Далекая снежная Антарктида – это территория ученых, земля, свободная от государственных границ. В Антарктиде насчитывается 89 полярных научно-исследовательских станций. Пять из которых — Российские действующие круглогодично. О жизни и работе на одной из них рассказал начальник Российской полярной станции «Новолазаревская» Александр Прокопьев. Интервью записано перед началом 70-й экспедиции.
- Александр, как вы добираетесь до своего рабочего места?
- Мы летим до Кейптауна, Южная Африка, там садимся на ледокол и плывем до Антарктиды. Полярная станция «Новолазаревская» находится недалеко от побережья, а не в глубине континента, поэтому и климат не такой суровый.
- Какая там сейчас погода?
- Сейчас покажу… (включает видео в телефоне) Вот так: это лето, всё тает, течет, машины ездят по лужам, ... Вот с купола ручьи текут. Теплее, чем было у нас в последнюю экспедицию, даже озера вскрылись. В прошлую мою экспедицию температура летом была +11.
- А зимой до какого уровня опускается температура?
- Самая холодная была -37 ⁰С. Побережье рядом, теплый океан подогревает. Например, в глубине континента на станции «Восток» был рекорд -89,2 ⁰С. Там у коллег есть, так называемый «Клуб 200», когда в сауне +120 ⁰С, а на улице в это время -80 ⁰С.
- Какое здоровье надо иметь, чтоб такие нагрузки выдержать!
- Да, здоровье у полярников должно быть. На станции «Восток» не многие выдерживают. Там высота около 3500 м над уровнем моря, атмосферное давление ниже, чем обычно, нехватка кислорода, отсюда у некоторых начинается горная болезнь. Кто-то по приезду не очень хорошо себя чувствует, тяжелая адаптация, голова кружится и тошнит, но со временем это проходит.
- На вашей станции не так?
- Нет, у нас нормально. Обычное атмосферное давление, как дома. Но больше ветер донимает, чем температура. Как дунет метров 40, идёшь к земле прижавшись, ветер мелкие камни с песком и со снегом с земли поднимает. Но так, конечно, не всегда. Бывает звенит погода! Думаешь, ну надо же, какая красота!
- Как долго длится экспедиция?
- Обычно год. В сезон можно зайти, а потом все. Говорят, что с космоса достать людей проще, чем с Антарктиды. До МКС 400 км, до нас от дома почти 15 000 км.
- Чем питаетесь, как продукты попадают в Антарктиду?
- Кораблем завозят на год.
- А если не хватит?
- Нет, там с запасом! Когда сезон начинается, самолеты прилетают. В экспедиции в 2021 году мы в апреле зашли, и где-то к сентябрю всю зелень подъели. В конце октября самолет прилетел, привез ящики свежих фруктов и овощей. Вот мы радовались!
- Что со связью там?
- Сейчас гораздо лучше. Спутниковый интернет работает, он правда не такой быстрый. На самой станции все сервисы есть. Сотовая связь как дома, тариф без роуминга – болтай не хочу. Но это недавно появилось, раньше за доллары карточки для связи покупали. На некоторых станциях есть почтовые отделение – местная фишка для туристов, конвертики, открытки, сувениры…
- Там туристы бывают?
- Туристы есть, конечно, но это совсем не дешевое путешествие. Работают в Антарктиде и туристические компании. С разных стран туристы приезжают.
- И гостиницы для туристов построены?
- Ну как гостиницы… (смеется).
- А ваша работа в чем заключается, что приходится делать на полярной станции?
- Во-первых, геополитика, обозначение своего присутствия, распространение своего влияния. Во-вторых, научный мониторинг различных параметров состояния окружающей среды. В сезон такая банда ученых приезжает со всего мира. Слетаются в «Новолазаревскую», а потом расползаются по своим станциям. Сезон отработают и возвращаются.
- Что именно делают ученые?
- В основном это мониторинг параметров окружающей среды, сбор данных и отправка их на большую землю.
Расскажу вам интересный случай. Аэролог измерял параметры атмосферы метеозондом на шаре. Лето, ночь, светло как днём, видно все хорошо. По всему миру на метеостанциях аэрологические шары запускают в 0 часов по Гринвичу. Мы его запустили в небо, а ветром его не сносит. Вертикально поднимается шар. Визуально мы наблюдали, как он лопнул над нами на высоте 32 км. Его там раздуло, он метров 10 в диаметре становится. Видно его было долго, а потом «Чпок!» и тряпочки вниз полетели, недалеко от нас упали. Это не частый случай. Обычно их мотает и уносит куда-нибудь в океан, с хорошим ветром километров 150 успевает преодолеть пока не лопнет.
Или вот зашел чаю попить к сейсмологу. Сидим, разговариваем, у него мониторы стоят, оборудование, датчики чувствительности в горной штольне. Смотрим на экран - оп, землетрясение. А где это так тряхнуло – примерно Сэндвичевы острова, Атлантика. Сидим за чаем и наблюдаем.
Как-то к нам метеоритчики из УПИ приезжали, наши профессоры, спонсора брали с собой, альпинистов – инструкторов по выживанию и космонавта Сергея Кудь-Сверчкова, как эксперта по космосу - ползали метеориты искали.
- Нашли?
- Да, нашли. Они вычисляют места скопления метеоритов. Ведь ландшафт ничем не забит, ни травой, ни растительностью. Прорабатывают алгоритмы сползания ледников и определяют марены - площади, куда стекаются уже упавшие метеориты. Все просчитывают и ползают, ищут. Километров на 200 от полярной станции улетели, разбили палаточный лагерь и жили там, пока вели поиски. Их штормом накрыло, палатку одну порвало… Хапнули ребята приключений. По итогу экспедиции они нашли десяток образцов, но подтвердить, что это действительно метеорит, может только лаборатория. Привезли их домой, сделали анализ – и далеко не все оказались метеоритами. А невооруженным взглядом смотришь - оплавленный, ну точно метеорит, а лаборатория не подтверждает.
- Расскажите про полярную ночь и полярный день? На полюсе они отличаются от наших северных широт?
— Это невероятная красота! Это вообще другая планета… Здесь мы такое не увидим. Когда в первый раз приехал, у меня, простите, челюсть на пол упала. Я час, наверное, просто стоял и смотрел в небо. Летом солнце по кругу мотается, звезд не видно. Кто в сезон приезжает, тот всех прелестей и не видит. На полюсе вся фишка в ночном звездном небе. Это, конечно, что-то фантастическое. Быстро начинаешь осознавать свое место в мире. Что ты даже в пыль не годишься. При чем здесь у нас (в Екатеринбурге) когда небо чистое, нет такого ощущения как там. Там 3D-эффект пространства очень явно видно. Атмосфера чище, светового загрязнения нет. Млечный путь, кажется очень близко расположен, этот рукав он прямо над тобой! Когда фотографии показываю, мне говорят: «Да ну нафиг! Такого не бывает!»
- На обычный телефон делаете или профессиональная техника?
- У нас шеф-повар профессиональный фотограф. Мы с ним как-то пошли ночью в ущелье, чтобы от станции подсветки не было, и оттуда снимали. Такие кадры шикарные получились!
- Как вы попали в Антарктиду?
- Я в недалеком прошлом военный летчик, летал на вертолётах, сейчас на пенсии. Как-то в Новый год с семьей поспорили на тему исполнения желаний. Они пишут желания на бумажках, жгут, потом пьют с шампанским. Я им говорю, так не работает - надо просто правильно сформулировать желание, и оно сбудется. И вот поспорили, чей метод действенный. Я решил, надо что-то очень масштабное задумать. И вот, пока бьют куранты, я загадал мир посмотреть! Только не уточнил, какую его часть (смеется). Прошло 10 дней и все сработало – есть горящая вакансия в «пингвинарий», если интересно – вот контакты. Я ровно 2 секунды думал. Второго шанса не будет. Такое один раз в жизни предлагают и то далеко не всем. Там у них радист выпал из состава экспедиции, срочно искали замену. Специальности - полярник нет, конечно. Это определенный слой социума. В основном — это наука - Росгидромет, институты по направлениям - метеорологи, гидрологи, аэрологи, океанологи, гляциологи... Специальностей много. И есть персонал, который поддерживает жизнедеятельность станции – медики, водители, повара, инженеры-энергетики, спецы по электронике, айтишники.
- Даже повар и фотограф могут попасть на полярную станцию, я так поняла)
- Фотограф вряд ли, а вот повар или доктор - да. Обслуживающий персонал в экспедицию набирают на контрактной основе. Очень большим спросом пользуются водители гусеничной большегрузной техники. На «большой земле» они зарабатывают неплохо, на полярной станции, конечно, не так. Мотивационный финансовый фактор сейчас страдает.
- Там «северных» нет?
- Есть полярный стаж, если проработал долго, это отражается на зарплате и очень заметно. Но все равно, я считаю, то, что платят — это не очень достойная оплата для такой работы, для таких условий и для престижности. Когда мотивация падает, конкурентная основа пропадает. Очередь перестала стоять в институт. Раньше, чтоб туда попасть, надо было несколько зимовок проработать на Севере.
- Вы не разочаровались, выбрав эту работу?
- Когда я туда первый раз шел, про зарплату не спрашивал. Я поехал «за туманом и за запахом тайги». Очень хотел туда попасть, с детства мечтал. Частенько с братьями глобус в руках вертели.
Многие мне говорили - там же скучно будет сидеть. Кто вам сказал? Съездите, посмотрите. Скучно не было вообще от слова «совсем». Когда работы вагон, и она интересная, скучать некогда и впечатлений хватает.