Вера унаследовала шикарную квартиру в центре города, но родственники решили пожить у неё на халяву. Узнайте, как она, следуя мудрым советам бабушки, поставила всех на место и сохранила своё имущество! Хитроумный план, который заставит вас аплодировать!
Верочка, открывай! Это свои! — раздался голос родственников. Девушка сразу узнала их.
«Тётя Зина, что вы здесь делаете?»
«Мы приехали на заработки. Сама знаешь, в нашей глуши всё хуже и хуже. Вот мы с Петей решили в столицу: денег заработать и дочке помочь».
«А жить где будете? В столице ведь и расходы большие».
«Пока у тебя остановимся, а потом что-нибудь придумаем. Мы же родня, как-никак».
По единогласному мнению всей родни, Вера жила по-королевски: одна в трёхкомнатной квартире в хорошем районе, да ещё и метро рядом. Все так и говорили: «Повезло девке, как сыр в масле катается». Вся родня считала, что раз Вере подвернулась такая удача в виде наследства от двоюродной бабушки, то теперь у них есть возможность останавливаться в столице у Веры, а то и вообще жить, сколько душе угодно.
В столицу Вера приехала семь лет назад, чтобы стать врачом. С детства она мечтала спасать жизни людей, поэтому поступила в медицинский. Жила в общежитии, как большинство иногородних студентов, на скромную стипендию и то, что присылали родители.
«Вера, мне звонила Галина Ильинична, просит тебя приехать к ней», — сказала мама по телефону. «Я сейчас тебе адрес в SMS пришлю».
«Мам, я ведь её последний раз видела, когда мне было всего три года. Зачем я ей вдруг понадобилась?»
«Ты права, она всю жизнь ни с кем не общалась. Характер у неё ужасный. Но бабуля ведь уже совсем старенькая. Может, надо что-то. Она нас не просит, сама отношения испортила, да и гордая. Съезди в выходные, узнай. Всё-таки двоюродная бабушка».
Галина Ильинична жила одна уже давно. Она практически ни с кем из родственников не общалась всю жизнь. На порог их даже не пускала, да и сама ни к кому не ездила. Все давно привыкли, и никто к ней не напрашивался, потому что знали: бабуля сразу пошлёт. С роднёй она не церемонилась, всегда говорила то, что думала.
В воскресенье Вера купила фрукты, немного сладостей и поехала по адресу, который прислала мама. Бабуля жила почти в центре города. Вера пять минут стояла у подъезда, разглядывая красивую лепнину на фасаде. «Никогда бы не подумала, что Галина Ильинична в таком красивом доме живёт», — восхищалась девушка.
«Открыто!» — послышался голос за дверью, когда Вера осторожно постучала.
«Я Вера», — сказала она, войдя в квартиру.
«Я знаю, кто ты. Проходи, только обувь сними прямо у двери, чтобы грязь в дом не нести. А фрукты свои в прихожей оставь, мне нельзя».
Галина Ильинична сидела в инвалидной коляске. В этой старой, некогда тучной женщине не было ничего знакомого. Да и видела Вера двоюродную бабушку всего несколько раз, когда была маленькой. Внучка прошла на кухню за бабушкой, и та попросила поставить чайник. Вера не могла скрыть удивление и восторг от высоты потолков, огромных окон и с нескрываемым интересом рассматривала квартиру, пока не поймала на себе неодобрительный взгляд Галины Ильиничны.
«Мне кое-кто из родни нашептал, что ты на врача учишься», — проскрипела бабуля. «А мне, как видишь, помощь нужна».
«Я ещё только на втором курсе. Врачом стану не скоро».
«Это неважно. Переезжай ко мне. Будешь помогать и жить у меня бесплатно. Гораздо лучше, чем в твоём общежитии».
Галина Ильинична рассказала, что потеряла ступню из-за диабета и теперь по хозяйству совсем не справляется. Чужих не любит, да и соцработники от неё все сбежали, приходят редко. Она жаловалась, что у всех людей из соцслужб руки не из того места растут, и все, кто приходит, только раздражают её. А когда узнала, что двоюродная внучка учится на врача, обрадовалась и решила к себе позвать.
Вере стало очень жалко эту пожилую, высохшую женщину, и она согласилась. Через пару дней собрала вещи и переехала к родственнице. Поначалу отношения у них не складывались. Характер у Галины Ильиничны был сложный, поэтому угодить ей было почти невозможно. Она критиковала девушку по любому поводу и придиралась к каждой мелочи.
«Это тебе не общежитие, милочка. Здесь ничего на виду оставлять нельзя. Если попила чай, чашку сразу мыть надо, вытирать насухо и убирать в шкаф. Я порядок люблю. Все поверхности должны быть идеально чистыми. Поняла?»
Галине Ильиничне вечно всё не нравилось. Бабуля отчитывала Веру за любую мелочь: то посуда в шкафу неровно расставлена, то воды в стакан налила недостаточно, то кашу переварила. Пыль в доме особенно любила проверять. Объезжала квартиру на коляске и проводила белым носовым платком по мебели. Каждый вечер жаловалась на самочувствие, но при этом капризничала и отказывалась принимать лекарства. А если и соглашалась выпить таблетки, то просила показать коробку, из которой Вера их достала, — а то вдруг отравить её надумала.
Вера была очень терпелива и старалась не обращать внимания на ворчание и колкости Галины Ильиничны. Она знала, что большинство её будущих пациентов — пожилые люди. Вот и решила, что это станет для неё отличной практикой, чтобы научиться не принимать на свой счёт придирки и жалобы больных пенсионеров. Всю работу по дому взяла на себя, переделывала, если бабушке что-то не нравилось, и с вежливой улыбкой реагировала на ворчание. Постепенно претензий становилось всё меньше, а отношения начали налаживаться.
«Я сама мечтала стать врачом», — сказала как-то Галина Ильинична за чаем. «Так и представляла, как надеваю белый халат и спасаю жизни».
«А почему не стали?»
«Времена другие были. Родители заставили научиться шить и пойти на фабрику. Там перспективы лучше. Сказали, что врачи получают копейки, а мы и так жили небогато. Вот и пошла, чтобы семье помогать. А потом замуж вышла. За Иваном я была как за каменной стеной. Жаль только, что деток у нас так и не появилось. А как его не стало, так все только за его деньгами ко мне обращались. Видишь, какие хоромы мне от мужа достались? Вот я и погнала всю родню, никого к себе не пускала из этих паразитов».
Вера с интересом слушала истории старой женщины и сама стала читать ей лекции вслух, когда готовилась к экзаменам, потому что бабушке было крайне любопытно хоть как-то прикоснуться к медицине. А потом они вместе смеялись над шутками студентов-медиков, которые Вера ей пересказывала. Так и проводили холодные зимние вечера.
Вера заметила, как ожила бабуля и стала больше общаться, уже без колкостей и постоянных жалоб. Она много узнала о её жизни и даже жалела, что маленькой редко её видела.
«Квартиру свою хочу тебе оставить», — Галина Ильинична положила на стол файл с бумагами. «Вот бумаги, сегодня оформила, пока ты в институте была. Удивительно, сколько сейчас услуг для пожилых людей. Кто хочешь на дом придёт. Жаль, что я сама ходить перестала. Много возможностей упускаю».
«Да вы что, мне не нужно!» — Вера от неожиданности поперхнулась чаем. «Да и к чему такая спешка?»
«Не будь дурой, квартира всем нужна».
Она заставила Веру забрать бумаги и положить в шкаф вместе с документами девушки. А потом стала рассказывать, как от наглых родственников избавляться.
«Не сделаешь, как говорю, будешь жить, как у себя в общежитии. Вся родня тебе быстро на шею сядет», — повторяла Галина Ильинична весь вечер.
Как будто чувствовала бабуля, что больше внучку не увидит. В эту же ночь она умерла. Вера сама организовала похороны, сообщив всем родственникам. Перед смертью Галина Ильинична рассказала Вере, где хранить деньги на этот случай, посоветовав, чтобы внучка на помощь родни не рассчитывала. Из родственников и правда почти никто не приехал и помощь не предлагал.
«Верочка, мы хотим к тебе приехать на лето, в столицу посмотреть и детям одежду к школе купить», — звонили родственники.
Когда Вера вступила в наследство, ей все родственники стали названивать с просьбами пустить пожить или остановиться проездом. Родня рассчитывала, что Вера не откажет: она молодая, да и характер добрый, не как у Галины Ильиничны. Но Вера по телефону всем отказывала, не церемонясь, как бабушка учила.
«Нет, остановиться у меня нельзя. И точка».
Тогда её тётя Зинаида Ивановна решила с мужем приехать без предупреждения. Так Вера уж точно не сможет отвертеться. Одно дело по телефону отказать, а другое — на порог не пустить. Вот тогда Вера и вспомнила слова бабушки о том, как от родственников-халявщиков избавляться.
«Раз так, то я только рада, что вы у меня поживёте», — сказала Вера Зинаиде Ивановне после ужина. «Сейчас отдыхайте с дороги, а завтра уже поболтаем».
«Спасибо, Верочка! Как хорошо, что теперь есть у кого пожить в столице».
Утром Вера разбудила родню в шесть утра, сказав, что привыкла так рано вставать, потому что на учёбу нужно ехать. Приготовила завтрак, налила чай и достала бумаги из небольшого шкафчика на кухне. Родственники недовольно наблюдали за ней, потому что рассчитывали выспаться, а потом погулять по столице, но покорно пришли на кухню завтракать.
«Вы меня просто спасли своим приездом», — затараторила Вера. «Я, как в наследство вступила, столько проблем навалилось. Квартира большая, за коммуналку огромные счета приходится платить. Со дня на день обещают отключить электричество и воду».
«Верочка, а ты что же, давно не платишь?» — у тёти глаза на лоб полезли.
«А с чего платить, тётя Зина? Я всего лишь студентка. Того, что родители присылают, хватает только на еду. И то иногда чем попало питаться приходится. Хорошо, что теперь вы здесь жить будете. Поможете мне долги за коммуналку выплатить. А ещё продуктов купите побольше, а то у меня одни консервы и макароны. Да и то мы с вами уже последние съели».
Вера сказала, чтобы родственники отдыхали, а вечером она вернётся с учёбы, и они вместе всё оплатят. Девушка суетилась на кухне и продолжала жаловаться тётке, как тяжело ей жить в столице. Всё дорого, на стипендию и помощь родителей не прожить. Хорошо хоть Зинаида Ивановна с мужем приехала, а то, наверное, совсем туго пришлось бы.
«Как же я вам всё-таки рада! Может, ещё и телевизор новый купите? Ну, это мы вечером обсудим. А ещё постельное надо новое, а то я вам бабы Гали, покойницы, постелила. Хорошо, что хоть постирать заранее успела. Что ещё надо?» — девушка задумалась, пока родственники переглядывались за её спиной. «Пока я на учёбе буду, вы походите по квартире, посмотрите, что ещё надо купить. Сантехнику менять надо. Кстати, вы с собой много денег привезли? На какую сумму от вас рассчитывать? Ладно, вечером скажете, сколько можете мне выделить».
Вера быстро переоделась, взяла тетради для лекций и оставила ключи родным.
«Я ключи вам оставлю, чтобы вы продуктов купили. Вы не экономьте, берите побольше. Хорошо, Верочка?»
На лице Зинаиды Ивановны застыла растерянность.
«Ой, тётя Зина, а можете мне ещё прямо сейчас с собой немного денег дать? А то мне в университете даже перекусить не на что».
«Верочка, у нас наличных совсем нет».
«Жаль. Ну ладно, ничего страшного, вечером вместе в банкомат сходим».
Весь день Вера вспоминала выражение лиц родни и мысленно благодарила бабушку за хитрый план, понимая, что та была права. Все хотели приехать пожить на халяву, но помогать никто не собирался. Вернувшись домой вечером, она застала родственников в полном параде на кухне. В прихожей стояли их чемоданы. Зинаида Ивановна очень извинялась, что они с мужем не могут остаться и им срочно нужно уехать.
Вера изобразила удивление и сделала вид, что расстроена.
«Как же так? Даже коммуналку не заплатите и сантехнику не поменяете? Тётя Зина, это же не по-людски. Мы же всё-таки не чужие люди. Ну хоть пять тысяч оставьте на продукты, а то я смотрю, вы так ничего и не купили».
Зинаида Ивановна помялась и вручила племяннице тысячную купюру, забыв, что утром говорила об отсутствии наличных.
«Маловато, конечно, но всё равно спасибо. В следующий раз хотя бы двадцать-тридцать тысяч готовьте на первое время, а лучше пятьдесят», — посоветовала на прощание Вера и, войдя в кураж, добавила: «И передайте родственникам, как сильно мне материальная помощь нужна. В любое время. Можете даже не приезжать, а по-родственному на карту перечислить».
Родня начала прощаться в попыхах, пока племянница ещё что-нибудь не попросила. С тех пор к ней никто из родственников пожить не просился.