Вика мечтала о покое в загородном доме, но незваные гости превратили её жизнь в кошмар. Смотрите, как она научилась говорить «нет» и отстояла свои границы! Драма, смелость и освобождение в одной истории!
«Если ты ещё раз хоть кого-нибудь пригласишь», — шипела Вика сквозь зубы. При этом она натянуто улыбалась и махала вслед отъезжающей машине. Думала она только о том, как ей осточертели эти бесконечные гости.
«Так я не приглашал, — умиротворённо признался муж. — Ромка сам напросился. Не отказывать же».
«Ещё лучше! Тебе не кажется, Андрей, что наши друзья вконец обнаглели? Едут, как на бесплатный курорт. Мы для себя загородный дом строили, а не для родственников и знакомых. Каждые выходные — гости! Я уже на звонки не отвечаю, знаю, что им надо. Они всё равно приезжают. Но не наглость ли?»
Они зашли за кованую калитку со вставками из жёлтого пластика. Такими же были и ворота. Их красный кирпичный дом, большой, добротный, возвышался двумя этажами и заканчивался балконом на мансарде. Стараниями Вики, мужа и её матери участок уютно утопал в цветах. Извилистые каменные дорожки вели в три разные стороны: к деревянной беседке, бане и бассейну. Позади владений, за домом и огородом, высокой стеной стоял сосновый бор. Тишина, уют и покой.
«Тебе что, свежего воздуха жалко? Продукты они привозят», — сказал Андрей.
«Ага, особенно твоя сестра. Сплавила мне своих двух пацанов на всё лето, ни копейки не выделила. Конечно, мы же богатые, дом большой, можно и за наш счёт пожить. Окормить их моя мать должна? Целый день у плиты стоит. А твоя мама вот приехала и лежит весь день в гамаке. Хотя это её внуки. Мне и моей маме они по крови никто».
«Тише, ты чего орёшь? Дети услышат».
«А пусть знают, что они мне здесь не нужны. Достали уже! У моей матери суставы болят. Тебе жалко для неё и для них тарелки супа?»
«Дай ей время восстановить здоровье после города. Я ничего не имею против твоей мамы, она всё-таки мама. Моя мать вообще с нами постоянно живёт. Но чужие дети — это была её идея притащить сюда внуков. Конечно, она добренькая, вызволила деточек из каменного города, облегчила жизнь родной доченьке. А то, что этих племянников обстирывать и кормить нужно, так это не её заботы. Я же на всех готовлю и стираю, поэтому мне не трудно сделать чуть больше и для них».
Вика уже поднялась на веранду и яростно откинула прозрачную занавеску, свисающую сверху до середины перил. «И вообще, больше всего мне надоели незваные гости. Как приходит четверг, так начинаются бесконечные звонки, напрашивания. Я не отвечаю, они всё равно прутся, наглые. Особенно твоя сестрица: приезжает с пустыми руками, типа увидеть деточек, а сама требует шашлык и жрёт, как не в себя. Почему бы ей не поехать на собственную дачу, которую ей оставила мать? Ах да, там же работать нужно, а здесь всё на халяву и с комфортом. Зато, когда мы строились и просили о помощи, у них у всех дел было выше крыши. Некогда было».
«Да уж, Вика, не думал я, что ты настолько мелочная», — закатил глаза Андрей.
«А всему есть предел. А теперь извини, мне нужно стирку поставить, а перед этим обработать пятна от кетчупа и сажи на футболках твоих дорогих племянников. Они же оба в костёр ныряли, когда сосиски вечером поджаривали».
Вика закрылась в ванной, перебрала вещи и, смачивая в тёплой воде те, что были с пятнами, принялась яростно натирать их специальным карандашом. То и дело с её губ срывались слова: «Ненавижу, достали, наглёж!» Пару раз она даже взвизгнула, и этот визг услышала мама. Она заглянула в ванную, вытирая руки о кухонное полотенце, и спросила: «Вика, что случилось?»
«А ты не догадываешься, мам?»
Мама развела руками. «Я, если честно, вообще не понимаю тебя, Вика. Ты здесь хозяйка. Имеешь право обозначать чёткие границы для гостей, которых не ждала».
«Ну и как это сделать, по-твоему? Не пускать их во двор, если они уже приехали?»
«Да, ты знаешь, я бы так и сказала: “Извините, но у нас были другие планы. Мы никого не ждали, но вы приехали очень кстати. Нам привезли кучу навоза, надо раскидать его по огороду, лопаты под навесом”. Ну или что-то подобное, в зависимости от сезона. Сейчас можно послать женскую половину в огород полоть грядки и собирать с картошки колорадских жуков. А для мужиков всегда работа найдётся: приколотить что-то или вскопать».
«Ой, мам, не могу я так. Это между нами говорить легко, а им высказать — прозвучит нелепо».
«Ну тогда терпи дальше. Но знаешь что? Когда приедет очередная партия гостей, я к плите не подойду. Даже помидоры на две части не разрежу. Меня тоже достало всех кормить. Хватает ваших племянников. И посуды потом гора. Хватит с меня».
Всю неделю Вика провожала недобрым взглядом племянников, которые то носились с её детьми по двору, то залетали в дом с грязными ногами, всё раскидывали и искренне не понимали, что им тут не рады. А как им можно было это понять, если свекровь беспрестанно ласкала родных кровиночек и причитала о том, какая она молодец, что вызволила их на целое лето из города? Ни она, ни племянники ничего не делали по дому. Дети есть дети, а у свекрови на самом деле были очень больные суставы. Вообще-то она была хорошей, доброй женщиной, которая всех жалела и постоянно извинялась перед Викой за то, что ничем не может помочь по хозяйству.
С четверга, как и предсказала Вика, начались звонки от друзей и знакомых. Вика на телефон не отвечала, а вскоре вообще его отключила. Вечером муж вернулся с работы.
«Надеюсь, ты никого не пригласил?»
«Да нет, звонили, но я говорил, что мы на выходные в отъезде».
«Смотри мне».
В субботу днём Вика собирала малину и услышала, что к воротам подъехала машина. «Только не к нам, только не к нам», — подумала она. Хлопнула дверь, и до Вики донёсся знакомый смеющийся голос. Внутри неё моментально вскипела ярость. Она узнала одну из подруг и её мужа. Они дружили семьями. В калитку позвонили, потом затарабанили. Вика присела в кустах.
«Да что такое, спят они, что ли?» — удивилась подруга.
«Иду, иду!» — прокричал из дома Андрей.
Они встретились взглядами. Вика готова была его убить. Муж состроил виноватую гримасу. Она подозвала его. «Прости, солнце, у тебя телефон отключён. А Наташка с Лёхой мне звонили и уверяли, что всего на один денёчек».
Вика выругалась, и они вместе открыли гостям.
«Ах, до чего же у вас хорошо здесь! Красота какая: эти сосны, это небо и ели!» — восхищалась подруга. «А у нас в городе совсем дышать нечем, духота страшная. У тебя что-то с телефоном случилось, Вика, не дозвониться».
«Работы много», — кисло отвечала Вика. «Ты же знаешь, я из дома работаю, а потом ещё по хозяйству. Вся эта красота не на пустом месте сама по себе образуется, так что некогда мне. Народа в доме полно, а тут ещё…»
Вика хотела сказать «незваные гости», но промолчала. Наталья тоже постаралась это не расслышать, а тем временем её дети уже обносили кусты малины и чёрной смородины. Через пару часов все расположились в беседке. Наевшись шашлыка и выпив, друг Лёша начал намекать, что неплохо бы попариться в бане. Андрей эту идею поддержал, но тут своё слово высказала тёща, мать Вики. Обратившись удивлённо к зятю, она молвила: «Я поражаюсь тебе, Андрей. Когда ты строил эту баню, то, помнится, именно Лёшу просил о помощи. Разве не так, Алексей?»
«Ну», — промямлил Алексей. «Я тогда был плотно занят».
«А теперь напрашиваться в гости на всё готовое — не занят?»
«Да, мам, перестань», — смутилась Вика.
«А что, разве я не права? Ведь вы раз в месяц стабильно к нам заглядываете. И думаете, вы одни такие? У нас ни одних выходных нет свободных! А всё потому, что оба — и Вика, и Андрей — мямли, отказывать не умеют. Вам бы самим понравилось встречать каждые выходные гостей?» — спросила она у Натальи. «И была бы ты на своей даче бесплатной кормилицей и прислугой? Посуду вымой, во дворе убери, баню после чужих людей отмой. Вот вы, если я не ошибаюсь, ни разу после себя нашу баню не мыли».
«Антонина Георгиевна, по-моему, вы перебрали. Успокойтесь», — попытался остудить её зять.
«Ничего подобного. Я лишь хочу предложить вашим друзьям прекрасный вариант. Рядом с нами продаётся участок. Можете приобрести его и обустроить, как душе угодно, а потом приглашать туда гостей хоть круглый год».
«И насчёт бани», — осмелилась Вика. «Извини, Лёш, но это только для семьи. Мы туда больше никого пускать не будем. Я реально устала каждый раз её отмывать от чужих…»
Друзья не стали задерживаться, быстро смотали удочки и уехали без настроения. А Вике было и стыдно, и радостно: одними непрошеными гостями меньше. С подачи матери она стала отвечать на звонки и уверенно заявлять, что эти выходные они хотят провести исключительно в кругу семьи. А тем, кто имел наглость первое время приезжать без приглашения, Вика отворяла калитку и не стесняясь врала: «Ой, а мы сейчас уезжаем, уже прямо выходим. До понедельника будем в отъезде, извините».
Некоторые были не так просты и пытались выкрутиться: «А если мы только во дворе у вас побудем, отдохнём, и ключики от калитки потом под камушек спрячем?»
«Нет-нет, извините, вдруг что случится, двор или беседка сгорит, например. Мне это не надо, извините, друзья».
К августу поток непрошеных гостей остановился, и Вика была счастлива. И это счастье длилось до разговора с радостной свекровью.
«Викуля, у меня для тебя сюрприз! На следующей неделе к нам в гости приедет моя сестра с внуками. Я пригласила их до конца августа. Бедные дети, ничего не видят, кроме пыльного города. Они уже купили билеты, только что отзвонились».
«Чего? Извините, но нет!» — взорвалась Вика. «Мне хватило двух месяцев с вашими племянниками. И на будущее, Галина Павловна, это мой дом, и все приглашения вы должны обсуждать со мной. Я отказываюсь принимать вашу сестру и маленьких детей. Говорите им, чтобы сдавали билеты».
«Но, Вика, родители этих детей работают. Неужели тебе не жалко?»
«Не жалко. Это не мои проблемы».
«Ах, ужас, какой же ты стала жестокой!» — взялась за сердце свекровь. «Где мои капли? Мне срочно нужны мои капли!»
Несколько дней свекровь проплакала от обиды, давила на жалость и распространяла по дому приторно сладкий запах корвалола. Но Вика не сдалась. Теперь, если им хотелось увидеть гостей, она сама звонила и приглашала их. Одного раза в месяц было достаточно, а может, и реже.
«Молодец, дочка, моя школа», — поддержала её мама, когда Вика твёрдым шагом прошла через гостиную мимо насупленной свекрови, не испытывая чувства вины.
Выстраивать личные границы — это тоже наука, приходящая с горьким опытом.