Если вы думаете, что Дэвид Боуи был просто эксцентричным рокером в блестящем комбинезоне — вы ничего о нём не знаете.
Боуи не играл музыку. Он проживал алхимию. Он не пел — он нашёптывал послания из других измерений. И оставил после себя не только дискографию, но и эзотерическое завещание, читаемое между строчек, нот и теней. В конце 60-х, когда другие музицировали под ЛСД, Боуи всерьёз собирался обрить голову и уйти в монастырь.
Он изучал буддизм в Tibet House, посещал лекции ламы Чимэ Ринпоче и подумывал уйти в духовную практику насовсем. Но наставник сказал: «Твоя карма — музыка».
И Боуи остался. Чтобы петь, шокировать — и просвещать. А потом, много лет спустя, он завещал развеять свой прах по буддийскому обряду на Бали. Даже смерть у него — это эстетика, философия и театральный жест. В 70-х Боуи ушёл в магию по самые глаза. Каббала, оккультизм, «Золотая Заря», Алистер Кроули — не ради хайпа, а в поиске структуры внутренней Вселенной. Альбом Station to Station — не просто сборник