Работа у меня бойкая, как на перекрёстке всех дорог. Весь рабочий день бесчисленные телефонные звонки, целые пачки служебной корреспонденции. Дверь моего кабинета хронически не закрывается: обычные посетители, коллеги по муниципалитету, руководители или представители городских организаций, а то и гости из родственных структур или вышестоящих инстанций. Как-то привыкла к такому цейтноту, к разнообразию простых и сложных вопросов. К резким перепадам в нагрузках!
Обратила внимание, как в дверях моего кабинета застыла испуганная женщина бальзаковского возраста, потом спохватилась и выбежала в коридор, прикрыв за собой дверь. Наверное, кабинетом ошиблась, подумала я, не прерывая телефонного разговора. Однако, через четверть часа эта женщина опять появилась на пороге моего кабинета. Мнётся, волнуется, не знает, с чего начать разговор. Я улыбнулась, чтобы разрядить её напряженное состояние и, приглашая взглядом и жестом сесть на стул, говорю:
- Ну что, вторая попытка оказалась удачней? Здравствуйте!
Женщина ещё больше засуетилась, не зная, куда деть свои руки, дамскую сумочку и мокрый зонтик. Ухватившись за спинку стула, она так и не позволила себе на него сесть.
- Да Вы знаете, - начала женщина свою речь, - к Вам столько народу! И я тут ещё... Даже не знаю, с чего начать…
Глядя прямо в глаза этой женщине, стараясь не давить на неё своим «авторитетом», а расположить к себе доброй улыбкой, говорю:
- Любой разговор всегда начинается с обычного приветствия! «Здравствуйте!» и дальше всё как по маслу. Хоть лично тет-а-тет, хоть по телефону, заочно. Можете сами в этом убедиться! Как Вас зовут?
Женщина, правда, немного расслабилась и говорит виноватым голосом:
- Здравствуйте. Оля. А что?
Просто по имени обращаться к даме в таком возрасте вроде бы не комильфо, поэтому продолжаю без особого нажима и пафоса;
- А как папу Вашего зовут?
- А зачем папу? При чём здесь папа? Ну Витя. А маму зовут Надей… - растерянно пожимая плечами, сообщила дама. Мне совсем не хотелось, чтобы она от смущения начала перечислять имена своих соседей по лестничной площадке.
- Понятно, Ольга Викторовна! – силой усаживая её на стул, говорю. - Ну рассказывайте, что за нужда Вас сюда привела? В такую дождливую погоду?
Ольга Викторовна с тяжёлым вздохом открыла свою сумочку- саквояж, уронив на пол свой мобильный телефон. Пока поднимала телефон, под стул закатился её зонтик. Какое-то стихийное бедствие, а не женщина. На спинку стула я по-хозяйски повесила её зонтик. Телефон взяла из её рук и положила на стол рядышком с ней. Смотрю ей прямо в глаза и спрашиваю:
- Вы вообще по жизни вот такая неловкая? Рассеянная? Всё мимо кассы?
- Да! – внезапно оживилась женщина. – А откуда Вы это знаете?
- Если на поезд или автобус, то обязательно опоздаете. Верно?
- Да! Так и есть! – покорно согласилась дама.
- Если какая-то важная встреча – обязательно перепутаете дни или время! Есть такое? - с улыбкой интересуюсь я.
- Сплошь и рядом! Именно так! – не переставала удивляться женщина моей проницательности. - Не могу найти документ, который лежит на самом видном месте! Вот и сейчас видимо оставила дома свой паспорт и копию одного письма, которую надо бы у Вас заверить… А возвращаться домой далековато – аж десять троллейбусных остановок. К тому же мелкий дождик зарядил…
- А Вы замужем, Ольга Викторовна? – как бы между прочим поинтересовалась я.
- Ну да, замужем! И довольно удачно! Муж во всех отношениях эталонный мужчина! Всегда меня ругает, жалеет… А толку-то? – с грустью поведала она.
- А дети у Вас есть? – продолжала я простыми вопросами успокаивать встревоженную женщину. Волнение в самом деле постепенно покидало гостью и она с удовольствием, без ступора, посвящала меня в свои семейные дела.
- Дети наши уже взрослые! Старшеклассники. Давно смирились с тем, что я вот такая проблемная и не организованная, - с каким-то облегчением, почти без напряжения в голосе, сообщила моя собеседница. Она достала прозрачный пластиковый конверт с кнопкой, из которого на стол посыпались разноцветные документы в плотных корочках, бумаги с печатным текстом, какие-то блокноты для заметок, помятые записки, скрепки и даже фантики от шоколадных конфет и жвачек… Я такое видела только в мусорной корзине.
- А вот Ваши дети переняли от Вас эту характерную особенность? Ваши манеры? Или они совсем другие? – поинтересовалась я у женщины.
- Вы знаете, к счастью они оба в своего отца. Что дочь! Что сын! Обязательные такие, аккуратные, каждая вещь у них на своём месте! Как в аптеке,– даже с какой-то гордостью и с достоинством сообщила мне Ольга Викторовна. – Сама боюсь им навредить, такой у них порядок на столе, такой порядок в голове и в школьных сумках! Не то, что их мамочка...
- Так Вы, оказывается, невероятно счастливая женщина, - улыбнулась я. – Вас столько лет жалеет любимый мужчина и терпит со всеми Вашими особенностями. Видимо, миссия у него такая высокая, благородная! Даже благотворительная! К тому же у Вас замечательные дети, которым по наследству не передались Ваши комплексы! Вы это осознаёте, Ольга Викторовна?
Ольга Викторовна призадумалась. Видимо мысленно рассуждала над своим неосознанным женским счастьем. Я пододвинула ей чашечку кофе, который приготовила для себя, но не успела отведать и категорически запретила прикасаться к этой несметной куче её документов и бумаг. Пока моя гостья трапезничала и что-то вспоминала из своей нескладной жизни, я быстренько рассортировала всё содержимое этой пластиковой папки. Сцепила скрепками нужные документы и разложила их по степени важности. Сходила в соседний кабинет – сделала копии недостающих (а точнее забытых дома!) документов, заверила всё печатями и подписями и предложила в первоочередном порядке решать вопросы со своими социальными льготами, пока тот самый последний поезд не покинул железнодорожную платформу. А забытые дома документы в качестве доказательства принести мне в другой раз, когда будет дорога в эту сторону. Воспользуемся доверием к человеку.
Гостья моя совсем освоилась в моём кабинете, искренне удивлялась, как быстро и без проблем я разобралась с таким ворохом чужих бумаг. Вот так сервис! Хотя она, перескакивая с одной темы на другую, толком ещё ничего внятного не смогла мне объяснить по поводу своего визита, я давно всё поняла.
- Послушайте! Мне с Вами так легко и так просто. Словно мы знакомы ещё с детства! Я бы с Вами точно сработалась, - с настроением сообщила Ольга Викторовна. По всей видимости на работе у неё случаются недоразумения.
- Так Вы разве без работы? – искренне удивилась я. – В документах, вроде бы, есть справка с места работы, где Вы, по-моему, химию преподаёте.
- Да! Я работаю учителем в школе. Но как просто и легко с Вами сотрудничать, решать любой сложности вопрос. Вот я стояла в коридоре у окна, а к Вам такой поток людей, у Вас столько телефонных звонков на самые разнообразные темы. Однако Вы так запросто объясняете, спокойным голосом, доступными словами, что даже я, химик по содержанию, Вас прекрасно понимаю. Вы в курсе, что Вас слышно в коридоре?
- Спасибо, конечно, за комплимент! Но вынуждена Вас, уважаемая Ольга Викторовна, опечалить! Я Вас к себе на работу ни за что бы не взяла!
- ??? - дама даже выпрямилась от удивления.
- Ну во-первых: у Вас вид (извините меня!) ...замороченного человека! Гляньте в зеркало: все житейские проблемы на лице! Так нельзя! Это отталкивает людей, - очень спокойным голосом пояснила я.- Представляете, если бы я сидела за столом с таким уставшим и тяжёлым выражением лица. Вы бы точно прошли мимо этого кабинета?
- Да! Это правда! Я всегда боялась этих высоких кабинетов и таких важных персон с тяжёлым и казённым взглядом в этих директорских креслах. А во-вторых? – вдруг искренне заинтересовалась женщина.
- А во-вторых: здесь значимость каждой бумажки, каждого документа, даже каждого слова ценнее самых красивых глаз, важнее родственных связей или протеже. А у Вас к документам такое легкомысленное и довольно небрежное отношение! Так что, молекулярные цепочки, колбочки, пробирки и спиртовка – это менее ответственные инструменты, чем бумажка с гербовой печатью. Тут важен человеческий фактор! Так что, каждому своё!
- Надо же! Вы сказали такие не совсем ...удобные слова мне прямо в глаза, а я на Вас даже не обиделась. Умеете Вы быть убедительной! Вот именно Вы точно на своём месте! – улыбнулась мне Ольга Викторовна.
- А Вы уж точно – очень счастливая дама! В бальзаковском возрасте! Цените своё женское счастье! – подбодрила я гостью, глазами указывая на дверь и протягивая ей забытый на спинке стула зонтик. Потому что за дверью уже шумела и нервничала образовавшаяся очередь.
После выходных дней я заметила через приоткрытую дверь своего кабинета ту самую Ольгу Викторовну. Она стояла у подоконника и никак не могла найти удобный момент зайти ко мне в кабинет, чтобы показать тогда забытые дома документы. Любой другой посетитель оказывался проворнее и шустрее её. Тогда я сама вышла в коридор, поздоровалась с ней, полистала те документы, которые Ольга забыла в прошлый визит. И поинтересовалась как-бы между прочим, успела ли она сдать в соцзащиту подборку тех документов, которые я ей тогда рассортировала. Она со вздохом развела руками и печально сообщила:
- Как обычно не успела. Оказывается, в пятницу там был короткий рабочий день, поэтому приём документов закончился за три человека до меня!
- Надо же, Ольга Викторовна! На Вас точно какое-то родовое проклятие! Или порча! – посетовала я. – Чей-то грех отрабатываете?
- Даже не собираюсь спорить с Вами! Куда я только не обращалась со своей проблемой: у психологов была! К экстрасенсу ходила! К бабушке в глухую деревушку ездили с мужем! У гадалки тоже правду искала! Всё без толку! Давно уже смирилась со своей судьбой.
- А я бы восстала, - возразила я. – Я бы не смирилась! Пока Вы не уберёте со своего лика это скорбное выражение подчиненности и безоговорочной покорности, пока не выпрямите плечи и согбенную спину, перемен ждать нет смысла. Надо работать над собой! Вас все по лицу считывают. С Вами можно вот так, (я махнула рукой, как бы стряхивая крошки со стола) по остаточному принципу… Впрочем, извините, что я тут перед Вами умничаю.
- Да что Вы, я так благодарна Вам за дельный и толковый совет! – оживилась женщина. – Если честно, в интернете мы с детьми уже искали подобные методики и рекомендации. Вы очень даже правы! Надо освобождаться от блокировок. Надо... Ну всего доброго Вам. Я пошла. Успеть бы в соцзащиту до обеденного перерыва!?!
Ольга Викторовна как-то засуетилась, проверила свой мобильный телефон, карманы пальто, натянула на руки перчатки и направилась по коридору на выход. На подоконнике так и осталась сиротливо лежать та самая пластиковая папочка с её документами на оформление социальных льгот.
Когда я окликнула хозяйку этой папки, она испуганно подошла к подоконнику, и я заметила навернувшиеся слёзы в её красивых и печальных глазах. Что это за кара такая небесная? В чём её вина? Или грех?
Я быстро забежала в свой кабинет, чтобы не донимать эту замороченную женщину своими нравоучениями и назиданиями. Понимаю, что ученикам в школе на руку такая добрая, несобранная и безобидная учительница. Но в самом педагогическом коллективе наверняка отношения складываются напряжённо! До управления соцзащиты целых пять троллейбусных остановок! Хоть бы у кондуктора общественного транспорта не забыла папку с личными документами эта счастливая женщина бальзаковского возраста.
(30.04.2025)