Месть
Олег
Его не прельщала предстоящая поездка, и поэтому он так злился Викиным поводам остаться дома. Предложения под стать ей – такие же нелепые.
- Ну, милый, скажи, что ко мне приехала мама.
- И привезла кота.
- Почему кота? – удивлялась статусная молодая супруга, надув и без того пухлые губы.
«Какая же она глупая», - привычно вздохнул Олег, а вслух добавил:
- Потому, мама не может стать поводом для отказа, вообще ничто не может стать поводом не ехать к такому человеку. Ясно? Ты же любишь «Титаник», смотришь его по десять раз в месяц.
- Так это фильм, а отмечать дату гибели я не хочу.
- Хотелки можешь оставить при себе, мне тоже не нравится эта идея и что? Тут уж, милая, выбирать надо: либо поступиться своими хотелками и изображать восторг, либо жить так, как живут твои родители на зарплату. Хочешь жить как мама и папа?
Конечно же, она не хотела, зато хотела распоряжаться не только этим загородным домом, новой машиной и счетом в банке, но и своим временем. Наивная девчонка, Катерина такого себе не позволяла, но Катерина больше не соответствовала его статусу.
Борис
После совещания Борис позвонил Анне, отменил их встречи на неделю.
Он был почти уверен, что девушка обрадовалась. Эх, вместо этого нелепого сборища приехать бы к ней с проверкой. Девица слишком дорого ему обходилась, чтобы позволить себе не скрывать радости. «Ничего, - думал он по дороге домой, - будет еще время проверить, как она соблюдает договоренности, с кем развлекается, когда его нет».
Вера подготовила все необходимое, все же хорошо, что он не поддался общему безумию, не расстался с женой, заменив ее статусной тенью. А ведь косо поглядывали, осуждали. Ему вполне хватает Анны и слухов о романе с администраторшей Кристиной.
- Борис, а почему он назвал усадьбу Эреб? Его не пугает все это?
- Нет, впрочем, меня тоже. Это вроде квеста, создать свой мир воплощения предвечного мрака, рожденного хаосом и тьмой. Просто увлечение Warhammer 40000, сетевой игрой.
- Игрой? В древнегреческой мифологии Эреб - подземное царство мрака, оно упоминается у Платона в «Тимее». Гесиод, первый достоверный древнегреческий поэт, утверждал, что Эреб родился от Хаоса. Это даже не бог, это мрак, через который проходят души умерших. И дата новоселья, почему именно пятнадцатое апреля, в день гибели «Титаника»?
- Ох и умная ты у меня, Верка, - Борис обнял жену. – Игрушки взрослых мальчиков, смирись. Ты же знаешь, я не могу не присутствовать. Кто знает, что в голове у нашего Кирилла Сергеевича? Вообще сама затея странная – выстроить усадьбу так далеко от города, в какой-то глуши, говорят, до ближайшего жилья несколько десятков километров.
- Дорогое удовольствие.
- Ладно, пора собираться.
Окрестности усадьбы Эреб
По новой гравийной дороге, проложенной через густой, старый лес, дорогие автомобили подъезжали к участку, огороженному высоким забором. Охрана, одетая во фраки, пропускала гостей. Персонал занимался машинами, а приехавшие шли пешком до большого пруда, служившего чем-то вроде средневекового оградительного рва.
Подсвеченное здание коттеджа, отражалось в темной воде.
- Красиво, - шепнула Вика Олегу. – А как мы попадем на другой берег?
- Поплывем, - раздраженно ответил муж.
- Как это поплывем, у меня платье за три тысячи долларов, предлагаешь плыть в нем? Или раздеться на глазах у этих, - девушка кивнула на подходящих людей.
Зазвучала музыка, гости оглядывались, пытаясь обнаружить источник, казалось, музыка звучит из самой земли.
- Затейник наш Кирилл Сергеевич, - Борис подошел к Олегу. – Профессиональная акустика.
- Вагнер, - узнала Вера. – Хорошо, хоть не Моцарт.
- А почему? – наивно спросила Вика.
- Не реквием, деточка, - не упустила случая Вера.
- Смотри, что это? - кивнул Олег на воду, из которой поднималась конструкция моста.
- Я такое вижу первый раз, даже не думал, что это возможно. Идти по такому страшно.
Страшно было всем - шаткий мост, низкие перила и влажная, хоть и прорезиненная поверхность. Гости по одному ступали на него под музыку Вагнера, а потом медленными шажками шли к сияющему в сумерках дому. Когда последний гость прошел по мосту, тот опустился. Удивительное чувство обреченности охватило людей, но пути назад уже не было.
- Мне страшно, - прошептала Вика Вере. И женщина, впервые, не стала смеяться над наивной девчонкой, словно предчувствуя, что совсем скоро, возведенный наспех дом вспыхнет спичкой от замыкания электрических сетей.
На следующий день все газеты будут писать о страшной трагедии, сравнивая ее с гибелью «Титаника».