Часть своей службы я провел в замечательном экспертном отделе полиции одного из районов города Перми. Замечательность заключалась в очень дружном и профессиональном коллективе, который был не только сплочен в плане личных отношений, но и поработать не дурак. Возглавлял экспертов начальник из серии «Слуга царю, отец солдатам!. Короче, все были счастливы и продуктивны.
Ну и, видя всё это, руководство экспертов из краевого главка полюбило засылать к нам стажёров для приобретения соответствующих навыков работы. Просто в главке обычно обитают эксперты так называемых специальных видов экспертиз: биологи, химики, компьютерщики и пр. Их повседневная работа почти полностью завязана на производстве экспертных исследований, а вот остальная криминалистическая движуха – участие в осмотрах мест происшествий, изготовление фототаблиц к протоколам данных осмотров, проверка следов по экспертно-криминалистическим учётам и пр. – остаётся вне их поля зрения. Поэтому руководство справедливо посчитало, что необходимо таких сотрудников немного обкатать в полевых условиях, чтобы они имели хотя бы общее представление о работе полиции на районном уровне, т.е. непосредственно «на земле».
А так как наш отдел был на коне, то к нам постоянно присылали вновь принятых экспертов для этой самой обкатки. На пару-тройку недель. Ещё одним аргументом в пользу нашего подразделения являлось, что боец, попавший на стажировку, действительно этой самой стажировкой и занимался. Никто не заставлял его шить номенклатурные дела, заполнять документацию, либо вносить различную статистику в экселевские таблички, хотя такой сопутствующей работы в экспертных подразделениях очень много и, действительно, есть соблазн повесить её на какого-нибудь «молодого». Но нет! Мы всегда следили, чтобы наши стажёры и на осмотры поездили, и дактилоскопированию/бутоскопированию научились, и навыки судебной фотографии приобрели. Причем специально брали на разноплановые осмотры: что-нибудь из имущественных преступлений (кражи, грабежи), а если они ещё и с незаконным проникновением совершены – в обязательном порядке (такие преступления очень следоёмки, и в ходе осмотра можно поучиться изымать почти все виды криминалистически значимых следов). Старались, чтобы они поучаствовали в осмотрах по насильственным составам: убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование и пр. То есть там, где много крови и других биологических жидкостей. Если очень повезёт, то ездили на пожары и ДТП. Почему повезёт? Потому что пожары - редкость, а ДТП на районе происходили, в основном, без пострадавших, на небольшой скорости и без серьезных разрушений ТС, и на них трудно научиться правильному осмотру в случае серьезных аварий. Обязательно несколько раз оставляли стажёров «в ночь», чтобы прочувствовали разницу между дневными и ночными осмотрами. Особенно это касается фотосъёмки на месте происшествия. Короче, всего за 3 недели, и вполне недорого проводили полноценный курс «Криминалистика для чайников».
И вот однажды попадает к нам парень из вновь принятых экспертов-биологов. Высок, статен, речист. Родом из небольшого посёлка, с лучшими качествами деревенского воспитания: вдумчивый, ответственный, работоспособный. Положительный герой.
И как-то так получалось, что мы с ним несколько раз подряд вместе выезжали. Первый раз поехали на кражу телефона из кофейного киоска (через окошко у продавца телефон отжали). Едем, я ему рассказываю, что и как сейчас будем делать. Он кивает, а потом: «Я когда учился, то одно время подрабатывал бариста, и у нас однажды такой случай был…». Ну и дальше рассказывает что-то.
Через несколько дней у меня опять дежурство, поехали на грабёж в «Красное и белое». Пока едем, я ему снова какие-то наставления даю, он в ответ: «Я когда учился, то одно время подрабатывал в алкогольном магазине грузчиком, и у нас однажды такой случай был…». Улыбнуло.
Ещё через несколько дней заявляют самоубийство в соседнем от отдела полиции доме. Обошлись без Газельки: взяли чемодан, дождались опера и пошли (следак комитетский сразу туда должен был подъехать). Иду, объясняю стажёру, что на трупе посмотреть (но сам труп не трогать!), что вокруг него фиксировать, про странгуляционные борозды и негативные обстоятельства на месте самоубийства рассказываю, а он мне в ответ: «Я когда учился, то одно время подрабатывал в морге, и у нас однажды такой случай был…». Блин, меня чуть не порвало) Хорошо, думаю, что мы с тобой на какой-нибудь износ не поехали, а то, мало ли, и там подходящая история нашлась бы.
При этом видно, что он не звиздит, рассказывает истории из личного опыта. Походу очень насыщенное студенчество у парня было. Вопрос только, когда же он учился, и как?
Но, судя по тому, что сейчас у него очень неплохо прёт карьера на ниве биологических экспертиз, думаю, что между варкой кофе, погрузкой алкашки и перетаскиванием трупов, пары он всё-таки посещал прилежно.