В 2007 году перебирая детские карточки, врач-педиатр одной из поликлиник в городе Подольске заметила, что 6-летний мальчик Витя Козловцев уже лет 5 как не был на приеме. Последняя запись была сделана, когда Вите было всего 3 месяца.
Женщина удивилась, неужели за это время ребенок ни разу не болел, или он не посещал детский сад? А потом насторожилась – может, с Витей что-то случилось, или они переехали, а в поликлинике не знают, и решила сходить по адресу, указанному на карточке.
Медик стучала в дверь квартиры, но ей никто не открывал, хотя в квартире слышался собачий лай. Соседи, выглянувшие на стук, сказали, что мамаша, наверное, ушла за бутылкой и скоро вернется. Что до собаки – там просто их несколько, вот и воют, мол, подождите. Однако женщина ждать не стала и вызвала милицию и представителей органов опеки. Взломали хлипкую входную дверь, а там... И врач, зайдя в квартиру, просто потеряла сознание от увиденного.
6-летний мальчик сидел среди горы тряпья в комнате, а с ним рядом собака. Мальчишка передвигался только на четвереньках, был без какой-либо одежды, грязный, с длинными волосами и давно не стриженными, просто обломанными ногтями. Он издавал какие-то звуки, которые и приняли поначалу за собачий лай, а еще скалил зубы. Овчарка, что была в одной комнате с мальчиком, испугалась непрошенных гостей и забилась под нечто, когда-то бывшее диваном.
Сотрудник милиции Валерий Шумилин, который был в тот день в квартире Козловцевых, потом рассказывал журналистам:
«Его заживо ели вши. В копне волос мальчика они просто роились. Ногти ребенка на руках и ногах были длиной 5 см, а то и больше, некоторые обломаны. В комнате был грязный коврик и полностью изодранный диван. Мальчик и собака спали, видимо, на полу, и на улицу совершенно не выходили. Рядом они справляли нужду, и ребенок делал это так же, как собака. Когда мы вошли, мальчик забился в угол. Он так одичал, что не мог смотреть людям в глаза…»
***
Витя Козловцев был единственным сыном женщины, имя которой я нигде не нашел. Родители развелись, когда Вите было как раз полгода. Мамаша с горя стала пить и ребенка забросила – не мыла его, не гуляла.
Просто закрыла в комнате, где малыш проводил время сам с собой и с собакой, которую завел еще муж. Кстати, мужчина этот жил в соседнем подъезде и совсем не интересовался, где его ребенок, только платил алименты… А еще была у Вити бабушка. Но она, видимо, того же поля ягода, тоже не жалела мальчика и позволяла его закрывать с собакой.
Бабушка и мать жили в соседней комнате. Изредка кормили ребенка и собаку из одной миски, давали воду. Овчарка стала Вите «мамой». А биологическая мать потом уверяла, что так «воспитывала» сына, чтобы он был послушный. Бабушка же делала вид, что ничего не замечает. Они обе работали – бабушка где-то убиралась и мать – тоже была уборщицей на заводе неподалеку. Они оставляли ребенка одного… как он выжил, просто уму непостижимо.
Конечно же, эту женщину лишили родительских прав, хотели посадить за жестокое обращение с ребенком, даже провели психиатрическую экспертизу, которая признала Козловцеву вменяемой. Но на суде она отделалась только условным наказанием.
Несколько раз женщина приходила в больницу, но ребенок ее панически боялся. Так она и продолжила жить дальше, моя полы на заводе и периодически напиваясь до беспамятства. О судьбе сына после суда Козловцева даже не спросила. Переживала только овчарка… которая вскоре после того, как Витю забрали, умерла.
Мальчика отвезли в местную больницу, вымыли, привели в порядок, вылечили ему педикулез, подлечили зубки, стали откармливать. В свои 6 лет Витя выглядел трехлетним. Он ел руками, не разговаривал. Врачи считали, что он не социализируется, говорить не научится и так и останется агрессивной собачкой.
Через 2 недели после спасения к Вите приехала Лилит Горелова. Она и ее муж Александр имели большой опыт во воспитании трудных приемных деток, и решили взять Витю Козловцева к себе в семью. У Гореловых был детский семейный приют «Милосердие».
Этого несчастного ребенка не хотели брать к себе ни родственники, ни специализированные детдома, и потому у него был только один путь – одиночная палата в детской психушке (ПНИ?). Лилит оказалась ангелом-спасителем для бедного ребенка. Она вспоминала:
«Первое время было очень сложно. Он выл на луну по ночам. Ложку научили держать в больнице, но то был его единственный навык. Но и с ложки он тоже слизывал еду, как собака»
Приемные родители обеспечили мальчику надлежащий уход. Он посещал массажистов, физиотерапевтов, логопедов. Научился ходить, стал говорить. Первым словом мальчика стало услышанное из рекламы «бондюэль». Лилит говорит, что было сложно, но самый первый месяц адаптации в нормальном доме был невероятно трудным для всех, а особенно для самого ребенка:
… боялся света, воды – дрожал, когда смотрел на кран, из которого текла вода, проблема была просто помыться. Часами лежал не двигаясь, ночью спал плохо, прислушивался. На кровать укладывался по-собачьи, свернувшись на краешке колечком. Долго не понимал, зачем ходить в туалет. Пришлось носить памперсы, от них мы отказались, только когда мальчику исполнилось 8 лет. Передвигался на четвереньках, и на пальцах рук от этого были мозоли. Витюша жадно хватал зубами куски пищи и мгновенно заглатывал, суп лакал языком, пригибаясь к тарелке…
Потом мальчик постепенно стал привыкать к цивилизованной жизни. Он стал разговаривать с братьями и сестрами, правда, какими-то странными фразами. Сначала Лилит не могла понять, что он бормочет, а потом со временем он выдавал целые предложения, которые, видимо, слышал из соседней комнаты, когда был в заточении. Типа той же «бондюэль», «сделай паузу, скушай твикс», и тому подобное, но чаще всего он выдавал: «истеричка», «алкоголичка» - наверно, именно это чаще всего и слышал в разговорах матери и бабушки.
Поначалу Вите поставили диагноз псевдоаутизм. Ну или синдром Маугли (правда такого диагноза нет, но обычно так обозначают детей, живших в подобных условиях). Но примерно через год странности стали исчезать – он стал нормально разговаривать, рассуждать. Витя пошел в школу, правда, в воскресную. Ему там было сложно, потому что мальчик с трудом привыкал к незнакомым. Лилит рассказывала:
…Поначалу он просто сидел под столом и лишь изредка выглядывал, чтобы посмотреть на учителя и других ребят. Но нам очень повезло с наставниками. Они были терпеливыми, и уже через год Витя стал образцом дисциплины…
Шли годы, Витя взрослел, он научился читать, писать, получил профессию садовника и портного в специализированном колледже. Сейчас ему уже 26 лет и Витя Козловцев живет с приемными мамой, папой и 15 братьями и сестрами в пятикомнатной квартире у метро «Тимирязевская».
Кудрявый улыбчивый парень на вид абсолютно здоров, но он не может жить самостоятельно, и Витю признали недееспособным. У Гореловых над ним пожизненная опека. Витя все еще не научился смотреть собеседнику в глаза, очень коротко отвечает на вопросы, его движения, жесты выдают неуверенность и какую-то детскость.
Виктор очень любит коров, и вообще всех животных, никогда никого не обижает. Однако почему-то боится больших собак, наверное, это из-за какого-то подсознательного страха вновь вернуться в ту жуткую комнату.
Лилит сказала, что уровень развития Вити на данный момент можно сравнить с 10-летним ребенком. Он совершенно бесхитростный, честный и очень добрый, никогда никто не видел от Вити какой-либо агрессии. Успехи, которых подольский Маугли достиг в своем развитии, когда-то казались фантастикой, но они налицо. Правда, сложное детство все же оставило свой отпечаток….