Уважаемые, дорогие читатели и те неловкие посетители, нечаянно зашедшие на страничку блога моего, представляю провокаторов в литературе.
Как важно отличать и различать в жизни по шедеврам Юлиана Семенова.
А что Вы знаете о провокаторах? Кто они и как действуют? Видел ли кто из Вас их вживую и можете ли их отличить по каким-либо приметам от других приличных людей? Ведь люди все одинаково притворяются, и вряд ли кто-то Вам скажет или укажет на именно провокаторов. А кто из живущих впервые назвал вещи своими именами и просветил жителей земли о провокаторах, и это были большевики, так как в основном проводящие свои дни по тюрьмам сырым за счастье народное, встречались с ними и смогли изучить их повадки. Выйдя на волю, уже не встречались с так называемыми слугами, а резко их выводили на чистую воду.
Видимо провокатор страшен в угрозе жизни другова.
В одном из фильмов о большевике, железном Феликсе, речь пойдет о Феликсе Дзержинском, шедевр под названием «Особых примет нет», провокатором оказалась дама молодая. По-моему, шедевр был снят по сценарию Юлиана Семенова, которым сейчас увлекаюсь. Так вот, там очень хорошо показана вербовка главного провокатора, этой молодой дамы, и показано, как провокатора разоблачают в коллективе соратников по борьбе, как она крутится и выкручивается только на одном разговоре. Ее завербовали за деньги или за их нехватку и сыграли на одной только любви или чувствах, которые дама не смогла скрывать. Скрывать чувства жалости к одному человеку мужского пола, писателю о несчастьях других. Ее порыв, может, и заслуживает понимания, но такой шаг к предательству маловероятен понимания.
Пример из жизни своей.
Спровоцировать человека на какие-нибудь действия можно по-разному, только с какой целью эти действия проводятся. Если с целью обучить, это одно, а если с целью унизить, это другое. Копаясь в своей памяти, вспоминается один эпизод с провокацией, но, может быть, он и не тот, уж больно не похожий на остальные.
Что его расписывать, от него стыдно становится. Вы когда-нибудь мочились в лифте высотного дома, а я да, и спровоцировал на это меня мой так называемый друг. Играли в догонялки с ним, и мне приходилось убегать, как всегда, от него, и в нужный момент, выгадав время, забежал в подъезд и сел в лифт, крича, конечно же, «не догонишь, не догонишь». Считая его другом, не ожидал от него такой подлости, которую он совершил, остановив лифт, раздвинув на первом этаже двери. Лифт остановился. Кричу ему, мне страшно и хочется в туалет, он же, конечно, смеется и кричит: «Нечего от меня бегать, посидишь, подумаешь». Я, недолго думая, стал мочиться в щель лифта, думая, что и на него попадет отлитая мной моча. Видимо, так и случилось, что капли долетели и до первого этажа и окропили хулигана. Доехав до нужного этажа, пошел домой, и всё, думаю, игра закончилась, ан нет. Друг, так он называл себя, пришел жаловаться моим родителям и объявил, что ваш сын мочится в лифте. Мне почему-то стало стыдно смотреть в глаза матери и отцу, ведь это была правда, но не вся, об одном он умолчал, что спровоцировал это поведение он, совершив остановку лифта. Тогда я еще удивился совету отца не дружить с ним, видимо, отец знал провокаторов и на дух их не переносил. Еще удивлен был и запомнил такой факт, что этот друг никаким образом не стыдился своего поступка и с легкостью пришел звать меня гулять на следующий день.
Видимо и писатели задумывались.
Юлиан Семенов в своих повестях «Держись за облака» и «Господин большевик» описывал провокатора и его некоторые приметы. В основном провокаторы проявляются в заключении, и такую дал характеристику Юлиан, как очень любит поторапливать, прислонившись к какому-то делу или побегу. Видимо, ему уже известно то, что его как ценного сотрудника всегда выгородят и спасут, и ничего с ним не случится. Даму из шедевра советского кино «Особых примет нет» тоже поторапливали к совершению предательства. В «Держись за облака» провокация удалась, и Юлиан Семенов не смог ее предотвратить, только силой своего таланта уничтожил гада. В «Господине большевике» в лагере провокаторов душили сами заключенные, но это уже другая история.