Написано для журнала "ЭХО Планеты" № 08, 2004. С тех пор прошло больше 20 лет и все еще больше изменилось...
Когда наш самолет побежал по взлетно-посадочной полосе аэропорта в Софии и за иллюминатором поплыли величественные очертания нависающих над столицей Болгарии гор, я особенно отчетливо почувствовал, что за десять лет почти совершенно забыл их. Этого ощущения новизны хватило, правда, только на первую неделю командировки. Затем Болгария, ее люди и ее язык снова стали знакомыми и понятными, во всяком случае, настолько, чтобы попытаться рассказать о том, что же осталось неизменным и что изменилось в этой балканской стране за те десять лет, за которые она поистине прошла дистанцию огромного размера.
Скажу сразу: о презрительной присказке «Курица — не птица, Болгария — не заграница» пора забыть окончательно. Теперь уже заграница. И не только в силу недавнего присоединения к НАТО или энергичного натиска в сторону вступления в Евросоюз. Сегодня Болгария близка к реализации своей вековой мечты о гегемонии на большей части Балканского полуострова, как никогда. Вернее, как в эпоху наивысшего национального могущества в 1912 году, когда Стамбул с ужасом прислушивался к грохоту артиллерии болгарской армии, неудержимо наступавшей по восточнофракийским равнинам...
Эпохи сменились, и инструменты достижения заветной цели у болгар теперь также иные. С распадом Югославии, с учетом нестабильности Албании и политико-экономического отставания Румынии и единая Европа, и Североатлантический альянс, и США склонны расценивать Болгарию в качестве «основного стабилизирующего фактора в балканском регионе». Немало способствует этому практически безоговорочная готовность и правящих кругов, и общественного мнения страны быть проводником интересов всех вышеуказанных сил на Балканах и следовать их «направляющим и руководящим советам» при проведении национальной внешней и внутренней политики.
Впрочем, следует помнить, что с какими бы мировыми державами ни блокировались болгары, о своей выгоде они не забывали никогда. «Мы 500 лет обманывали турок и 50 лет — Советский Союз, с Европой и США будет попроще», — любят шутить в современной Болгарии. И, как известно, в каждой шутке есть доля правды... Недаром героем издаваемых в Болгарии комиксов стал не Васил Левский или Христо Ботев, мужественные борцы против османского владычества, оставившие о себе память в первую очередь в названиях футбольных клубов, а персонаж народных сказок Хитрый Петр, веселый и находчивый крестьянин, ловко выходивший из любого сложного положения с неизбежной прибылью.
Я сознательно начал свой рассказ о Болгарии с ее геополитического положения. Политика в этой стране гораздо прочнее интегрирована в обыденную жизнь общества, чем, к примеру, у нас. И дело не только в том, что, как говорят сами болгары, три их излюбленных развлечения — это футбол, секс и политика. С последней можно вообще запросто столкнуться лицом к лицу в центре Софии, случайно встретившись с президентом страны Георгием Пырвановым, когда он в сопровождении нескольких приближенных спокойно направляется пешком в свою резиденцию от здания Совета министров. Можно даже, по здешнему обыкновению, пожелать ему «доброго дня и приятной работы», на что он ответит приветливым кивком, а президентские охранники и не подумают «отсечь» тебя от главы государства. Вообще отношение к обеспечению безопасности официальных мероприятий, в наше время всеобщей антитеррористической истерии, в Болгарии поражает своей беспечностью.
На каждом шагу встречаются наглядные свидетельства нынешних приоритетов курса страны. Сегодня — это знамена и эмблемы НАТО и ЕС, которые видишь во всех мыслимых и немыслимых местах — на фасаде министерства и в супермаркете, перед шикарным отелем и на скромной автозаправочной станции. Рядом представлено и оппозиционное мнение — в виде многочисленных надписей на стенах типа «НАТО — вон» и «Долой Евросоюз» и налепленных повсюду плакатиков аналогичного содержания, выполненных, кстати, с отменным чувством юмора. Стены в болгарской столице традиционно играют роль альтернативной политической газеты. По содержанию густо покрывающих их граффити можно с точностью определить, какие из партий пользуются поддержкой избирателей, какие — нет и какого министра в народе считают «славным парнем», а какому — пора в отставку, и вообще — что творится в умах и душах рядовых болгар.
Однако ни разрисованные стены домов, ни облупленные фасады, ни кучи мусора на газонах не в силах испортить того непередаваемого, немного провинциального очарования, которое, кажется, растворено в самом воздухе Софии. Быть может, тому причиной покрывающие весь центр города старинные мостовые, которые делают каждый шаг в узких улочках особенно звучным и значимым. А, быть может, буйное цветение плодовых садов и роскошных розовых каштанов, в котором София буквально тонет весной, и которое сменяется ярким многоцветьем лета. И можно согласиться с софиянцами — если ты жил в этом городе хоть недолго и не будешь затем регулярно возвращаться в него в мечтах, ты — человек, начисто лишенный романтической струнки в душе.
Впрочем, отдавая должное красоте Софии, нужно признать, что в Болгарии каждый город, даже какая-нибудь затерянная среди горных цепей Стара-Планины Клисура, имеет свое незабываемое лицо. Рассказывать об этом можно часами, а можно просто по-дружески посоветовать читателю: «Поезжай в Болгарию, посмотри сам — не пожалеешь!» А ездить по стране за последние годы стало значительно удобнее. Если еще в середине 1990-х годов для всех городов и весей Болгарии, начиная с Софии и заканчивая глухим селом, обычной картиной были полуразрушенные автостанции, заполненные людьми, безнадежно ожидающими, когда соизволит прийти заветный автобус, то теперь междугородное сообщение осуществляется весьма интенсивно и строго по расписанию. Автобусные и железнодорожные станции приведены в относительный порядок, появилось множество частных компаний, занимающихся перевозками пассажиров в любой уголок страны, быть может, не на особенно комфортабельных, но зато приходящих вовремя автобусах. При этом рейс не будет отменен, даже если вы оказались единственным пассажиром — был у меня и такой опыт.
Болгары жалуются, что ритм жизни в Софии, по сравнению с остальной страной, мчится в бешеном темпе. Однако мне, приехавшему из вечно куда-то бегущей Москвы, так не показалось. Наверное, самым спешащим человеком в Софии был я сам, хотя, собственно, никуда не торопился. Болгария — страна, где никто никуда не спешит, но все успевают, куда им надо. Болгары, как бы в наши дни они ни выпячивали свое европейское происхождение и приверженность ценностям западного образа жизни, все равно были и останутся крестьянами на генетическом уровне, и при этом крестьянами восточными. Они привыкли делать все с толком и расстановкой, предварительно тщательно и неспешно обдумывая каждый шаг и получая удовольствие от этого процесса.
Болгары — нация, наделенная удивительным чувством внутренней гармонии и самодостаточности, и, может быть, именно поэтому угрюмого россиянина первое время удивляют приветливые улыбки, которыми встречают его совершенно незнакомые люди — там так принято общаться. В магазине, на автобусной станции, в офисе, на рынке, в табачном ларьке клиенту обязательно дружелюбно помогут и пожелают приятного дня, а он, в свою очередь, уходя, ответит ни к чему не обязывающей, но приятной формулой вежливости: «Спасибо, а вам приятной работы!» Забавно, благодарить в Болгарии принято по-французски: «Мерси», а прощаться — по-итальянски: «Чао». В целом общение с болгарами оставляет очень благоприятное впечатление: они обаятельные, жизнелюбивые и веселые люди, умеющие ценить дружбу и добрую шутку. Болгарки элегантны, очаровательны и в высшей степени наделены женским умением сделать себя привлекательными. Болгарские детишки умилительны и всегда окружены заботой и любовью взрослых — добрый знак: народ, который любит детей, имеет будущее.
Заметно, что за прошедшие годы жизнь в Болгарии стала немного богаче и благополучнее. Обычными стали личные автомобили, банковские счета, летние выезды на отдых к морю, которые раньше могли позволить себе только наиболее обеспеченные люди. И, несмотря на то, что средние доходы рядовой болгарской семьи все равно не превышают пока 300 долларов в месяц, а цены там, особенно на коммунальные услуги, немаленькие, чувствуется, что в жизни людей с каждым годом появляется все больше стабильности.
И хотя болгарин даже в самые тяжелые времена не теряет оптимизма, в начале 1990-х годов чувствовалось особое напряжение, характерное для кризисных стран. Теперь его почти не осталось. Все-таки прав диалектический материализм: бытие определяет сознание. Люди стали гораздо спокойнее и приветливее. Значительно сократилась и уличная преступность, которая заметно тревожила болгарские города. Сегодня в ночные часы, если придет настроение, можно часами бродить по улицам Софии, Варны или Велико-Тырново, периодически обмениваясь приветствиями с припозднившимися компаниями подвыпившей молодежи — шумными, но совершенно не агрессивными.
Не следует, однако, думать, что преступность в Болгарии исчезла, она скорее укрупнилась, шагнула в экономическую и международную сферы, обзавелась подконтрольным бизнесом для отмывания добытого капитала и связями во всех эшелонах власти. Сейчас местные криминальные авторитеты как раз переживают период бурного раздела сфер влияния и, в силу своего взрывного балканского темперамента, стреляют друг друга пачками.
Не рекомендуется забредать и в цыганские кварталы, жуткую грязную дыру, которая есть в любом мало-мальски крупном городе Болгарии — оттуда можно не унести не только кошелька, но и своих костей. Стоит также быть настороже с чумазыми стайками горластых цыганят, просящих милостыню, и навязчивыми цыганками, предлагающими предсказать будущее: незаметно очистить доверчивому прохожему карманы они сумеют виртуозно.
Так уж исторически сложилось, что любой русский человек, оказавшись в Болгарии, ожидает особого отношения к России в память от принесенного сюда в 1877—1878 годах на русских штыках освобождения от османского владычества. Боюсь, буду вынужден разочаровать очень многих: у современных болгар я, как правило, не встречал никакого особенного отношения к России и к русским: оно ничем не отличалось от приветливого, но ровного отношения к остальным иностранцам.
Вообще в Болгарии наступило время прагматизма, и, когда местный житель видит возможность на тебе заработать, он с удовольствием вспомнит русский язык, если, конечно, когда-то его учил. С таким же успехом он в аналогичной ситуации станет общаться с немцем по-немецки, а с американцем — по-английски.
Трогательный пиетет по отношению к нашим соотечественникам я встречал только у пожилых людей, воспитанных в эпоху, когда не все в жизни измерялось в материальном эквиваленте. Болгарская молодежь, усвоившая уже совершенно европейскую модель поведения и внешне почти неотличимая от своих сверстников из какой-нибудь Голландии или Дании, не знает о русских почти ничего, хотя и чувствует к ним некоторое подсознательное расположение, основанное на схожести языка и смутной исторической памяти.
Наиболее настороженно относятся к нам люди среднего возраста, представители поколения, на которое пришелся разрыв союзных отношений между нашими странами. Многие из них до сих пор всерьез опасаются «козней КГБ» и немало забавляли меня своей реакцией, когда я «огорчал» их, сообщая, что этой аббревиатуры не существует уже почти полтора десятка лет. «КГБ будет всегда, и ты — один из них!» — на полном серьезе заявляли мне эти ревнители болгарской независимости и демократии. А новыми «освободителями» болгарские власти сегодня с пафосом провозглашают США, НАТО и Евросоюз, щедро изливая на них дефицит преклонения перед «старшим братом», возникший у них с распадом Варшавского блока.
Что же до простых болгар, то у меня не сложилось впечатления, что они искренне разделяют восторг своего руководства. Во всяком случае, вопрос, который чаще всего возникает у них, когда речь заходит о пресловутой «евроинтеграции», крайне далек от «торжества общечеловеческих ценностей над мрачным коммунистическим прошлым»: не вызовет ли это нового резкого взлета цен? Несколько позитивнее отношение болгар к членству в Североатлантическом союзе. Для Болгарии, где традиции национальной воинской славы глубоко укоренились в общественном сознании, состоять в альянсе, влияющем на мировую политику, — дело престижа. Впрочем, сильны в стране и течения в поддержку нейтралитета. Тем более что этому государству, в советские времена располагавшему в рамках Варшавского договора оперативной самостоятельностью, полутора тысячами танков и сотнями боевых самолетов (стандарты НАТО ограничивают парк болгарской боевой техники всего сотней единиц бронетехники и двадцатью самолетами), в НАТО отводится пока третьестепенная роль курорта для летнего отдыха американских и германских военнослужащих, а также — поставщика недорогого «пушечного мяса» для различных заморских операций.
Однако сами болгары полагают, что это только начало, и уверены, что со временем их страна займет в североатлантических структурах более весомое место. В принципе подобная перспектива не представляется столь уж фантастической: болгары — отличные солдаты, но на данный момент их армия, пораженная всеми знакомыми российским военным недугами, может похвастаться разве что превосходно вышколенным батальоном почетного караула.
Как бывший строевой офицер (знаю: бывших офицеров не бывает, но бывшие строевики- да!) возьму на себя смелость утверждать, что его виртуозная маршировка была единственным, чем смогли впечатлить меня свежеиспеченные натовцы. Да еще разве что остались в памяти рослые молодцы-десантники в привычных нашему глазу голубых беретах и тельняшках, печатавшие шаг на параде в Софии.
Повествование о Болгарии легко начать и практически невозможно закончить. К сожалению, много важного, как хорошего, так и плохого, что можно было бы рассказать об этой замечательной стране и ее людях, осталось за пределами этой статьи. Болгария полна особой балканской специфики, которая не всем может прийтись по вкусу. Но тот, кто умеет замечать и ценить красоту природы и скромное обаяние городов, кристальную чистоту горного воздуха и горьковатую соль моря, а также — искренность и самоуважение в людях, побывав в Болгарии, обязательно оставит там частичку своего сердца.
_________________________________________Михаил Кожемякин.