После того разговора прошло две недели. Мы действительно стали больше разговаривать друг с другом. Вадим перестал принимать решения за меня, хотя иногда ловил себя на этом и тут же спрашивал:
— А ты как думаешь?
Иногда я злилась, что он всё ещё не уверен в себе, но в целом… так было лучше.
Но, как это часто бывает, когда кажется, что всё идёт хорошо, случается что-то, что переворачивает всё с ног на голову.
Всё началось с сообщения от его мамы:
«Здравствуй, Олечка! Папе стало плохо, врачи посоветовали сделать операцию. Нам нужны деньги. Вадим говорит, что вы поможете. Спасибо, родная. Целую. Катя Петровна»
Я прочитала это и замерла. Сердце забилось. Я сразу же набрала Вадима.
— Что это значит — ты сказал, что мы поможем?
Он ответил после долгой паузы:
— Я просто поддержал маму. Она расстроена. Я не хотел её пугать.
— То есть ты уже дал обещание, не спросив меня?
— Я думал, ты поймёшь. Это же не миллионы. Просто помогаем близким.
— А ты знаешь, сколько стоит операция?
— Двенадцать тысяч.
— Вадим! У нас сейчас всё связано с ремонтом. Да и вообще, почему мы должны платить за операцию твоего отца? У них есть страховка, пусть делают через поликлинику!
— Они уже пробовали. Не берут без доплаты. И ты же понимаешь, если бы это был твой отец…
— Мой отец жив и здоров, и даже если бы он был мёртв, я бы сначала поговорила с тобой. А ты снова всё решил сам.
— Я просто хотел сделать что-то хорошее!
— Но ты снова сделал это за моей спиной!
Мы сильно поссорились. Он ушёл ночевать к другу, а я просидела всю ночь без сна, глядя в потолок. На следующий день мне позвонила его мама.
— Олечка, ты не могла бы зайти в клинику, где будут делать операцию? Мне страшно, я хочу посмотреть, как там всё устроено. Может, ты сделаешь фотографии?
— Катя Петровна, я не могу. Работаю, проект горит.
— Ну, ты же умница, ты всегда такая организованная. Просто загляни, проверь, всё ли в порядке.
— Я не ваш человек, которого вы прислали, — сказала я твёрдо. — Если хотите, чтобы кто-то проверял, наймите независимого специалиста.
Повесила трубку. Сердце колотилось.
На вечерней встрече с Вадимом я сказала:
— Я не против помочь. Но при одном условии — мы заключим договор между нами и твоими родителями. Чтобы они понимали, что это не подарок, а временная помощь, которую они обязаны вернуть.
— Ты серьёзно? — удивился он.
— Да. Я не хочу быть их кошельком. Хватит.
Он согласился. Мы встретились с его родителями, объяснили ситуацию. Его мама была в шоке.
— Так вот ты какая, оказывается! Даже на смертном одре требуешь бумажку!
— Это не про смерть, Катя Петровна. Это про ответственность.
— Ответственность?! Ты считаешь, что сын должен отвечать за своих родителей?!
— Конечно. Но не только он. И не за мой счёт.
Вадим стоял молча. Его глаза блестели. Я чувствовала, что он разрывается между нами. В какой-то момент он сказал:
— Оля права. Нужно оформить всё официально. Так будет честнее.
Его мама ушла, хлопнув дверью.
Через пару дней нам пришло сообщение:
«Забудь обо всём. Мы сами справимся. Не хотим, чтобы из-за нас ссорились. Вадим, будь мужиком, выбери сторону»
Это было обострение. Его мама начала давить на него. А Вадим… Вадим начал срываться.
Он стал холодным. Молчаливым. Иногда уходил из дома, не предупредив. Я видела, как он пишет кому-то в телефоне, но не показывает.
Однажды я нашла в его сумке билеты. В один конец. В город, где живут его родители.
— Что это значит?
— Я уезжаю, — сказал он. — Нужно быть рядом с ними. Особенно сейчас.
— Без меня?
— Я не могу постоянно выбирать между вами.
— Тогда выбирай, Вадим. Потому что я не собираюсь жить в доме, где я на втором месте после твоих родителей.
Он молчал. Потом сказал:
— Я люблю тебя.
— И я тебя тоже. Но любовь — это не выбор между семьёй и мной. Это когда мы вместе — против всего мира.
Он посмотрел на меня. Закрыл чемодан. Вышел.
С тех пор прошло три месяца. Мы не общаемся. Он остался с родителями. Я осталась одна.
Иногда мне больно. Но я знаю, что сделала правильный выбор. Потому что семья — это не когда ты решаешь за двоих. Это когда вы решаете вместе. И если один из вас не может этого понять… то, возможно, он ещё не готов к настоящей семье.