«Иди в баню» — говорим мы, когда кто-то надоел, будто в шутку прогоняем. Кажется, ничего страшного: баня — место для мытья, отдыха, как у Жени Лукашина в фильме. Но на Руси эти слова звучали, как старый веник, что по спине хлещет: жутко и недобро. Почему фраза пугала? Что такого было в бане? И кто там, по поверьям, хозяйничал? Давайте разберёмся.
Баня — нечистое место
Для славян баня была не просто местом, где моются. Она, как тёмный угол, хранила что-то потустороннее. Хоть и мылись там, считали баню нечистой. Перед походом крест снимали, а в языческие времена её оберегами увешивали, будто от злых глаз. Странно, да? Но баня пугала: там не только тело чистили, но и гадали, лечили, даже рожали. И всё это — со страхом, как будто за порогом кто-то следит.
Мытьё в бане могло обернуться бедой: угаром надышишься, от жара и сырости сердце схватит. Гадания — дело рискованное, порой судьбу худую предскажут, а магия сама по себе опасна. Лечение в бане было суровым: хворь выгоняли жаром и веником, но слабому такое не пережить. А роды? Женщины в бане рожали, и это, как хождение по краю, могло мать или дитя в могилу свести.
Банник и его проказы
Страх в бане усиливал банник — злой дух, что там хозяйничал. По поверьям, он после первых родов в бане появлялся, как тень из угла. Владимир Даль писал: банник — род домового, но недобрый. В натопленной бане его пар выгонял, а в холодной он жил, как у себя дома. Рожениц, что в баню шли, он не любил, а их там, по тесноте изб, рожать заставляли. Оставлять женщину одну было нельзя — банник мог беду накликать.
Повитухи, что в бане младенцев принимали, звались «баушками». Но младенца без присмотра бросить — всё равно что беду позвать. Банник, говорили, мог ребёнка подменить на несуразное существо, уродца. А если дух не в духе, то и кипятком плеснёт, и угару напустит, и вовсе живым не выпустит. Чтоб его задобрить, ему воду чистую, мыло да веник оставляли, как гостю незваному.
Роды и страхи
Роды в бане — дело страшное. На Руси говорили: «С брюхом ходить — смерть на вороту носить». Роженица и дитя могли не пережить, а новорождённых считали пришельцами из мира мёртвых, будто из-под земли явились. Баня, где это происходило, казалась дверью в иной мир, и банник там, как сторож, стоял. Оставить младенца одного — всё равно что отдать его духу.
Повитухи знали, как банника обойти, но страх всё равно грыз. Если что не так, банник мог напроказить: жар усилить, угар нагнать. Потому в бане, как в тёмном лесу, осторожно ступали. Задобрить духа было проще, чем с ним спорить, — вот и клали мыло с веником, будто плату за покой.
Лечение и гадания
Баня ещё и хворь лечила. Поговорка «кто про что, а вшивый про баню» не зря родилась: жар и веник от вшей и болячек спасали. Но методы были жёсткими: паром до одури, веником до синяков. Кому-то помогало, а кто-то слабел, как свеча на ветру. Лечение в бане, как игра с огнём, могло и спасти, и погубить.
Гадания в бане — тоже дело тёмное. Девки там судьбу пытали, но предсказания могли сердце сжать: то ли муж злой, то ли жизнь короткая. Магия в бане, как уголь в золе, таила опасность. Банник, по поверьям, за такие дела мог осерчать, напустить морок. Вот и ходили в баню с оглядкой, как в омут ныряли.
Жуткий смысл фразы
«Иди в баню» — не просто прогнать человека. На Руси это было, как пожелать ему к баннику отправиться, к банному чёрту. Фраза, как ржавый гвоздь, несла недобрый смысл. Баня — место нечистое, где ритуалы, магия, смерть рядом ходили. Послать туда — всё равно что беду накликать, пусть банник с ним разбирается. Доброго от такого духа не жди: кипяток, угар или хуже — вот его подарки.
Учёный В. Мокиенко говорит: фраза родилась из старых поверий. Это эвфемизм, замена грубого проклятья, что вслух не скажешь. Посыл в баню — как пожелание вреда, но вполголоса. Теперь, зная это, язык не повернётся шутить так. Почему фраза была такой страшной? Как думаете, могли бы мы её сегодня иначе сказать? Поделитесь в комментариях, любопытно узнать ваше мнение!