Я сорвал маску и вдохнул морозный воздух. Горячее тело с радостью приняло поток кислорода. Я стоял и смотрел в суровое небо и благодарил его за поддержку. Я устал, и мои ноги подкашивались. Я чувствовал, как теряю силы, как мне невыносимо тоскливо, так, что хочется выть. Я благодарен всем, кто мне помогает, я радуюсь этому и пытаюсь осознать. Но мне так тоскливо-тяжело. Мне так хотелось поехать к родителям, но я не хотел их расстраивать, да и вряд ли бы они меня поняли. Друзья — ну, что друзья, что дали бы мне они, кроме чёрного юмора, насмешек и сплетней? У меня была только Алиса и больше никого. Я это четко осознавал, поэтому завёл мотор и поехал в сторону области, туда, где лес и поля, а звёзды на небе ярче кремлевских огней.
По дороге я заехал в придорожное кафе и взял стаканчик капучино. Играло тихо радио, мела метель, а я сидел и пил горячий кофе, думая о своём будущем. Я стал разговаривать с самим собой вслух. Я говорил и говорил, я изливал душу. Я плакал, и мои слёзы капали в дымящий стакан. Молчал телефон, молчала Вселенная, молчали бредущие люди. Я не получал ответа на свои вопросы. Я нуждался в собеседнике, мне нужно было сказать ему все, что наболело. Мне было страшно и пусто, это было похоже на маленькую смерть. Я чувствовал свою душу, которая билась в тюремной камере. Я слышал ее дикие крики и вой. Мы выли в унисон, подобно волкам в полнолуние. И в этом вое не было ничего человеческого.
Я ошибся, в очередной раз совершив неверный шаг. Я был наивен, полагая, что смогу справиться самостоятельно. Находясь целый день в кровати, я, не прекращая, общался с новыми друзьями на форуме. Как же вас много! Разве я мог когда-нибудь представить, что в России так много ВИЧ-позитивных. Бог мой! Я всегда считал, что ВИЧ — это где-то там, далеко, не у нас. Я был уверен, что это болезнь наркоманов или путан, но теперь я видел, что это огромная живая масса, эхо грядущей катастрофы.
Я не вопрошаю Вселенную, не задаю вопрос небесам и никого не виню в своём инфицировании. Я виноват во всем сам, только я, и никто другой. Все эти — за что? Почему я? Все это пустая трата времени и тупая жалость к себе. Я четко осознавал причины произошедшего со мной и мне было проще найти направление к выходу. Я был тертый калач, прошедший трудности и прикоснувшийся к самому запретному. Но почему среди этой массы ВИЧ-позитивных столько самых простых, обыкновенных людей? Обычных человечков с кристально чистыми глазами, полными вселенской любви. Как так произошло, что вирус вышел за пределы узкого круга? Кто допустил его бесконтрольное распространение? Я не верил своим глазам и отказывался принимать эту правду. В России, эпидемия ВИЧ, ещё один палач, ещё одна война, ещё одни бесчисленные жертвы, ещё одна плаха для многострадального народа. Спасибо вам, что вы поддержали меня в тяжелые дни, и помогли найти опору и место для шага. Спасибо вам, за то, что вы спасаете друг друга, брошенные всеми — друзьями, любимыми, родными, государством. Мне было жутко от того, что каждый день здесь появлялся новый участник, их становилось все больше и больше. Разный возраст, пол, профессии, увлечения. Семейные и одинокие, стройные и неуклюжие, наркопотребители и спортсмены, гетеросексуалы и геи. Всю эту пеструю компанию объединял ВИЧ, и мне страшно думать о том, что было бы с нами, если бы не спасительная АРВ.
Алиса заболела и уехала домой к маме. Это было нужно, ведь для меня она стала опасной. CD4 не росли, а состояние было совсем разбитым и отчаянно подавленным. Я очень устал от скачков температуры — я устал страха ее ожидания, я боялся ее мерить, я не желал видеть, как ртутный столбик ползёт все выше и выше вверх. Я чувствовал слабость и отрешенность, осознавая, что любая инфекция может меня убить. Поэтому мы приняли решение о временной разлуке. Мы простились, и я остался один наедине со своими мыслями,
Болеть и умирать лучше в больнице, вдали от жалости, слез, переживаний и страданий близких людей. По сути здесь тебя подготавливают к смерти — миры Босха, семь кругов ада Данте. Я это остро осознавал и из последних сил держался в четырёх стенах квартиры, оттягивая неизбежный момент. Но все же мне нужно было оторваться от печати одиночества и явить себя божьему, морозному свету. Я не мог просто взять и умереть, мне нужно было поставить очередную отметку в больничном. Мне нужно было съездить и получить АРВТ, сходить в магазин и купить провиант, мне нужно было заставить себя жить. Я разгребал снег с крыши автомобиля, грел двигатель, садился за руль и медленно полз в сторону города вдоль занесённых белым сосен и елей. Возвращаясь обратно, я заходил в супермаркет и бродил по нему подобно зомби в поисках подходящей еды. Медленно ползли мысли, заторможенные движения рук, текущий по лбу и спине пот. Страшный, изнуренный вид, бледно-зелёное лицо, маска респиратора и глаза загнанного в ловушку зверя. Охрана ходила за мной по пятам, приняв меня за наркомана, окружающие брезгливо шарахались. Мне было унизительно и до боли обидно за своё состояние. Я не мог развернуться и объяснить всем этим глазеющим на меня бомондам причину своего страшного вида. Я их всех ненавидел и мысленно бил огромным молотком, разбивая их ухмыляющиеся рожи. Я ненавидел болезнь, ненавидел себя. Меня трясло от лихорадки и ненависти, и лишь автомобиль был моим спасением и убежищем.
Я мчался по магистрали, бешено хлеща табун диких лошадей под капотом. Ревел двигатель, играла музыка, я давил на педаль со всей злостью и остервенением. Вскоре я пришёл в себя и немного сбавил обороты, а через мгновение погрузился в беспамятство.
Я открыл глаза резко и попытался осознать происходящее. Моя голова была запрокинута на подголовник, а глаза смотрели в зеркало заднего вида, в котором мелькала панорама шоссе. Автомобиль, подобно пущенной пуле, летел в сторону отбойника на обочине, пересекая полосы на шоссе. Я уверен, что это мой ангел-хранитель вмешался и разбудил меня в тот самый момент перед катастрофой. Это он вложил в мои руки силу, а в мое сознание безошибочную решительность.
Я выправил траекторию полёта и вышел из смертельного пике по самой кромке обочины. Слегка вильнув хвостом, бешеная «Хонда» нащупала опору и плавно поплыла подобно лодке на тихом озере. По счастливой случайности на трассе было мало автомобилей, и я никого не снес. Я и подумать не мог, что уснуть за рулем можно так легко и быстро, но, видимо, для этого нужно было находиться в таком состоянии. Я остановился у заправки и уснул.
Поздно вечером я сидел на кухне и медленно жевал приготовленный ужин. Денег, которые мне платили за больничный, вполне хватало на покупку качественной еды. Поэтому кусок красной рыбы, запечённый в духовке, пришёлся кстати. Было одиноко и грустно в этом внезапном одиночестве.
Алиса вернулась внезапно, и с ее приходом в мою жизнь ворвалось весеннее настроение. Я наконец-то расслабился и отдался в ее тёплые и заботливые руки.
Тем временем температура стала подниматься до 40, и мне пришлось воспользоваться жаропонижающими препаратами. Каждый вечер жар становился нестерпимым, и тогда я выпивал раствор «Фаспик» и ложился под одеяло. Рядом ложилась Алиса, мы включали фильм, гасили свет и смотрели в экран, прижавшись друг к другу. Вскоре я засыпал, уткнувшись Алисе в плечо. А ночью начиналась бешеная пляска. Я адски потел, и моя кровать превращалась в болото. Я крутился как юла и казалось, что я сейчас утону в этой вонючей трясине. Я вскакивал и звал на помощь — мне было так страшно! Мне казалось, что вот сейчас я несомненно умру, отдам концы и каждую минуту прощался с миром. Я хотел жить, я очень хотел жить. Из другой комнаты прибегала Алиса, снимала белье, вытирала меня полотенцем, переодевала в чистое. Подносила кружку с водой, и я жадно пил спасительную влагу. Вскоре я погружался в сон, до раннего утра, а утром все начиналось заново.
Ночь стала подобна дню, а день подобен ночи. Все слилось, и воспоминания о тех днях покрылись дымом от пожаров и пеплом сгоревшей, счастливой жизни. Мне становилось все тяжелее контролировать своё состояние, я был спокоен, но хорошо понимал, что поступаю неправильно, находясь дома, а не в стационаре. Я написал Вере Николаевне и возмолил о помощи. Мне было крайне неудобно отвлекать ее от работы, и я очень переживал, что будет не уместным обращаться к ней, а не к своему врачу-инфекционисту. Но я получил очень быстрый ответ — Вера Николаевна направила меня на компьютерную томографию, и я, не раздумывая, собрался в путь. Выпив упаковку жаропонижающего и натянув на себя два свитера, поехал в Москву в сопровождении Алисы. Я нуждался в сопровождении, причиной тому было мое крайне неадекватное состояние. Я был похож на космонавта в невесомости — движение тела было плавно-плывущим и бесформенным. Я был жидкостью, тенью, абстрактной фигурой, выпускающей клубы пара и издающей шипящие звуки дыхания. Меня постоянно клонило в сон, поэтому Алиса контролировала мои движения, смотрела за моим взглядом и порой подталкивала меня в плечо. Я клевал носом, но держался и боролся с ломотой и накрывающим меня Морфеем.
ДАВАЙТЕ ДРУЖИТЬ
1. Мы с женой создали брошюру, где собрали всю необходимую информацию про ВИЧ/СПИД и про ИППП упомянули тоже. Брошюру можно скачать совершенно бесплатно.
2. У меня есть Telegram канал, где я читаю и публикую свои стихи, отрывки из своих книг, рассказываю о своей писательской деятельности.
3. У супруги есть Telegram канал, где она как специалист по питанию рассказывает, как важно заботиться о своём здоровье и что нужно делать, чтобы всегда оставаться на коне.
Telegram канал супруги о здоровом образе жизни
4. Купить мою книгу «СПИД. Дорога туда и обратно» магазины
5. Купить мою книгу «Герой моего времени» магазины