Туманное утро застало нас на берегу Можайского водохранилища, где вода, словно расплавленное серебро, сливалась с серым небом. Мы с отцом выбрали место — здесь глубина начиналась сразу за камышами, а на дне, если верить местным рыбакам, водился подлещик.
— Сегодня будет клевать, — уверенно сказал отец, разматывая удочки. — Чувствую.
Но водоём хранил молчание. Первые два часа принесли лишь пару пустых поклёвок да упрямо цепляющиеся за крючки водоросли. Мы перепробовали всё: и мотыля, и опарыша, и их комбинацию — «бутерброд», который обычно выручал в бесклёвье. Но рыба словно сговорилась не замечать наших стараний.
ПЕРВАЯ ПОБЕДА
Солнце уже начало припекать, разгоняя туман, когда мой поплавок вдруг дрогнул, качнулся и плавно пошёл под воду. Сердце застучало чаще — это не мелочь!
— Тяни! — крикнул отец.
Я подсек, и удилище согнулось в дугу. На том конце лески кто-то отчаянно сопротивлялся, заставляя фрикцион тихо поскрипывать.
— Лещ? — спросил я, чувствуя, как дрожит снасть.
— Поменьше, подлещик, но хороший!
Через минуту боя у берега показалась серебристая боковина. Подлещик! Не гигант, но крепкий, с тёмной спинкой и розоватыми плавниками.
— Вот и первый! — ухмыльнулся он. — Теперь жди второго.
Но второй заставил себя ждать.
ТЕРПЕНИЕ И СЛУЧАЙ
К полудню клёв полностью прекратился. Мы перешли на другую точку, ближе к затопленным корягам, но и там поклёвок не было. Даже вездесущие окуни, обычно атакующие любую наживку, сегодня игнорировали наши снасти.
— Может, давление скачет? — вздохнул я.
— Или просто не наш день, — пожал плечами отец.
Мы уже собирались сворачиваться, когда его поплавок внезапно исчез под водой. Подсечка — и на свет появилась небольшая, но яростная плотва. Она билась на крючке, сверкая чешуёй, будто пыталась доказать, что даже маленькая рыба может быть достойным соперником.
— Ну вот, пара есть, — усмехнулся отец. — Не густо, но хоть не нуль.