5 января 1957 года, выступая перед Конгрессом, президент США Дуайт Эйзенхауэр официально объявил о новой антикоммунистической доктрине. Он сказал, что США готовы «обеспечивать и защищать территориальную целостность и политическую независимость стран, нуждающихся в помощи против военной агрессии любой нации, контролируемой международным коммунизмом». Отныне ЦРУ было разрешено вмешиваться во внутренние дела любых стран, заподозренных в «симпатиях к коммунизму», вести подрывную пропаганду, организовывать путчи и революции, устранять по своему усмотрению политических лидеров и активистов. Интересно, что рождение «доктрины Эйзенхауэра» совпало с выходом в свет знаменитого эпического романа Джона Толкина «Властелин колец», несомненно, оказавшего большое влияние на умы современников. При всей своей глубине и проработанности, произведение имело четкую «моральную географию»: на Западе находится добро, а на Востоке – абсолютное зло, представленное исключительно порочными и злобными созданиями. Книга Толкина прекрасно вписалась в атмосферу Холодной войны, в которой прогрессивный Запад вроде как противостоял восточному «коммунистическому Мордору». По совпадению всего за пару лет до выхода в свет «Властелина колец» была опубликована книга немецко-американского философа Ханны Арендт «Истоки тоталитаризма». Которая быстро обрела популярность и стала основой целой философской концепции, которая бы обосновала толкиеновскую мораль, прямо переложенную на современную действительность с научной точки зрения. Именно Арендт впервые прямо уравняла СССР с Третьим Рейхом и обосновала, будто бы планомерное уничтожение нацистами целых народов не является каким-то «существенным отличием» советского политического строя от германского. Характерно, что дама жестко вывела за скобки все остальные режимы, вроде Муссолини в Италии, Франко в Испании и т.п., придумав для них удобный и отдельный термин – авторитаризм, автократия. Чтобы было ясно, абсолютное Зло – это только СССР и Германия. Это позволило избавиться и от неудобных вопросов по поводу причин Второй мировой войны (про Мюнхенский сговор, «умиротворение» и т.п.), просто свалив всю вину на злодейские режимы.
Довольно простая теория Арендт обрела широкую популярность, массу последователей и поддержку на государственном уровне. Фактически она поделила мир на «хороших» и «плохих», где первым можно всё, а вторые заведомо виноваты, в том числе в «сопутствующих» жертвах. Во Время войны во Вьетнаме, которую США вели в рамках борьбы с «международным коммунизмом», погибло почти 3 миллиона человек, в том числе 2 миллиона мирных жителей (250 тыс. детей). Сотни тысяч были искалечены. При этом людей массово убивали не только бомбами, но и различными химикатами, сбрасывавшимися с американских самолетов. Масштаб геноцида был вполне сопоставим с гитлеровским Холокостом, но поскольку это делал не «тоталитарный режим», не абсолютное Зло, а хороший Запад, то никто в мире вслух не называл американцев какими-нибудь «сшашистами».
Интересно, что уже после начала хрущевской «оттепели» теория претерпела серьезный кризис, поскольку не могла объяснить процесс ослабления режима изнутри. Кроме того, возник вопрос: является ли Советский Союз по-прежнему тоталитарным режимом или же сравнение с нацистской Германией уже неуместно? В 70-е годы термин «тоталитаризм» и вовсе стал выходить из моды, т.к. не мог объяснить многие социально-политические явления. А окончательно теория обанкротилась в конце 80-х, ибо в ней утверждалось, будто «тоталитарные режимы не способны сами инициировать радикальные реформы».
Однако именно в это время дело Арендт и К неожиданно обрело новую жизнь. Прежде всего в ряде стран Восточной Европы, где начала формироваться новая националистическая идеология, а также в самой России. На волне всеобщего «антисценария» и овладевшей массами страсти разоблачений, идеи уравнивания сталинского ГУЛАГа с гитлеровскими лагерями смерти, «равной ответственности» за развязывание войны, а заодно «превентивного нападения Германии» (как раз вовремя Суворов-Ледокол подплыл), что называется, «зашли». Ну а в последние годы мы видим, что «моральная география» Толкина, тоталитарная концепция Арендт, деление мира на белое и орков, когда «Добру» можно всё, а «Зло» всегда виновато, исправно работает. А с точки зрения современных польских властей, Красная армия не освободила Польшу, а завоевала. Не может же тоталитаризм освобождать! Значит, и Освенцим тоже «завоевали» … Собственно, вот поэтому 80-летие освобождения узников самого известного лагеря смерти, как и другие торжества в Европе, прошли без участия России.
Дмитрий ДЕГТЕВ