— А я знала, что так будет! — голос Галины Михайловны звенел по телефону. – Я тебе говорила. Разве нет? Ведь как в воду глядела!
— Мам, ты сейчас серьёзно? Меня на скорой увезли! — чуть не плача ответила Лена. — Я думала, ты хотя бы за Мишкой сможешь заехать…
— Подожди, — усмехнулась Галина. — Еще недавно ты заявила: это моя жизнь, мама, не лезь! Было такое? Вот теперь и живи со своей жизнью. Без моего вмешательства. Я, между прочим, не железная.
Три месяца назад у них с Леной случился крупный скандал. Дочка тогда сообщила, что беременна. Второй раз. От бывшего мужа, между прочим. От того самого Андрея, который кредитов набрал и по бабам бегал. Галине тогда просто снесло крышу. Ну какой ребёнок, Лена? Ты одна, у тебя с одним-то еле-еле. Денег нет, постоянной работы нет, этот придурок снова рядом крутится — ты что, с ума сошла? А Лена только плечами пожимала. Мол, это её решение, её жизнь, она справится. Она хочет ребенка, и родит. А потом ещё и обиделась на мать. Сказала, что та постоянно давит, лезет со своими советами, ничего не понимает. После этого не общались.
И вот теперь — десяток пропущенных звонков за сорок минут. Потому что у Ленки отслойка, экстренно забрали в больницу, Мишку оставила у соседки. И как всегда — мама, выручай.
— У меня свои дела в тот день были, – рассказывает Галина Михайловна. – Запись к кардиологу, за две недели сделанная. И что — бросить всё и лететь спасать внучка, потому что взрослая женщина опять не рассчитала свои силы?
— А мальчик-то с кем в итоге остался?
— Андрей забрал, – неохотно объяснила Галина Михайловна. – Он сначала отказался — занят, типа, не может. А потом, когда понял, что кроме него — некому, приехал все-таки. Устроил Мишу к какой-то своей двоюродной тётке. Хорошо хоть не на улицу выставил.
— А Лену надолго в больницу?
— Кто его знает. Врачи говорят, всё серьёзно. Может, и всю оставшуюся беременность там пролежит. Вот и думай теперь, что делать. Я бы и помогла, может быть. Но ведь она мне чётко сказала — не лезь. Вот пусть теперь и не жмётся ко мне.
Когда Лена только разошлась с Андреем, Галина, конечно, не бросила её. Решила вопрос с жильем, помогала, как могла. Одежду покупала, еду привозила, игрушки для Мишки. Осенью мальчик пошёл в садик, всю зиму с соплями и температурой — то одно, то другое. И Галина снова была рядом. Варила бульоны, сидела с ним, пока Лена сама лежала с ангиной.
— А потом началась эта вторая беременность. Я-то думала, она хоть немного в себя придёт, — делится Галина. — После всего, что мы прошли. А она — опять туда же. Тот же мужчина, тот же бардак, те же грабли.
— Ну а Миша? Он же не виноват. Ему-то что теперь — по тёткам скитаться?
Галина тяжело вздохнула.
— Конечно, жалко его. Он же ко мне тянется. Обнимается. А я… я как вспомню тот наш разговор — у меня всё внутри вскипает. Не лезь, мама, не твоё дело. Вот пусть теперь и разбирается. Сама хотела — сама и расхлёбывай.
На третий день позвонил Андрей.
— Галина Михайловна… У нас тут караул. Эта тётка не справляется. Миша плачет, маму зовёт. Я работаю, не могу с ним сидеть. Может, вы заберёте его хотя бы на пару дней?
— Нет, Андрей. Я не могу, — сухо ответила Галина. – Это ваши проблемы…
Всю ночь Галина крутилась в кровати, не могла уснуть. Перед глазами — внук. Маленький, кудрявый, в синих штанишках с машинками. Обнимает её, шепчет: бабушка, почитай ещё. Она поднималась, шла на кухню, заливала себе чай, возвращалась, ложилась — и снова лежала с камнем на сердце. А если Лена не выйдет из больницы ещё месяц? А если Андрею снова крышу снесёт? А если Мишка заболеет?
Но стоило вспомнить скандал с дочерью— и всё внутри будто превращалось в лёд.
Хочется пожалеть, но руки опускаются.
Вот скажите — а как правильно? Бросить всё, даже если тебя послали, — и спасать внука? Или однажды сказать "стоп", чтобы дочь поняла, что взрослость — это не только рожать, но и отвечать?
Что бы вы сделали на месте Галины? Или на месте Лены?
***
Если хотите ещё таких историй — живых, настоящих, с острыми вопросами и без прикрас — подписывайтесь на канал «Что скажут люди». Тут говорят о том, о чём многие молчат.