Ночные тревоги, не дающие Анне покоя, имеют под собой основание. В полутёмном помещении склада куратор Виктор Семёнович и его помощник обнаруживают странную коробку с интригующей надписью – и внутри настоящее сокровище. "Ого! Это... это впечатляет" – первая реакция при взгляде на "Ожидание". Решение принято мгновенно: картины неизвестного автора включают в каталог престижного аукциона. Фантастический поворот судьбы становится ещё более невероятным, когда Андрей приносит в отель буклет того самого аукциона и предлагает пойти "просто посмотреть". Не подозревая, что там их ждёт встреча с частью их собственной жизни.
В полутёмном помещении склада двое мужчин сверялись со списком и проверяли содержимое только что прибывшей партии.
— Так, что у нас тут по списку? — пробормотал невысокий лысеющий человек в очках с тонкой оправой. — Три работы от Зуева, пять от Кравцовой, скульптурная композиция Альшевского...
— Кажется, всё на месте, Виктор Семёнович, — отозвался его помощник, молодой парень в модной куртке. — Плюс эта коробка, которую привезли сегодня утром. Надпись соответствует: «Картины для арт-аукциона "Новые имена"». Но в моих документах её нет.
— Покажи, — нахмурился Виктор Семёнович, приближаясь к указанной коробке. — Действительно, странно. Возможно, это поздняя заявка? Звонили Мельниковой?
— Я проверял все каналы. Никаких дополнительных работ не заявлено.
— Ладно, давай посмотрим, что там внутри, — решил Виктор Семёнович, доставая из кармана канцелярский нож. — Возможно, это чья-то инициативная работа.
Он аккуратно разрезал скотч и открыл коробку. Внутри, бережно обёрнутые в пузырчатую плёнку, лежали три холста.
— Осторожно, давай по одному, — скомандовал он.
Помощник осторожно извлёк первую картину и начал разворачивать защитный слой.
— Ого! — выдохнул он, когда полотно оказалось полностью открыто. — Это... это впечатляет.
Перед ними была картина «Ожидание» — женская фигура на берегу, вглядывающаяся в морскую даль. Простой, казалось бы, сюжет, но было в нём что-то гипнотическое, затягивающее. Сочетание цветов, игра света, неуловимое выражение в позе женщины — всё говорило о мастерстве и глубоком внутреннем мире автора.
— Действительно, интересная работа, — кивнул Виктор Семёнович, рассматривая полотно. — Давай следующую.
«Корни» оказалась ещё более необычной — сложная, многослойная композиция, где переплетались образы дерева и человеческого тела. А третья, «Двое», изображала мужчину и женщину, чьи фигуры сливались воедино, создавая нечто большее, чем просто сумма двух тел.
— Потрясающе, — пробормотал Виктор Семёнович, отступая на шаг, чтобы лучше рассмотреть все три работы разом. — Но ни подписи, ни сопроводительных документов?
Помощник проверил коробку ещё раз, ощупал дно и стенки.
— Ничего нет. Только работы. И даже авторской подписи не видно.
Виктор Семёнович почесал подбородок, не отрывая взгляда от картин.
— Знаешь, это определенно интересно. Тот, кто прислал эти работы, явно обладает талантом. И явно знал, куда их отправлять — адрес нашего склада, название аукциона... Возможно, это какой-то художник, который хочет остаться анонимным? Или просто забыл приложить документы?
— Что будем делать? — спросил помощник. — Вернём?
— Кому? — усмехнулся Виктор Семёнович. — У нас даже нет информации об авторе. Думаю, нам стоит включить их в каталог как работы неизвестного художника. Если автор действительно хотел участвовать в аукционе, он обнаружит свои работы там и сможет заявить на них права.
— А если нет?
— Тогда, возможно, кто-то обретёт эти прекрасные вещи по очень выгодной цене, — пожал плечами Виктор Семёнович. — Аукцион начнём с минимальной стартовой ставки. Но я предполагаю, что финальная цена будет гораздо выше.
Он ещё раз окинул взглядом картины и решительно кивнул.
— Включаем в каталог. Отнеси их в секцию «Новые имена». И сделай хорошие фотографии для онлайн-каталога. Напиши... — он задумался, — «Неизвестный художник. Триптих: "Ожидание", "Корни", "Двое". Холст, масло». Перед аукционом я постараюсь выяснить, кто автор. Но даже если не получится, это определённо находка. У этого художника большой потенциал.
Помощник начал аккуратно заворачивать картины обратно в защитную плёнку, а Виктор Семёнович уже прикидывал в уме, какой резонанс могут вызвать эти необычные работы в арт-сообществе. Такие находки случаются редко, и у него было предчувствие, что этот неизвестный художник может стать настоящим открытием сезона.
Анна проснулась посреди ночи от странного чувства тревоги. В гостиничном номере было тихо, только равномерное дыхание Андрея нарушало тишину. Она лежала, глядя в темноту, и пыталась понять, что её разбудило.
Может быть, сон? Но она не помнила, что ей снилось. Может, тошнота? Нет, желудок был на удивление спокоен.
Она осторожно встала с кровати и подошла к окну. Отель находился в центре города, и даже ночью улицы были освещены. Где-то вдалеке горела неоновая вывеска ночного клуба, проезжали редкие машины, шёл запоздалый прохожий.
Анна прижала ладонь к животу — жест, ставший для неё почти рефлекторным. «Всё хорошо, малыш, — мысленно обратилась она к ребёнку. — Это просто мамина ночная тревога. Ничего страшного».
Но беспокойство не отпускало. Что-то было не так, будто она забыла сделать что-то важное. Проверила ли она, выключена ли плита, перед тем как они покинули квартиру? Заперла ли дверь? Выключила ли утюг? Нет, всё это они делали вместе с Андреем, и он точно всё проконтролировал.
Тогда в чём дело?
Она вернулась в постель и попыталась снова заснуть, но мысли крутились, как заведённые. Через два дня у неё очередной приём у врача. В их новой квартире всё ещё не закончен ремонт. Старые арендодатели уже нашли новых жильцов. Все их вещи на складе...
Вещи на складе. Что-то кольнуло при этой мысли. Что-то, связанное с вещами на складе, вызывало тревогу. Но что именно? Они всё проверили, ничего не забыли, документы подписаны...
Анна повернулась на бок, стараясь найти удобную позу. «Это просто гормоны, — сказала она себе. — Беременные женщины часто испытывают необъяснимую тревогу. Это нормально».
Но где-то на задворках сознания продолжала пульсировать мысль о том, что она что-то упустила. Что-то важное, связанное с их вещами на складе.
С коробками, картинами, прошлым, которое они тщательно упаковали, чтобы перевезти в новую жизнь.
На другом конце города в тёмном помещении склада стояли три картины, теперь уже официально включенные в каталог престижного аукциона. Работы неизвестного автора, который, сам того не ведая, стоял на пороге новой жизни — не только как будущая мать, но и как художник, чьи работы скоро увидит весь город.
Глава 5: Зеркальный зал
Анна рассеянно помешивала остывший чай, глядя в окно гостиничного номера. Апрельский дождь барабанил по стеклу, размывая городской пейзаж до акварельных разводов. Две недели временной жизни в отеле давались ей тяжелее, чем она ожидала. Беременность, хоть и не слишком заметная на тринадцатой неделе, уже меняла её тело и настроение — то накатывала волнами сонливость, то вдруг появлялся неожиданный прилив энергии.
Андрей вошёл в номер, отряхивая с волос капли дождя. Его лицо светилось той особой улыбкой, которая всегда предвещала какую-нибудь затею.
— Ты не поверишь, что я нашёл! — он протянул ей глянцевый буклет. — Смотри.
Анна взяла брошюру и прочитала заголовок: «Арт-аукцион "Новые имена". Открытие 15 апреля».
— И? — она подняла взгляд на мужа.
— Мы идём, — безапелляционно заявил он, стягивая промокшую куртку. — Я уже взял билеты.
— Андрей, — Анна вздохнула, — я не в настроении для светских мероприятий. Ты же знаешь, как я отношусь к публичным...
— Знаю-знаю, — он присел рядом, обнимая её за плечи. — Но посмотри на это с другой стороны. Это шанс увидеть работы молодых художников, может, вдохновиться. Мы просто погуляем, посмотрим картины, никто не заставляет тебя общаться. А потом поужинаем в том итальянском ресторанчике, который ты заприметила.
Анна прикусила губу. В последнее время она действительно скучала по искусству — все её холсты и краски были упакованы и отправлены на склад. Пальцы иногда сами тянулись к карандашу, воображение рисовало новые образы, но возможности воплотить их не было.
— Когда это? — спросила она.
— Завтра, — Андрей улыбнулся шире, понимая, что битва почти выиграна. — В семь вечера. И у тебя будет повод надеть то синее платье, которое мы купили перед тем, как узнали о малыше. Ты говорила, что скоро оно может не подойти.
Он умел убеждать, этот её программист с душой дипломата. И, честно говоря, сидеть в отеле ещё неделю, пока не закончат ремонт в их новой квартире, было невыносимо.
— Хорошо, — сдалась она. — Но учти: если мне станет плохо или я устану, мы уходим сразу.
— Идёт, — Андрей поцеловал её в висок. — Обещаю быть самым внимательным сопровождающим.
Следующий вечер наступил неожиданно быстро. Анна стояла перед зеркалом в ванной комнате, придирчиво изучая своё отражение. Тёмно-синее платье действительно сидело уже не так свободно, как раньше — небольшая округлость живота намечалась под струящейся тканью. Но общий эффект был... неожиданно привлекательным. Что-то изменилось в её лице, появилось особое свечение, о котором говорят, описывая беременных женщин.
— Ты готова? — Андрей заглянул в дверь и замер. — Вау. Ты... потрясающая.
Она смущённо улыбнулась.
— Не преувеличивай. Я чувствую себя немного странно. Платье уже тесновато, а туфли, кажется, тоже стали маловаты. Я читала, что во время беременности даже размер ноги может измениться.
— Тогда хорошо, что я вызвал такси, — подмигнул Андрей. — Никаких длительных прогулок сегодня.
#судьбоносныесовпадения #неведомыепути #таинственноепредчувствие #счастливаяслучайность #искусствоменяетжизни #талантневозможноскрыть #ночныетревоги #материнскоепредчувствие #беременностьиперемены #таинственныезнаки #арт-аукцион #неизвестныйхудожник #тайноеявным #поворотсудьбы #внезапноеоткрытие