В новом эпизоде подкаста «Talk Louder» гитарист L.A. GUNS Трэйси Ганз выразил свою признательность и уважение к фронтмену METALLICA Джеймсу Хетфилду: «Я считаю, что Джеймс Хетфилд является самым храбрым человеком в роке. Потому что я немного знаю Джеймса как в музыкальном плане, так и лично, но когда мы видимся, то говорим друг другу: "Как дела, братан?" Мы не очень близкие друзья, но мы уважаем друг друга. И они пришли на самую первую вечеринку по случаю выхода альбома L.A. GUNS. Эти ребята были рядом с L.A. GUNS. А мне всегда нравилась METALLICA. Однажды в Нью-Йорке, когда вышли альбом L.A. GUNS "Cocked & Loaded" и "Black Album" METALLICA в 1991 году, у нас произошёл странный обмен мнениями. Каким-то образом мы оказались одни в баре "Scrap" в Нью-Йорке. Это был вечер вторника, и делать было нечего. Мы оба работали со СМИ, он занимался своим альбомом. Я зашёл, а там были только он и бармен. Я сказал: "Привет, чувак". А он такой: "Трэйси Ганз". И я сразу понял, что он в стельку пьян.
В новом эпизоде подкаста «Talk Louder» гитарист L.A. GUNS Трэйси Ганз выразил свою признательность и уважение к фронтмену METALLICA Джеймсу Хетфилду:
«Я считаю, что Джеймс Хетфилд является самым храбрым человеком в роке. Потому что я немного знаю Джеймса как в музыкальном плане, так и лично, но когда мы видимся, то говорим друг другу: "Как дела, братан?" Мы не очень близкие друзья, но мы уважаем друг друга. И они пришли на самую первую вечеринку по случаю выхода альбома L.A. GUNS. Эти ребята были рядом с L.A. GUNS. А мне всегда нравилась METALLICA.
Однажды в Нью-Йорке, когда вышли альбом L.A. GUNS "Cocked & Loaded" и "Black Album" METALLICA в 1991 году, у нас произошёл странный обмен мнениями. Каким-то образом мы оказались одни в баре "Scrap" в Нью-Йорке. Это был вечер вторника, и делать было нечего. Мы оба работали со СМИ, он занимался своим альбомом. Я зашёл, а там были только он и бармен. Я сказал: "Привет, чувак". А он такой: "Трэйси Ганз". И я сразу понял, что он в стельку пьян. Я понял, что он в зюзю, что он не в себе. И я говорю: "У меня есть кассета с твоим новым альбомом". Он такой: "Тебе не нравится METALLICA". Я: "Нет, нравится. Это офигенный альбом". Он: "А у меня есть альбом CONTRABAND [супергруппы начала 1990-х с участием Ганза]. Звучит офигенно, но песни — чепуха, братан". Я такой: "Да. Круто, чувак. Неважно". Он начал заводиться, а я ему говорю: "Поговорим позже". Он спрашивает: "Куда ты собрался?" Я отвечаю: "Я не собираюсь сидеть и слушать, как ты на меня злишься". А он: "Я на тебя не злюсь". Я такой: "Ты говоришь так, будто злишься на меня". Джеймс: "Неважно". Он был пьян. Я ушёл. Так прошли годы. Я видел его время от времени. Я увидел его на фестивале Download, когда Ларс Ульрих отсутствовал, и мы поговорили несколько минут, я увидел Кирка Хэмметта. И между мной и этими ребятами всегда была классная атмосфера. Но потом я увидел, что он открыл своё сердце на публике. Он начал рассказывать о демонах, с которыми ему пришлось столкнуться, и о том, как долго это продолжалось. Он играет на стадионах, но ходит в продуктовый магазин в своём районе. Так что это серьёзные изменения. Удивительно, как он раньше справлялся с проблемами».
Ганз рассказал о том, что его впечатлило в том, как Хетфилд справлялся со своими проблемами:
«Человеку очень трудно говорить о таких вещах со своими друзьями, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом искренне на публике, особенно будучи вокалистом чёртовой METALLICA. Поэтому сейчас я уважаю Джеймса даже больше, чем когда-либо. Я считаю его очень смелым и отважным. И хотя мне жаль, что так случилось с его отношениями, отношения не длятся вечно. Но я действительно должен отдать ему должное. Из серии: "Молодец, чувак". И он смог исцелиться. Многие говорят: "Он миллионер. Как можно жалеть миллионера?" Но при чём тут это? Деньги не решают всех внутренних проблем... Он стал трезвенником. Это невероятно тяжело. И вдобавок ко всему, он сочинил много отличной музыки и песен. Я не часто это говорю, но да благословит Господь этого чувака. Какой же он крутой».