго. Вот так и получилось. Дядя лоханулся. Он сказал, чтобы я не переживал. К вечеру он его подлечит.
И хотя мы друзьями шибко не были. Обнялись, как родные.
Он мне предлагал. и отца оставить у него. не мог я. Мама потом меня заругает. Лучше я папу домой на её глаза. И папа уже дома тоже попал в больницу на неделю. А мне хоть бы что. Вот что значит возраст.
Дядя через пару дней позвонил маме, сказал, что он уже дома, каялся, а мама его ругала, но не сильно, он же не специально. Через неделю и папа был дома, и начал пить "Винилин".
Отпраздновали, называется встречу.
Автор рассказа Александр Бакута
В тему:
===